Не могу дождаться, чтобы поделиться тем, что будет дальше!

ЗАХВАТЫВАЮЩИЕ НОВЫЕ МИРЫ!

В конце этой электронной книги вы также найдете бонусные примеры глав из моих других недавно опубликованных романов — «Куда фейри умирают» (темное фэнтези/романтика) и «Проект Фэрвелл» (напряженная антиутопическая романтика).

Так что продолжайте листать страницы, чтобы исследовать эти новые миры!

ПОЛУЧИТЕ ЭКСКЛЮЗИВНУЮ БОНУСНУЮ СЦЕНУ ОТ ДЕЙНА!

Если вы еще не с нами, присоединяйтесь к моему списку VIP, чтобы получить эксклюзивную бонусную сцену от Дейна и первыми узнавать о выходе моих будущих книг:

www.kristagraves.com

С любовью,

Криста x

TikTok: @kristagravesauthor

Instagram: @kristagravesauthor

ТАКЖЕ ОТ КРИСТЫ ГРЕЙВЗ

Куда фейри умирают

(Темное фэнтези/медленно разгорающийся роман)

Проект Фэрвелл

(Антиутопический роман)

Академия Темнобор

Книга 1

Книга 2

Книга 3

Полный и обновленный список книг Кристы можно найти на:

www.kristagraves.com

«ГДЕ ФЕЙРИ УМИРАЮТ»: БОНУСНЫЙ ОТРЫВОК

АННОТАЦИЯ:

«Ты умрешь с криком, или заставишь кричать других».

Когда-то фейри были бессмертны. Их магия строила королевства — и разрушала их. После Войн Пустоты, испепеливших мир, империя навсегда запретила магию, объявив ее источником всех бед.

Теперь преступников бросают в Айронхолд — тюрьму в горах, превращенную в арену, — где фейри заставляют сражаться с драконами, чтобы напомнить всем, что бывает, когда закон нарушен.

Вейра Рэйворн, уличная воровка с острым языком, никогда не была мастером соблюдать правила. Неповиновение отправит ее на плаху быстрее любого дракона. Но когда правящий гладиатор империи, Зериэль Кейлит, объявляет ее своей подопечной, выживание становится собственной войной.

Он беспощаден, нечитаем, выкован в крови. И какая бы цель ему в ней ни виделась, она может оказаться опаснее клетки, которую они делят.

Потому что восстание зреет. И она может невольно оказаться в его эпицентре.

Если вы любите жестокое фэнтези, медленно разгорающийся и дерзкий романс, а драконов — устрашающе реальными, добро пожаловать в «Куда фейри умирают».

ПОСВЯЩЕНИЕ

Для тех, кого тянет к погибели —

и для любовных историй, которые там все равно расцветают.

ГЛАВА 1

Я только что украла запас ячменя на неделю, когда пришли Собиратели.

Мешок с поджаренным зерном все еще теплый у груди, спрятанный под моим потертым пальто, пока я ныряю в узкие проходы Нижних кварталов. Запах еды заставляет желудок сводить судорогой от предвкушения. Три дня с момента последней нормальной еды — опасно долго в безжалостном подбрюшье Коронного Города. От голода я становлюсь небрежной, а небрежность убивает.

Крики бакалейщика уже стихли позади меня. Маленькая победа.

Я прижимаюсь к осыпающейся кирпичной стене, пока пара городских стражников неспешно проходит мимо входа в переулок. Они даже не смотрят в мою сторону, слишком заняты собственным разговором, чтобы заметить очередную тень в Нижних кварталах. Тем лучше. Я уже провела две ночи в камерах предварительного заключения в этом месяце, а стражники не славятся бережным обращением с рецидивистами.

Тревожные колокола начинают звонить, когда я уже лезу по заржавевшей водосточной трубе в свое укрытие.

Три протяжных, резонирующих звука, эхом разносящихся по улицам, затянутым туманом. Мои пальцы замирают на холодном металле. Три колокола. Это не городская стража. Это Собиратели.

Я ругаюсь, мое дыхание образует маленькое облачко во влажном воздухе.

Мне надо бежать. Любой, у кого есть мозги, уже бежит. Но я на полпути вверх по стене, а мои скудные пожитки — медный клинок, смена одежды, медальон с незнакомым лицом внутри — в нише наверху. Еще три секунды на подъем, пять, чтобы схватить вещи, и я исчезну.

Водосточная труба скрипит под моим весом. Я переваливаюсь через выступ и оказываюсь на маленькой площадке, которую я объявила домом последние восемнадцать ночей. Не рекорд, но дольше, чем в большинстве мест.

Как раз когда я запихиваю мешок с ячменем в свою потертую сумку, я слышу их: тяжелый, методичный стук закованных в броню сапог. Треск заряжающихся копий-молний, звук, похожий на небо перед бурей. Собиратели не спешат. Им и не нужно. У них численность, оружие и вес имперской власти за каждым шагом.

Я заглядываю за край. Шестеро из них движутся строем по узкой улице внизу. Их доспехи отливают обсидиановой чернотой даже в унылом свете, шлемы стилизованы под драконьи пасти, дыхательные трубки извиваются вниз к металлическим ошейникам на шеях.

Один из них держит список. Другой — устройство, которое я лишь мельком видела издалека: штуковину с дрожащей стеклянной стрелкой, которая, предположительно, измеряет остатки старых даров фейри, проверяя, не таится ли в нашей крови опасная искра. Я никогда не встречала ни душу, которая призналась бы, что она есть. Магия и бессмертие должны были быть выжжены из нас столетия назад — жертва, навязанная после Войн Пустоты, когда провинциальные дворы фейри Талириса, не желая позволить ни одному сопернику стать сильнее, обрушили свою силу друг на друга и привели себя к гибели, оставив лишь один трон, чтобы подняться из пепла. Но империя никогда не перестает проверять нас.

Собиратели останавливаются прямо под моим укрытием. У меня перехватывает дыхание.

«Квадрант четыре, ярус двенадцать, — объявляет та, что со списком, ее голос искажен шлемом. — Начинайте прочес».

Мне нужно двигаться сейчас. Я перекидываю сумку через плечо, стараясь не рассыпать ячмень, и крадусь по площадке к соседней крыше. Прыжок длиннее, чем хотелось бы, но я проложила каждый путь к отступлению от каждой точки в этом районе. Четыре фута открытого воздуха, затем мягкая посадка с перекатом на наклонную черепицу крыши кожевенной мастерской.

Я напрягаю мышцы, готовясь прыгнуть, — и тут я вижу седьмого Собирателя. Того, что обошел вокруг и забрался на противоположное здание. Того, что стоит на самой крыше, на которую я планировала сбежать.

Наши взгляды встречаются через прорези в его шлеме. Он поднимает копье.

«Цель обнаружена, — кричит он вниз. — Женщина, приблизительно двадцать лет. Совпадает с описанием подозреваемой в краже 37-Б».

Я отступаю. Тогда План Б. Вниз по задней водосточной трубе, через мясницкий переулок и в канализацию.

Но, разворачиваясь, я зацепляюсь ногой за расшатавшуюся плитку. Голеностоп подворачивается. Боль пронзает ногу, я спотыкаюсь, инерция несет меня через край — не туда, куда я намеревалась, — в открытый воздух.

Я проламываюсь сквозь навес из гнилой ткани, тонкий материал совсем не смягчает падение. Я жестко ударяюсь о землю, от удара перехватывает дыхание. Боль растекается от плеча и бедра. Мир кружится, но я заставляю себя двигаться.

«Лежать!» — кто-то кричит.

Я не слушаюсь. Я никогда не слушаюсь. Я с трудом поднимаюсь на ноги, игнорируя стреляющую боль, и делаю рывок к ближайшему входу в переулок.

Что-то бьет меня между лопаток. Мышцы сводит. Молния пронзает вены, зрение становится белым, пока тело бьется в конвульсиях. Разряд копья — не смертельный, но невыносимый.

Я падаю, щекой прижавшись к холодной брусчатке. Затуманенным зрением я вижу приближающиеся закованные в броню ноги. Пальцы покалывает от последствий разряда, я пытаюсь оттолкнуться. Ничто не слушается. Ячмень рассыпан вокруг, его уже втаптывают в грязь.