[25] Пилигримами назывались не только мирные паломники-богомольцы, но все, совершающие путешествие в Святую Землю, в том числе и воины-крестоносцы.

[26] Гамбезоном называлась верхняя одежда, обычно надеваемая поверх кольчуги (позднее рыцарской брони), реже под кольчугу. Представлял собой длинный, ниже колен камзол без рукавов, сшитый из нескольких слоев плотной ткани и тщательно простеганный.

[27] Какой-либо формы в войсках того времени не существовало, однако в разных странах как правило бывала традиция пользоваться тем или иным видом шлема, меча, щита, и т.п. Железная «шляпа» с полями, придуманная и взятая на вооружение в Германии, использовалась довольно часто и воинами других стран, хотя защищала голову, конечно, хуже закрытого шлема. В ней привлекала относительная легкость и широта обзора: «шляпа», в отличие от многих видов шлема, совершенно не суживала поля зрения воина.

[28] Жерар де Ридфор – в конце восьмидесятых – начале девяностых годов двенадцатого века – великий магистр Ордена тамплиеров.

[29] Святой Бернар Клеровский (1090] – 1153] гг.) – французский монах, основатель аббатства Клерво в Шампани. Один из самых мудрых и образованных церковных деятелей той эпохи, человек глубоких христианских убеждений, обладавший необычайной мудростью и прозорливостью. Был основным вдохновителем Второго крестового похода. Канонизирован в 1174] году.

[30] «Ваш отец дьявол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего, он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины; когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи». (Евангелие от Иоанна, гл.8, 44).

[31] Когг – одномачтовое палубное судно с высокими бортами. Когги появились в XII веке, использовались в основном купцами, ценившими их за вместительность, устойчивость на волнах и быстроходность.

[32] Ги де Лусиньян (1159] – 1194] гг.) – рыцарь, добившийся в 1186] году руки вдовы Гвильона Монферратского Сибиллы, унаследовавшей трон Иерусалима. Его часто называют королем, потерявшим королевство, потому что именно при нем Иерусалим был завоеван войском Салах-ад-Дина.

[33] Как ни нелепо выглядит эта история, она, тем не менее, вполне подлинная: именно такую глупость и недальновидность проявил князь Исаак, за что и поплатился, как об этом повествуется далее.

[34] Орден госпитальеров возник во время крестовых походов. Его братья оказывали помощь раненым и заболевшим, не страшась общения и с теми, кого поражали заразные болезни. При этом рыцари Ордена не отказывались от участия в сражениях – своим мужеством и готовностью прийти на помощь страждущим вызывали особое уважение.

[35] Обращаясь к своим ученикам, Христос сказал: «...не клянись вовсе: ни небом, потому что оно – Престол Божий; ни землею, потому что она – подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: “да, да”, “нет, нет”; а что сверх этого, то от лукавого». (Евангелие от Матфея, глава 5, 34–37).

[36] Шайтанлар – множественная (в тюркских языках) форма от слова «шайтан» – т.е. бес, злой дух.

[37] Такие рубахи чаще всего надевали рыцари под кольчугу.

[38] Хаджи – у мусульман почетное прозвище человека, совершившего «хадж» – паломничество в святой город Мекка.

[39] Франками мусульмане называли вообще всех христиан.

[40] Пьер Амьенский, прозванный также Пустынником (1050] – 1115] гг.) – французский монах, активный проповедник и участник Первого крестового похода.

[41] Ричард намекает на несчастливое первое супружество Элеоноры и ее тяжелое расставание с Луи Седьмым.

[42] Двое старших сыновей Элеоноры от ее второго мужа Генриха II умерли молодыми, поэтому по смерти короля трон достался Ричарду.

[43] Ричард, как и Филипп-Август принадлежал к династии Плантагенетов.

[44] Мамелюк – военачальник.

[45] Панджара – ажурная деревянная (реже каменная) решетка, закрывавшая окна и защищавшая помещение от зноя.

[46] Незаконно захвативший трон Салах-ад-Дин действительно не решился объявить себя султаном, но именовался «скромнее» – мулюком, т.е. не императором, а королем. Но подданные, возможно, не веря в искренность его скромности, применяли к нему только титул «султан».

[47] В дословном переводе: «Нет Бога, кроме Бога, и Магомет – пророк его!» Один из основных постулатов ислама.

[48] Рошеталия – старое название реки Леддар в Палестине.

[49] Ифриты у мусульман – мифические могущественные существа, наделенные целым рядом сверхъестественных способностей.

[50] Описан подлинный эпизод одного из сражений Ричарда Львиное Сердце. В истории героя, спасшего короля от гибели таким необычайным способом, звали Вильгельм де Пратель.

[51] Многие недруги Салах-ад-Дина в открытую говорили, что законный наследник султана Нур-ад-Дина был убит по приказу самозванца.

[52] Факирами, как и жонглерами, называли на востоке бродячих фокусников и акробатов.

[53] Вифинополь – в средние века – город неподалеку от Иерусалима.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ИЗГНАННЫЙ РЫЦАРЬ

Конь оступился, захрапел, прянул в сторону, будто налетев на незримую стену, и, медленно согнув передние ноги, стал заваливаться на правый бок. Стрела, пронзившая его шею, как раз перестала дрожать, когда он тяжко рухнул, смешав красную кровь с горячим, красным песком.

Всадник успел соскочить с седла, однако не отбежал от умирающей лошади. Видя, что агония будет короткой, и не опасаясь быть подмятым и покалеченным, с хладнокровием опытного воина он распластался позади конской туши, приподнял голову над седлом и деловито скинул с плеча колчан. Стрел в нем оставалось две. Да еще была та, что торчала из сонной артерии коня: с большим усилием ее можно вынуть — наконечник едва ли затупился. Три стрелы! В конце концов это не так и плохо, когда есть укрытие. Да и в колчане преследователя, судя по всему, стрел осталось не больше: лишних он не тратил, но стрелять пришлось много…

Преследователь меж тем подскакал почти вплотную. Настигая Селима-пашу, он отлично видел его висевший за спиной колчан и наверняка сосчитал стрелы. Значит, понимает, что тот будет стрелять лишь наверняка. И уж точно не в коня: это преследователю непременно надо взять Селима-пашу живым, а ему, Селиму, вовсе не нужен живой крестоносец, — мертвый куда лучше!

Конь под крестоносцем встал смирно, однако пустить стрелу было некуда: грудь и живот всадника прикрыты прочным железным щитом, голову скрывает шлем, который не пробьешь — сработан отменно, да и надет наверняка на кожаную шапку и кольчужный капюшон. Эх! Если бы не сумасшедшая скачка, что длилась не менее часа, да не солнце, которое, как назло, сейчас против него, Селим-паша постарался бы попасть всаднику в глаз. Шлем был надет до бровей, и нос прикрывала узкая железная пластина, а так лицо открыто, даже бармица[528] едва закрывает подбородок. Выстрел в глаз — и не будет рыцаря, а его конь, крепкий вороной скакун, достанется Селиму-паше и быстро-быстро унесет предводителя «пустынных волков» за темнеющую вдалеке горную цепь, и ищите тогда! Только вот нет больше «пустынных волков» — проклятый рыцарь, с которым и было-то всего семеро воинов, оставил двадцать шесть лучших бойцов Селима среди этой красной песчаной равнины с редкими пятнами побуревшей от солнца травы. Последние четверо «волков», спасая своего предводителя, поскакали в сторону Кизанского холма, почти на верную гибель: на холме находятся христианские дежурные посты, да и до Птолемиады — нынешней столицы Королевства Иерусалимского, оттуда рукой подать. Преследователи кинулись за «волками», и можно было надеяться, что они не заметят, как один из уцелевших исчез среди деревьев хилой рощицы, где кипел бой. Рыцарь, однако, заметил и отлично понял, что уйти от него хочет сам Селим-паша, которого он обещал живым привезти христианскому королю…