— Это Кайл, — указал на него Альрик. — Лучший проводник в этих местах. Он знает тропы за Восточными холмами наизусть.

Вошедший мужчина слегка поклонился:

— Рад служить, госпожа Элоиза. Я слышал о вашем деле — и о наследии Софены. Достойное путешествие ждет нас.

Нанимательница кивнула, спрятала ключ в мешочек и повернулась к выходу. Мужчина держался уверенно, но в глазах светилась доброта.

— Вы давно водите путников по этим тропам? — спросила она.

— Почти двадцать лет, — ответил мужчина. — Начинал мальчишкой, ходил с отцом. Он был проводником до меня, а его отец — до него. У нас это семейное. — Он похлопал по футляру с картами. — Вот только карты новые рисую сам — старые уже не отражают всех изменений. Горы и леса… они тоже меняются.

— Меняются? — удивилась Элоиза. — Как это?

— О, вы еще удивитесь, — усмехнулся проводник. — Вот, к примеру, Тропа Шепчущих Камней. Десять лет назад она была прямой, как стрела. Теперь же петляет меж холмов, словно кто-то нарочно ее перестроил.

— А камни… — он понизил голос. — Порой они шепчут. Не словами — ощущениями. Страхом, радостью, тоской. Одни путники слышат их шепот, другие проходят мимо, не замечая.

— Вы тоже слышите? — настороженно спросила Элоиза.

— Иногда, — кивнул проводник. — Особенно когда погода меняется. Тогда камни становятся разговорчивее.

Следующим утром путники двинулись в путь. Кайл шагал впереди, уверенно ориентируясь в густом тумане, окутавшем окрестности Вель Тарина. Элоиза шла следом, вглядываясь в размытые очертания пейзажа.

— Говорят, Софена часто бывала здесь, — тихо произнесла она.

— Да, — не оборачиваясь, отозвался проводник. — Однажды, еще мальчишкой, я видел ее. Она шла по тропе, а вокруг порхали бабочки — в самый разгар октября. Люди шептались: это духи-хранители сопровождают ее.

— Духи-хранители?

— Да. Некоторые верят, что у каждого мага есть такие — существа, которые помогают ему и оберегают. Может, те бабочки и были ими. А еще говорят, что она умела разговаривать с деревьями. Представляете? Подойдет к старому дубу, прислонится лбом — и стоит так минут десять. А потом улыбается и идет дальше.

Тропа сужалась, превращаясь в едва заметную нить. Туман рассеялся, обнажив величественные вершины Хребта Ветреных Зубцов.

Кайл остановился у развилки.

— Почти пришли, — произнес он. — Слева — тропа к охотничьей сторожке, справа — к воротам «Сумеречного Сада». Пойдем направо.

Путники свернули на узкую тропинку, вьющуюся между древними деревьями. Воздух стал иным — густым и ароматным, напоенным запахами хвои и влажной земли. Проводник вдруг замер и вскинул руку:

— Тихо! Смотрите под ноги, — негромко предупредил он.

Элоиза взглянула вниз. Тропа исчезла — вместо земли и камней расстилалась мерцающая пелена. Она переливалась оттенками синего и фиолетового, словно сотканная из ночного неба.

— Что это? — выдохнула травница.

— Магический туман, — отозвался проводник. — Он возникает у мест силы, преграждая путь тем, кто не готов. Софена любила подобные испытания.

— Как же нам пройти?

Кайл сомкнул веки и произнес несколько слов на незнакомом языке. Пелена вспыхнула ярче, задрожала — и начала рассеиваться, открывая тропу.

— Видите? — улыбнулся он. — Этот барьер — не преграда, а зеркало. Он отражает суть путника. Захоти мы украсть или навредить — туман лишь уплотнился бы.

— Впечатляет… — тихо выдохнула Лои, не отрывая взгляда от рассеивающейся пелены. — Вы знали, что так будет?

— Скорее догадывался, — пожал плечами Кайл. — Не раз приводил сюда любопытных путников — туман их не пропускал. Один, правда, решил взять его силой. Его отбросило назад так, что три дня потом голова раскалывалась.

Проводник окинул взглядом тропу.

— Магия здесь строгая, но справедливая, — добавил он. — Она не карает, а проверяет.

— Значит, это лишь первое испытание, — задумчиво произнесла женщина. — Интересно, что нас ждет дальше?

— Кто знает, — пожал плечами он. — Но я рядом, и мы справимся.

Они продолжили путь. Через полчаса деревья расступились, и перед ними открылись высокие кованые ворота, увитые плющом. Над аркой, словно вросшая в камень, темнела надпись: «Сумеречный Сад. Храни тайны. Помни о прошлом». Буквы казались высеченными недавно, но в их очертаниях читалась древность.

Дом бабушки расположился на окраине города, где готические шпили сменялись заросшими садами. Древние деревья сплели над дорогой ветви, словно свод зачарованного собора. Поместье будто выросло из ландшафта: каменные стены, увитые мхом и виноградом, сливались с холмами. А узкие высокие окна напоминали стрельчатые арки старинных храмов.

Элоиза замерла, впитывая первые впечатления. Воздух казался густым, напоенным отголосками давних времен. Пахло влажной землей, прелыми листьями и чем-то еще — едва уловимым ароматом старинных книг и сухих трав. Туман вился у подножия стен — плотный, почти осязаемый, — не рассеиваясь даже под полуденным солнцем. Он не прятал поместье, а словно обрамлял его, придавая очертаниям двойственную природу: одновременно реальную и призрачную.

Крыша дома, покрытая темно-серой черепицей, местами проросла папоротником. На фронтоне проступала резьба: переплетенные ветви и листья складывались в сложный узор. Отдельные фрагменты показались Элоизе знакомыми. Такие же мотивы она видела на печати «Корней и Рун», а еще — на магическом ошейнике волчонка. Словно одна рука творила все это много лет назад.

По сторонам ворот застыли каменные стражи — фигуры в плащах с капюшонами, лица скрыты в тени. В руках — ветви омелы. Элоиза невольно содрогнулась: казалось, статуи вот-вот повернут головы и взглянут на них.

— Эти стражи созданы Софеной, — тихо пояснил Кайл. — Они не пропускают тех, чьи помыслы нечисты.

— Как проверяют? — едва слышно спросила Элоиза.

— По-разному, — пожал плечами проводник. — Порой просто преграждают путь. А иногда… показывают то, чего ты боишься больше всего. Но если сердце чисто — стражи склоняют ветви в знак приветствия.

Ключ в ладони Элоизы потеплел, едва заметно вибрируя. Она вставила его в замок — раздался тихий щелчок.

Ворота медленно, со скрипом, распахнулись, открывая проход внутрь. В тот же миг статуи едва качнулись, а ветви омелы в их руках склонились к земле — почтительно, словно в молчаливом поклоне.

Кайл сделал шаг вперед.

— Они признали вас, — улыбнулся он. — Добро пожаловать в «Сумеречный сад», госпожа Элоиза.

Женщина втянула воздух полной грудью, стараясь унять волнение. Перед ней раскинулась аллея, вымощенная серым камнем. По краям росли высокие тисы, их темные кроны почти смыкались над головой, создавая сумрачный тоннель. Вдалеке, за изгибом дорожки, проглядывали очертания главного здания — массивного, с башнями и многочисленными окнами, некоторые из которых были заколочены.

— «Сумеречный Сад»… — тихо повторила Элоиза, переступая вход на территорию поместья. — Теперь я понимаю это название. Здесь действительно всегда сумерки.

Кайл кивнул:

— Да, и кажется, что время здесь течет иначе. Будьте готовы: это место будет испытывать вас на каждом шагу. Но я рядом — и помогу, чем смогу.

— Спасибо, Кайл, — искренне поблагодарила его спутница. — Без вас я бы не справилась.

Она оглянулась на ворота, которые медленно закрывались за ними, отрезая путь к отступлению. Впереди ждала аллея, ведущая к дому Софены, — и множество тайн, ждавших своего часа.

Элоиза вошла в прихожую, и воздух тут же наполнился шепотом: не словами, а отголосками забытых заклинаний. Казалось, дом дышал, вспоминая давние времена.

Просторная прихожая с высоким сводчатым потолком встретила их тишиной. Стены облицованы темным дубом: на панелях вырезаны травы, корни и созвездия. Вдоль стен выстроились старинные сундуки с коваными уголками, украшенные узорами из переплетенных ветвей.

На полу лежал толстый ковер. Его выцветший орнамент был когда-то пурпурный и изумрудный. А теперь казался приглушенным, словно впитал пыль веков.