Глеб Владеленович оправдывал лживую дрянь, сочувствовал ей…Это просто возмутительно и не поддаётся никакой логики!

Глеб Владеленович лениво встаёт на ноги и доброжелательно улыбаясь, спокойно произносит, – Наталья Михайловна, не стоит извиняться. Это ваше мнение, на которое вы имеете право, в том числе и публично озвучивать его. Как и я. Поэтому, Наталья Михайловна, сообщаю вам, что Ангелина перед законом невиновная. Здесь она прибывает по настоянию вашего люб….,– мгновенно закрывает рот и немного откашлявшись заканчивает свою речь,– любимого человека.

– Глеб Владеленович, вы серьёзно? – растерянно интересуюсь я.– Пусть следственный комитет не возбудил против неё уголовное дело. Но она пыталась убить себя.

– Правильно, в результате угнетённого состояния. Девушку довели до такого поведения. Она жертва и против Алексея Александровича можно возбудить уголовное дело, по статье доведение до самоубийства. Он своими поступками подтолкнул её к отчаянному шагу.

Страшные слова зарождают различные негативные чувства. Ненависть острыми коготками скребёт по беззащитному сердцу. Отнимает силы, изматывает изнутри.

– Наталья Михайловна, вы молодая и красивая девушка, – продолжает мужчина. – Поймите, вы ненавидите невиновного человека, вы подменяете объект злости. Простите, но я, как доктор обязан вас предупредить, что Алексей куда более опасен, нежели Ангелина. У него отсутствует импатия. Он хладнокровный человек. Для него не имеют никакого значения чувства других людей.

Мои брови непроизвольно вытягиваются в прямую линию, глаза злобно сужаются, в них горит ярость, опустив уголки рта, высокомерно заявляю, – кто вы такой? Обычный доктор, который ставит диагноз «на глаз». Пожилой человек, вон седина на волосах просочилась, а всё туда же. Очаровала безумная бестия своего доктора.

Яростно засверкала глазами…

– Эта Ангелина, самый настоящий дьявол. Её словам верить нельзя.

– Наталья Михайловна, я беседовал с Архангельским, и вы правы, определить человека и его состояние с первого раза невозможно, но я навёл справки и должен признаться, что Ангелину, вынужден оставлять в больнице, ради её же безопасности. У меня нет гарантий, что Алексей, не причинит вреда пациентке.

– Кто ваш информатор? – с недоверием и ехидной усмешкой, любопытствую. – Больная женщина, с навязчивыми идеями. Она же ненавидит Архангельского. У неё «крыша поехала». Алексей отказал Ангелине. Но она не смогла принять отказ. И в чём же вина Алексея? – Провокационно прокричала. – Он что должен был жениться на ней, только потому что так захотела эта сумасшедшая тётка?

– Отнюдь. Я пообщался со следователем следственного комитета. Именно он сообщил, что Сергей Воробьёв убит в своей камере. Один из сокамерников беспричинно вонзил ему остро заточенную ложку в живот. Парень истёк кровью. Охрана нашла уже бездыханное тело.

Глеб Владеленович подошёл ко мне и по-отцовски положив ладонь на плечо, пошептал, – дочка, он страшный человек. –Пообщайся с Ангелиной, она ещё много чего тебе поведает. И это в большей степени нужны тебе, чем ей.

Отчуждённо смотрю в сторону окна и крепко сжав ручки в кулачки, нерешительно произношу, – хорошо. Куда мне нужно пройти? Но не обольщайтесь. Ничего не обещаю. Более того, знаю, что эта сумасшедшая ничего нового мне не поведает.

Уверяла себя, что иду к Ангелине ради чистого любопытства и не более того…

Доктор одобрительно похлопал меня по плечу и нежно кривя губы, сообщил, – никуда идти не надо. Один телефонный звонок и Ангелину доставят к нам. Я выйду и предоставлю вам возможность пообщаться наедине.

Поворачиваю голову и удивлённо гляжу в умиротворённые глаза доктора. На моём лице машинально отразилась смесь различных эмоций от ненависти до страха. На лбу образовались поперечные морщины, широко распахнув глаза, беззвучно приоткрыла рот и, отрицательно покачав головой, крикнула, – отлично, оставите меня наедине с безумной. Чего вы добиваетесь, чтобы она меня в вашем кабинете убила?

Глеб Владеленович откидывает голову и, расположив её вполоборота, сурово доводит до меня, – она неспособна на убийство. Признаю, Ангелина манипулирует людьми, но сама не совершит никакого преступления против человека. Шумно вздыхает и подходит к столу, быстро поднимает трубку стационарного телефона, командует, – прошу пригласить в моей кабинет ранее заявленную пациентку.

– Интересно, ранее заявленную!? Вы уже заблаговременно решили за меня, что я буду делать.

– Я думал, ну соответственно рассчитывал на ваше здравомыслие. Моя интуиция не подвела. Наталья Михайловна, вы правильно поступаете. Вам нужно поговорить с Ангелиной. В конце концов, вы ничего не теряете, а только приобретаете.

Приобретаю…Правда? И что же интересно приобретаю!? Отвратительное общение с неприятной особой, от которой меня воротит. Постепенно начинала себя корить, поражаясь, что согласилась. Глеб Владеленович словно загипнотизировал меня, вынуждая делать то, что нужно именно ему, а вовсе не мне!

В кабинет заходит одна из весёлых медсестёр, которую я наблюдала несколько минут назад в коридоре. Под руку она ведёт Ангелину, внешний вид, которой изрядно удивил. Она жизнерадостно улыбалась и увидев меня мило покачала головкой и ещё сильнее расплылась в фальшивой улыбке.

– Присаживайтесь, Ангелина, – учтиво предложил врач и, взяв женщину под руку, подвёл её к дивану. – Не будем вам мешать. Можете пообщаться, – искоса посмотрел на меня и указав рукой медсестре на дверь, мгновенно удалились из помещения. – Думаю, что пришло время вам спокойно поговорить. Выслушайте друг друга.

С лица Ангелины не сходила радостная улыбочка, нижние веки и щёки были приподняты, рот закрыт, уголки губ оттянуты в сторону. Но несмотря на её обманчивый вид, ощущалась холодность, прекрасно осознавала, что милое личико лишь прикрытие, за котором сокрыты истинные чувства.

– Хватит, – не выдержала я.– Избавь меня от своей токсичной ухмылки. Не трать время, тебе меня не обмануть. Извини, но ты вовсе не Ангел. Ты дьявол, который сдохнет в этих стенах, – зарычала я, нисколько не сомневаясь в своих словах. – И по-другому быть не может. Тебе больше никто не поверит. Ты в ловушке, и никто тебя не спасёт. Всё кончено, Ангелина.

Разгневанно оскалилась. Она может кого угодно обманывать, но меня её невинные глазки не введут в заблуждение. Эта лживая гадина пыталась подставить меня…

Ангелина смущённо опускает лживые глазки, теперь её взгляд направлен вниз, она сжимает краешек дивана и с досадой, тихо произносит, – Наташа, я виновата, но меня вынудили так себя вести. Я очень любила и продолжаю любить Алексея, но он предал меня. Издевался, пренебрегал. Каждый день был похож на ад, он морально уничтожал, нравственно разлагал. Я отдала ему всю себя, а в результате получила «нож в спину».

Ангелина тяжело вздохнула.

– Ты даже не представляешь, какие муки испытывала каждый день. Нет ничего хуже, когда ты любишь мужчину, а он тебя игнорирует.

– Умно, – иронично высказалась я.– А что, виноваты всё вокруг. Только не ты, – скрестила руки на груди и брезгливо осмотрела неестественно миленькую несчастную женщину. – Ты же у нас без греха. Вся такая добрая и чистая, – от её фирменного лицемерия воротило. – Хватит. Пощади меня.

– Наташа, ты считаешь меня лицемеркой, только вот из нас двоих, эгоистичная, лживая и фиктивно справедливая девушка. Ты, – Ангелина подняла на меня свои глаза и с вызовом добавила, – я не скрываю своих чувств к Архангелу. Принимаю его таким, какой он есть. Грубый, властный и жестокий. Богатый, статный и властный. Мне плевать, какой он человек. Главное, что я его люблю. И не пытаюсь исправить и наставить на путь истинный. Но он меня предал и вынудил свидетельствовать против него.

– Что? – пропускаю весь бред женщины мимо ушей и акцентирую внимание на фразе: «свидетельствовать против него». – Ты не можешь быть свидетелем, – прикасаюсь пальцами к виску, – умственно отсталые, не дееспособны. Что ты говоришь? Ни один суд не примет твои показания.