Устало выдохнула.

– Надеюсь, что с ним всё впорядке.

– Понятно, – безучастно реагирует на моё пояснение женщина, – проходите на территорию и ожидайте на улице, за вами придёт надзиратель и отведёт вас в кабинет. Там и встретитесь со своим другом. Просто другом, – ядовито произносит она и токсично ухмыляется.

– Спасибо, – грустно отвечаю я и следую указанием женщины.

– Боже мой, – выдыхаю я, озираясь по сторонам, когда покидаю контрольно-пропускной пункт и попадаю на территорию специализированного учреждения, которое огорожено огромным красным кирпичным забором, поверх которого натянута колючая проволока.

В душе зарождаются странные ощущения. Запутанность. Бессилие. Уныние. Где начало и где конец? Потерянность. Бьюсь о стенки разума и не могу вырваться наружу. Все попытки тщетны.

Ужас! Знаю, что в любую минуту могу покинуть жуткое, леденящее место, а вот Сергей будет вынужден прибывать в неволе ещё длительное время.

– Как же Сергей, сможет выжить в таких чудовищных условиях? – возникает вопрос в моей голове. – Как вообще люди, существуют в таких местах. Страх. Боль. Лёгкие наполняются удушающим воздухом. Такая обстановка призвана не исправлять людей, а, наоборот, такие условия заставляют их быть более озлобленными и ожесточёнными. Звери в клетке.

Как же страшно! Жутко! Вся атмосфера пропитана убивающим угнетением.

С опаской кошусь на вышки, внутри которых находятся люди, призванные охранять объект и в случае необходимости защищать его от нападения.

– Интересно они применяли оружие? Стреляли в случае необходимости? – безудержно раздумываю я.– А были ли вообще попытки побегов?

Невольно подумала про Алексея. Он же тоже сидел. Постепенно стала осознавать сколько всего ему пришлось пройти. Отсидеть в тюрьме и остаться человеком невероятно сложно, а может даже невозможно.

Опускаю голову и вижу, что ко мне идёт молодой человек в форме.

Собравшись с мыслями и настроившись на положительные эмоции, насколько это возможно в таких обстоятельствах, твёрдым шагом иду навстречу мужчине.

– Добрый день, Наталья Михайловна, – приветствует меня мужчина и протягивает мне руку.

– Здравствуйте, – произношу я и пожимаю руку молодого человека.

Мужчина мягко улыбается и переводит взор на большое каменное здание.

– Сейчас мы пройдём ещё один пункт, вы сдадите все средства связи и, если при вас имеются колюще-режущие предметы либо оружие, ну или иные опасные предметы, в том числе быстровоспламеняющиеся, их необходимо будет сдать, – подозрительно осматривает меня.

Моя реакция не заставляет ждать, резко мотаю головой и заявляю, – при мне даже нет сотового телефона, всё оставила в машине.

– Отлично, – произносит он и указывает рукой на дверь, – тогда не будем терять время.

Спешным шагом проходим в здание и поднимаемся по винтовой лестнице, которая огорожена железной решёткой. Я в чужом мире, где правят совершенно иные законы. Здесь царит ужасающий покой, паническая тишина и убийственная безмятежность. Каждый шаг контролируется посторонними людьми, ты лишаешься свободы, и это угнетает.

– Проходите, Наталья Михайловна, – обращается ко мне надзиратель, когда мы миновали очередной пропускной пункт. – Вон в ту дверь, в самом конце коридора, – указывает пальцем на деревянную ободранную дверь.

В точности исполняю указания надзирателя, захожу в маленькую комнату, обстановка которой достаточно бедная, в душном помещении всего два железных стула и небольшой столик. Отрывая взгляд от «мебели» и натыкаюсь на маленькое окно с решёткой.

– Тишина, ни единого звука не проникает сюда. Это «заведение» полностью лишено житейской суеты, к которой так привык человек, – непроизвольно произношу я, продолжая лихорадочно водить глазами.

И вдруг тишину нарушает звук открывающейся двери, резко разворачиваюсь и с болью в сердце осматриваю Сергея, который появляется на пороге, в сопровождении. С ужасом понимаю, что передо мной стоит отчаявшийся человек, с болезненным видом. Бледный. Исхудавшей. С потухшим взором.

– Значит, так у вас пятнадцать минут, – командным голосом произносит мужчина и пристёгивает наручниками Сергея к столу. – Без глупостей, – продолжает командовать надзиратель и поверчивает голову в мою сторону. – Наталья Михайловна, если этот человек, предпримет хоть малейшую попытку приблизиться к вам, незамедлительно нажимайте кнопку вызова. Она располагается вот здесь, – указывает на стену. – А ты веди себя прилично, – обращаясь к Воробьёву, мужчина моментально поменял тон. – К Наталье Михайловне, приближаться не смей, – вновь повторил он, словно предчувствуя, что Сергей всё-таки ослушается его команду. Понял?

Мужчина повернул голову ко мне.

– Наталья Михайловна, вы всё поняли?

– Поняла, спасибо, – отвечаю я и присаживаюсь на стул. – Ну думаю, что этого не потребуется, – пронзительно окидываю взором безмолвно сидящего напротив меня Сергея. – Гражданин Воробьёв ничего плохого мне не сделает.

Охранник с недоверием пожимает плечами и покидает комнату.

– Как тебе удалось выбить свидание? – слышу тихий голос Сергея, который продолжает неподвижно сидеть.

– Разве это имеет значение? – грубо отвечаю. – Главное, что я здесь и думаю, что только это имеет принципиальное значение. Не уверенна, что мы сможем с тобой, ещё встретится. Не исключаю, что это последнее свидание. Вернее, это наше последнее свидание.

Лицо Сергея мрачнеет, брови вытягиваются в прямую линию, на лбу появляются морщинки, глаза сужаются, опустив уголки губ, печально произносит, – это Архангельский. Это чудовище, продолжает строить из себя благородного героя. Волк в овечьей шкуре. Показательно разыграл своё великодушие, не убил меня, чтобы потом, без лишних подозрений лишить жизни в тюрьме.

Опустошённо опускаю ресницы.

– Подонок. Ублюдок, – озлобленно прорычал Серёга. – Сука. А какой живучий оказался. Ничего его не берёт. Фартовый гад.

– Бред, – выкрикиваю я и вскакиваю со стула. – Хватит, клеветать. Благодаря, Архангелу, тебе оказали медицинскую помощь, обеспечили всем необходимым, несмотря на то, что ты убил невинного человека. Он поступился своими принцами и отказался от мести.

Разочаровывалась в своём друге, которого ранее считала благородным и справедливым мужчиной.

Сергей надменно откидывает голову и располагает её вполоборота, глаза принимают луковую угловатую форму, брови опускаются, ловлю на себе его неотрывный взгляд.

– Наташа, мою участь предрешена. Не сегодня, так завтра, меня найдут с заточкой в груди, точно так же как пресловутого Лёшу-Солдата. Ты мне не веришь, думаешь, что твой Архангел – герой, но это далеко не так. Он монстр, который лихо прикидывается благородным мужиком.

– Лёшу-Солдата, – с испугом произношу я и плавно присаживаюсь обратно на стул. – Его же задержали, неделю назад. Откуда у тебя информация, что его убили, да ещё таким варварским способом?

Смятение зарождалось в груди. Отказывалась верить, что Алексей причастен к его убийству, но новость меня заинтриговала.

– Его убили. И такой способ применяется в отношении предателей, согласно понятий Архангельского, он вообще беспредельщик. Архангел отомстил за то, что Лёша-Солдат посмел напасть на тебя, – равнодушно произнёс Сергей.

Мужчина удручённо усмехнулся.

Слабо смыкаю губы и, подозрительно сверкая глазами, требовательно спрашиваю, – откуда тебе известно о смерти этого человека? – И кто тебе сообщил, что именно Лёша причастен к этом преступлению?

– Наташа, в этом замкнутом помещении, слухи распространяются мгновенно. Мне сообщили сокамерники и разъяснили, что Лёша-Солдат безмолвно поник с заточкой в груди. И никто не осуждает такой поступок, наоборот, здешний контингент одобряет подобное поведение. Архангел здесь в фаворе.

Ощущаю напряжение во всём теле, опускаю голову и, слегка приподнимая плечи, шепчу, – нет. – Его мог убить кто угодно? Лёша, решил встать на путь исправления.

Всеми силами пытаюсь оправдать Алексея, не позволяю сомнению закрыться в мою душу.