«Похоже на… Ариэллу и Раэль Рогон…», — шепчет Нисса, пока мы пересекаем опаленный двор, следуя за женщинами к самой старой части академии.

Ту часть, где вырезаны самые глубокие залы.

«Кузины», — добавляет Нисса.

Это объясняет сходство, но я мало что знаю о Раэль. Эсме, возможно, упоминала ее лишь вскользь. Что-то про то, что она стерва.

Черт.

«Они идут в зал испытаний», — шиплю я, мой голос теряется в визге дракона над головой. Я просто чувствую это костями. Зачем еще им идти именно в этом направлении? Ариэлла могла разузнать и выяснить, где он находится. Стукачка.

Глаза Ниссы расширяются. «Какое испытание?»

«То, что спасет нас или убьет всех нас. В любом случае, они не должны его прерывать».

Мы с большей поспешностью пробираемся через обвалившийся арочный проход, воздух густ от пыли и дыма. Драконы гораздо быстрее меня, их длинноногие шаги поглощают землю — даже Ариэлла, которая, похоже, быстро оправилась от ранений. Мы должны перехватить их до того, как они достигнут последнего коридора. Я указываю на узкий служебный проход, короткий путь, который я использовала тысячу раз, чтобы пронести лишние книги из закрытого архива.

«Сюда».

Мы мчимся по проходу две мучительно долгие минуты, затем вырываемся через аварийный выход в длинный коридор, ведущий в покои Мерлина.

И вот они. В двадцати ярдах впереди, их путь очевиден.

«Стой!» — слово вырывается из моего горла.

Они оборачиваются, и драконица с Ариэллой — Раэль, ее лицо более острое, жестокое отражение лица кузины — улыбается. Это не приятное выражение. «Смотри, кузина. Библиотекарь и… ее новый питомец?» Ее выражение темнеет, когда она узнает Ниссу, явно спрашивая: Что ты с ней делаешь?

Нисса ерзает, подергивание пальцев выдает нервы, но она пока не покидает меня.

Взгляд Ариэллы теперь холоден, тверд. Не сравнить с дрожащей драконицей, которую мы спасли. Интересно, все это было представлением, притворством, чтобы мы не убили ее в уязвимом состоянии. В любом случае, ее ранения были поверхностными.

А я-то думала, между нами был момент.

«Прочь с дороги, темнокровка, — говорит Ариэлла. — У нас нет ссоры с тобой. Наша цель — шлюха убийцы родичей».

Вау. Пятизвездочная благодарность.

Моя кровь застывает, затем закипает. Я делаю шаг вперед, сжимая кулаки. Нисса хватает меня за руку, ее хватка сильна. «Не надо, — бормочет она. — Они убьют тебя».

«Она уничтожит все, — говорит Раэль, ее голос звенит от фанатичного убеждения — или, возможно, просто злобы. Разве она не та другая, которая была влюблена в Дейна? «Иды расколотят мир. Мы здесь, чтобы предотвратить это».

«Вы уже делаете неплохую работу в этом», — резко отвечаю я.

«Необходимая жертва».

Нисса встает передо мной, ее грудь поднимается с глубоким вдохом. «Прекратите это, Ариэлла… Раэль. Это безумие».

«Единственное безумие — это быть на их стороне, Нисса, — резко парирует Ариэлла. — Что, черт возьми, с тобой в последнее время? Уходи, или мы заставим тебя».

Я смотрю на серебристоволосую драконицу. Согласно ее словам до того, как мы с Эсме покинули Драэтис, она должна была попытаться убедить по крайней мере полковника Рогона не становиться на сторону Аниса. Может, ей это удалось, и поэтому его арестовали, но его дочь и племянница были менее… убедимы.

В любом случае, у меня как минимум две драконьи проблемы.

По какой-то причине Нисса не двигается. Ее челюсть сжимается. «Нет».

Но это все предупреждение, которое мы получаем. Раэль двигается как молния, ее рука бьет — сначала по мне. Я вижу вспышку золотого света, чувствую обжигающий жар, и затем Нисса уже там, перехватывая удар своим предплечьем. Раздается тревожащий хруст, и Раэль шипит, отшатываясь, но держит позицию.

Бой перерастает в хаотичный, жестокий беспорядок. Нисса стремительна и сильна, но ее движения скованы необходимостью защищать меня. Ариэлла и Раэль становятся похожи на синхронизированный шторм насилия, их атаки бесшовно переплетаются.

Раэль создает копье из сплошного, ослепляющего света и швыряет его в меня. Нисса движется, серебристая вспышка, и отбивает его рукой, которая светится собственной защитной магией. От удара ее отбрасывает на шаг назад, рука дымится. Пока Нисса не в равновесии, взгляд Ариэллы находит меня.

Я — обуза. Мягкая, очкастая мишень в бою между существами с, честно говоря, нелепым соотношением силы к массе. Мне нужно перестать быть мишенью и начать быть угрозой.

Я пятлюсь назад, пытаясь создать крошечное пространство, одну секунду на размышление. «Энгус!» — шепчу я, голос напряжен, имя — молитва моему упрямому, драчливому, далекому дяде-призраку из Салема. «Иезекииль, ты мне должен!»

Воздух вокруг моих рук холодеет, знакомое покалывание начинающегося соединения. Я чувствую, как шевелится призрачное присутствие, слабый шепот в сознании.

Это недостаточно быстро. Прежде чем соединение может уплотниться достаточно для того, чтобы их сила потекла через меня, сапог врезается мне в ребра.

Мир взрывается звездной вспышкой бело-горячей боли. Хруст, мокрый и громкий, отдается внутри моего собственного черепа. Воздух выбивается из легких захлебывающимся всхлипом, и я падаю, тяжело, моя голова ударяется о каменный пол.

Коридор превращается в тошную размазанность света и тени. Я вижу Ниссу, серебристую размытость, запертую в яростной перепалке с Раэль, чьи руки пылают золотой энергией. Нисса кричит мое имя, звук искажен звоном в ушах, но она не может вырваться.

Из размытости надо мной проступает фигура. Ариэлла. Ее лицо — бронзовый овал, глаза сверкают холодным торжеством. Она приседает, одна рука светится тем же смертоносным светом, что и копье ее кузины.

«Это за бесчестье, которое твоя семья нанесла нашему роду», — рычит она, и свет нарастает, готовый уничтожить меня. Я пытаюсь двинуться, поползти, но мое тело — бесполезный комок агонии.

Вот и все. Так умирает библиотекарь… вместе с горящей библиотекой.

Рев разрывает воздух — не рев дракона. Он звучит как что-то вырванное из самой преисподней.

Размытость багряного и черного цвета врезается в Ариэллу, отбрасывая ее в сторону с невероятной силой. Она ударяется о дальнюю стену с тошнотворным хрустом кости и камня, ее свет гаснет.

Я щурюсь, пытаясь осознать новую фигуру, стоящую там, где была Ариэлла. Она высокая, шире любого человека, кожа цвета темных тлеющих углей. Руки заканчиваются сверкающими черными когтями, с которых капает свежая кровь. Она поворачивает голову, и два глаза сплошного, пылающего багрянца останавливаются на мне. И я знаю его.

Демон делает шаг к скомканной фигуре Ариэллы. Она пытается подняться, одна рука согнута под ужасающим углом, из губ вырывается захлебывающийся всхлип.

Демон не колеблется. Он движется с грацией хищника, его когти рассекают воздух. Крик Ариэллы обрывается мокрым, разрывающим звуком, который будет преследовать меня до конца моих дней. Когда существо выпрямляется, его грудь тяжело вздымается, оно держит в когтях все еще бьющееся сердце Ариэллы. Оно сжимает его, орган разрывается, как перезрелый плод, и остатки падают на пол.

Раэль издает сдавленный крик ужаса, ее собственная атака ослабевает. Она смотрит на чудовище, затем на тело кузины, и в редчайшее мгновение я вижу страх на лице дракона.

Демон медленно поворачивает голову, его расплавленный взгляд скользит по Раэль, затем по Ниссе, прежде чем наконец вернуться ко мне, свернувшейся и сломанной на полу. Ярость в этих глазах смягчается на долю секунды, сменяясь проблеском чего-то еще. Что-то защитное… Собственническое.

«Чад?» — шепчу я, имя — разорванная, кровавая вещь в моем горле. «Что ты… здесь делаешь?»

Демон не отвечает, но его взгляд почти ощущается как физический груз, пригвождающий меня. Мгновение разбивается криком Раэль, звуком чистой, безудержной ненависти. «Ты… выродок!»

С моей болезненной точки обзора я вижу, как между ее руками загорается солнце, сконденсированный шар золотой ярости, направленный в спину Чада. Но Нисса уже — размытость движения. Сверкающие бронзовые цепи извергаются с ее стороны и обвивают ноги и руки Раэль, связывая ее, гася ее заклинание прежде, чем оно достигнет цели.