– Так, хватит стоять, в ногах правды нет, пойдём, присядем, – звонко протараторила Настя и, не отпуская моей руки, будто бы опасаясь, что я снова пропаду, потащила на диван.

– Настя, прости меня. На меня как будто бы наваждение нашло, – давясь слезами, молвила я.– Правильно люди говорят, бес попутал. Я очень виновата перед тобой, но если бы могла как-то облегчить твою боль, то непременно поступила по-другому.

Осознавала, что нет мне прощения. Какими бы ни были мои мотивы, на сердце подруги навсегда останутся кровавые раны.

Заразительный смех раздался в гостиной, Настя прижалась к моей щеке и игриво улыбаясь, пролепетала, – знаю я твоего беса в человеческом обличии, ребёнка моего сейчас унёс. Только вот он причина, а исполнитель кто?

Голубые глаза Насти светились каким-то необычным блеском, на лице играл румянец, а с губ не сходила улыбка. Заметила, что риторика очень напоминает Архангельского, даже выражения совпадают.

Не хотела обманывать подругу, искренне желала открыть правду, но слова Ангелины не выходили у меня из головы. Находясь на распутье, выбирая между ложью и предательством, пошла по первому пути.

– Не знаю, кто исполнитель, – презирая себя, соврала я.– Мне документы по почте прислали, — подписавшись: «доброжелатель», – стыдясь собственной лжи, виновато опустила голову.

Интуиция подсказывала, что Ангелина обманула меня, но на данный момент не было никаких доказательств.

Настя коснулась моего подбородка пальчиками и слегка потянув вверх, потребовала, – посмотри мне в глаза и повтори, что ранее сказала.

Странно, создавалось ощущение, что я качаюсь на качелях, секунду назад была на высоте, радуясь долгожданной встречи с подругой, а теперь необратимо несусь вниз. Вместо, счастливого состояния меня постигло угнетённость. Мрачная безнадёжность заползла в душу.

– Наташа, пойми, ты делаешь только хуже. Архангельский всё равно вычислит твоего пособника, если, конечно, он вообще существует, – печально проговорила Настя и укоризненно взглянула на меня.

– Фраза Насти прозвучала неоднозначно, в ней был намёк, только вот не понимаю на что именно, – подумала я.

– Настя, умоляю, не расспрашивай меня ни о чём, – взмолилась я.– Мне человек помогал, а я их так вероломно предам. Ты лучше меня знаешь, что с ним произойдёт, да ему считаные дни останется жить, как только Архангел узнает его имя. Он безжалостно Сергея избил, только за то, что он не рассказал ему обо мне, только за то, что промолчал.

Настя возмущённо вскочила на ноги и принялась лихорадочно расхаживать по гостиной, тихо вздыхая.

– Настя, можешь прямо говорить, я не понимаю твоих намёков, –расстроенно высказала свои пожелания я и поднявшись с дивана, подошла к подруге, обхватила её дрожащие плечи и ласково заглянула в глаза, в которых отразилось сомнение и тревога.

– Это Архангел настроил тебя против меня, – сделала преждевременные выводы. – Вот скотина сочиняет на ходу, а главное – сам верит. Вбил в свою пустую башку, что Тариэл согласился мне помогать, а я взамен ему информацию передала.

Яростно взмахнула руками, продолжая изрекать гневную речь, – только вот никакой информации у меня не было, да и вообще я знать не знаю этого Тариэла.

– Ты незнакома лично с Тариэлом? – недоверчиво поинтересовалась Настя.

Подозрительно окидываю взором Настю, негодуя от её неуместного вопроса.

– Настя, а почему у тебя вообще возник такой вопрос? Ты сомневаешься в моих словах?

– Не знаю, что и думать, – призналась Настя. – Странно, Архангел с чего взял, что ты обладала какой-то информацией. Это же бред. Ты физически не могла получить никаких новых сведений, что у нас с тобой было, мы получили от Лизы, – вслух рассуждала девушка.

– От Татьяны, настоящее имя девушки Татьяна, – поправила я Настю.

Настя безмолвно покачала головой и, искоса глядя на меня, неожиданно заявила, – ты несправедлива к Алексею, он мне ничего не говорил и уж тем более не настраивал против тебя. Лёша, наоборот, выгораживал тебя, даже защищал, поэтому демонизировать его не стоит.

Нахмурила брови и, скрестив руки, угрюмо полюбопытствовала, – правда. А тогда кто оклеветал меня? Кроме Алёшеньки, – издевательски хихикнула я, – никто не знал, что Тариэл стоит за инсценировкой моей смерти.

– Ну знаешь, у меня тоже есть информаторы, – молниеносно среагировала Настя. – Одно могу сказать точно, Алексей ничего мне не говорил, это не он.

– Ангелина, – мелькнуло имя Ангела в моём сознании. – Только она могла рассказать.

– Настя, не называй своего информатора. Просто ответь на один вопрос. Твой информатор преподнёс всё таким образом, что я предатель? – с дипломатической выдержкой, начала добывать сведения.

– Не то, чтобы тебя обвиняли, скорее подталкивали к этому, – откровенно призналась Настя. – Этот человек зародил во мне сомнение. Хотя знаешь, всё было так преподнесено, очень изысканно — хитро вроде бы явные намёки на тебя, при этом неумелые попытки защитить, которые только усиливали недоверие.

– Ангелина, – синхронно произнесли мы.

– Наташа, неужели эта девушка помогла тебе организовать такую вакханалию, – перепугано прокричала Настя и обессиленно упала на диван. – Но понятно она желала устранить соперницу, но как уговорила Тариэла?

– Настя, умоляю, пока не время рассказывать правду, – уверенно и твёрдо заявила я и машинально обернулась, лишний раз убеждаясь, что нас никто не подслушивает. – Дорогая, у меня нет ни единого доказательства виновности Ангелины, что мы имеем её слово против моего.

– Что это значит? – обиженно прокричала Настя. – А мои слова, я расскажу, что Ангелина меня настраивала против тебя, обвиняя во всех грехах.

Скрестила руки на груди и мягко улыбаясь, недоверчиво поинтересовалась, – Настя, она превосходный стратег. Твои слова, также свидетельствуют против меня. Девушка лишь предполагала, вслух раздумывала: да ты сама сказала, что она прямо меня ни в чём не обвиняла. Если ты выступишь на моей стороне, она представит всё в ином свете и заявит, что мы вступили в сговор и оговариваем невинного Ангела.

– И что будем делать? Наташа, продолжать молчать, уже невыход, понимаешь!

– Понимаю, но и напролом идти я не собираюсь, – заявила я.– Получу всю информацию и тогда обязательно спрошу по полной, если Ангелина действительно ведёт двойную войну…, в общем, пусть чистосердечно признаётся Архангелу!

Анастасия встревоженно приподняла голову.

– Ангелина никогда не вызывала у меня доверие. Она буквально одержима Алексеем, – девушка судорожно обернулась и убедившись, что нас никто не слышит, максимально приблизилась ко мне. – Милая, умоляю тебя. Будь крайне осторожна.

Нежно улыбнулась подруге.

– Буду. Обязательно буду. Настя, ты только держись, – уверенно обхватила пальцами её плечи. – Алексей никогда тебя не бросит. Он всё сделает, чтобы найти Романа.

Анастасия грустно улыбнулась.

– Знаю.

– Не теряй надежду.

– Не буду, – заявила она. – Не позволю лучику надежды погаснуть в моём сердце. Я должна быть сильной ради Романа и детей.

Немного приподняла голову.

– Настя, ты должна надеется и верить, что в скором времени Роман войдёт в эту дверь и обнимет тебя, – крепко-крепко сжала руки подруги, даря ей возможность верить в лучшее…

Ложь во спасение! Утверждала, что надежда умирает последней, но сама давным-давно распрощалась с этой верой…

Что же такое надежда? Зачем она нам?

 Часто звучит: «Я надеюсь», «Главное – надеяться», «Главное - не отнимать у людей надежду. Без неё они сломаются, не выдержат!».

А разве не наоборот? Что будет, когда человек находит в себе силы отказаться от надежды?

 Вот вспоминается известная фраза: "Надежда умирает последней"… Последней? Даже после своего хозяина?

Как будто бы всё время мы живём - черновик пишем.

 Мы надеемся на случай, обстоятельства, чудо, на президента, на Бога. Зачем мы постоянно надеемся?

 Может, так удобнее? Может, за этим некоторое скрытое желание, неразрывно связанное с ожиданием того, что кто-то, только не я сам, что-то решит и всё измениться?