Но коварный виконт тут же воспользовался ее рассказом, чтобы сбежать.

— Чувствую, — сказал он, — что дорогой кузен Карл решить последовать примеру Карла Великого. Что, разумеется, не может не вызывать священного трепета. Я вас покину, дорогая госпожа де Шатонуар, дабы вознести молитвы за успех сего предприятия святым патронам: святому Павлину Трирскому, святому Альбану Майнцскому, святому Перпетую Утрехтскому, святому Амвросию Миланскому. Надо не забыть про святых Криспина и Криспиниана Суассонских, святого Илария Пуатевенского, ну и, конечно же, святого Ремигия Реймского! Веселых развлечений, дорогая госпожа де Шатонуар, веселых вам развлечений!

Небо уже было светло-серым, а на востоке начинало розоветь, когда Жаккетта, накинув теплый плащ с большим капюшоном, отправилась в дальний конец замкового двора к старому донжону. Идти было недалеко. За донжоном начинался лес, тянущийся по вершине гряды, на которой выстроили замок Ланже.

Стояло самое холодное, предрассветное время суток. Под плащом Жаккетта укрывала хлыст Ришара в качестве оружия.

Рыжий пират попросил Жаккетту сначала дождаться, чтобы очередной караул обошел стены, — и убедиться, что стражники не обнаружили поблизости скопления подозрительных личностей, и тогда уже идти. Сам же рыжий пират вместе с Ришаром и Жераром часа за три до рассвета растворились в темноте, затаившись где-то в развалинах.

Жаккетта прошла двор, поднялась на холм. Калитка в стене рядом с руинами была призывно распахнута, приглашала выйти в лесок, окутанный туманом.

Жаккетта помедлила, потом шагнула к проему, пересекла невидимую линию, отделяющую Ланже от остального мира, обернулась, чтобы взглянуть на замок, — и почувствовала, как ее крепко обнял неслышно подошедший сзади виконт. И увлек с тропинки в лесную чащу. Стена старого донжона теперь возвышалась за ними.

— Ну вот, это начинает походить на настоящее тайное свидание, — удовлетворенно заметил он. — А помнишь, ты напилась в стельку?

«А мы уже на ты?» — обиделась Жаккетта и холодно сказала:

— Ничего я не напилась, это вы меня напоили.

— Ты была такая забавная, — гнул свою линию виконт.

— Вы меня тогда, помнится, тоже повеселили, — ядовито подтвердила Жаккетта. — Догнать не могли и все такое.

— Сейчас догнал, — сжал ее еще крепче виконт.

Его подбородок навис над макушкой Жаккетты. Она почувствовала запах вина с пряностями.

— Ты по мне скучала?

Жаккетте стало смешно.

По чему она должна была скучать? По тому, как ее придушить пытались?

— Не знаю, — дипломатично сказала она.

Но не удержалась и добавила:

— Не особо.

— А я, меж тем, стал куда интереснее, — вдруг заявил виконт.

Заявление было неожиданным.

— Куда ж интереснее-то?! — возмутилась Жаккетта.

— Не скажи, не скажи… Новые знания, новые умения меняют человека. Ты согласна?

— Возможно.

Своими объятиями Волчье Солнышко сдавил руки Жаккетты, и она никак не могла подобраться к хлысту.

Удерживая добычу левой рукой, виконт правой откинул ее капюшон, легко и нежно провел пальцем по шее. Вино, пряности, палая листва — запахи ударили в нос Жаккетте.

«Сейчас душить начнет», — подумала она и задергалась.

— Не бойтесь, госпожа Нарджис, — разжал объятия виконт и от задушевного перешел к официальному тону. — Передайте госпоже Жанне, что мое предложение руки и сердца остается в силе. Либо она соглашается и мы подписываем брачный контракт, благо сейчас замок просто кишит нотариусами — и тогда я возвращаю вам госпожу Фатиму. Либо не видать вам госпожи Фатимы как своих ушей. Тщательно обдумайте мое предложение. Низкий поклон вашему супругу. Передайте ему, что он очень смелый — и такой же безрассудный — человек. Ибо на его месте любой умный господин сильно задумался бы, прежде чем перебегать дорожку виконту де Шатолу.

— Да, он такой! — подтвердила Жаккетта, накидывая капюшон. — Все передам.

— И постарайтесь донести до госпожи Жанны простую мысль: выбора у нее нет. Кому, как не придворной даме горностаевой королевы, выйти замуж за принца лилий?

— Это очень сложная мысль для моей простой головы, — съязвила Жаккетта.

— Вы справитесь, я в вас верю, — величественно сообщил виконт. — Ступайте.

Подобрав юбки, Жаккетта по зимнему лесу пошла к калитке. Здесь еще было достаточно листвы, и трава местами оставалась зеленой, но все равно осенние ветра проредили его, сделали полупрозрачным.

Руины впереди были черными — но из-за них словно разливался вокруг розовый рассветный воздух.

Жаккетта нырнула в калитку, оказалась на территории замка — и увидела, как заливает все кругом золотым светом поднимающееся над долиной, полями и лесами, над городком и замком круглое зимнее солнце, теплое и радостное, несмотря ни на что.

Серый камень Ланже стал розовым, а кирпичные трубы — красными. Воздух был еще студеным, но Жаккетта знала: это ненадолго. Скоро он согреется.

Жаккетта неторопливо, аккуратными шажками спускалась от руин донжона к замку, навстречу солнцу.

Шла и думала: «Зря пугаешь, зря врешь, Волчье Солнышко, выход всегда есть».

Утром, как только открылись ворота и в замок просочились свежие городские новости, пришла весть, что ночью сбылась мечта многих жителей Ланже и дом сборщика налогов сгорел подчистую.

Утром же Жанну вырвало.

Перепуганная баронесса вызвала королевского лекаря. Тот сказал, что лошадиная доза пряностей могла и не такое сотворить, и предписал даме отлежаться день в постели. Выписал он и всяких снадобий: воспользовавшись этим, Жаккетта с рыжим пиратом и Жераром отправилась в город, чтобы узнать у Масрура, что же стряслось.

Дом сборщика налогов и правда сгорел. Сизый дым вился над развалинами, вызывающе торчали каминные трубы. Удивительно чистый Масрур первым делом сообщил им о самом главном: госпожи Фатимы этой ночью в доме не было. Виконт перевозит ее с собой, не оставляя одну. Она где-то в замке.

— Где-то на лилейной голубятне, — предположил рыжий пират.

— И что, — полюбопытствовала недоверчиво Жаккетта, — Масрур так-таки никакого отношения к этому пожару не имеет?

Они расположились в доме по уже заведенному распорядку: Жерар сторожил у двери, рыжий пират стоял у окна и наблюдал за улицей.

Масрур покачал головой и сделал жест пальцами, словно взял невидимую горошину.

— Совсем чуть-чуть, — перевел рыжий пират. — Он говорит, что забрался в дом, в самый глухой час ночи, чтобы никого не потревожить. Ну, тогда, когда людям слаще всего спится. Через каминную трубу проник вовнутрь и стал осторожно осматриваться. Как вдруг понял, что он не единственный непрошеный гость в эту пору. Незнакомцы сначала взломали прочнейший сундук, где хозяин дома хранил долговые расписки, потом устроили из них костер прямо в сундуке, ну а затем запылал и весь дом, вместе с фламандской мебелью. И все это на глазах у Масрура. Ему лишь оставалось убедиться, что госпожа Фатима нигде не взывает о помощи, — и исчезнуть.

— Я в такие совпадения не верю, — хмуро заявила Жаккетта. — Как-то все это подозрительно…

— Ну а почему бы и нет? — ухмыльнулся рыжий пират. — Наоборот, все очень логично: когда же еще наведываться в дом, как не в то время, когда хозяин его сдал и уже только поэтому его драгоценный сундук никто особо охранять не будет.

— А почему он долговые расписки с собой не взял? — уперлась Жаккетта. — Раз они такие ценные?

— Ты не представляешь размеров его архива, — хмыкнул рыжий пират. — Сундук большой, полный, лестницы узкие. Его лишний раз трогать — себе дороже.

— Ну разве что так… — протянула Жаккетта.

— Я думаю, с собой сборщик налогов взял деньги и драгоценности, — предположил рыжий пират. — Возможно, какие-то ценные документы, касающиеся особ королевских кровей, — но сомневаюсь, что именно эти люди его подожгли. Это фигуры крупные, им проще другими способами дело решить. А вот для тех, кого он в городке доил, — спалить сундук и дом заодно — очень подходящее решение. Виконт в замок, а они в дом.