– Можешь не переживать, я тебя не сдам, – раздражённо произнесла я, – держать язык за зубами умею.

Развернулась и продолжила путь домой, в надежде, что Архангел оставит без внимания мою персону и переключится на общение с Сизым.

– И куда это пошла моя сладкая девочка? – услышала бархатный голосок Архангела.

– Вот скотина, да по какому праву он вообще смеет так ко мне обращаться, – мысленно негодовала я. Повернулась и с пренебрежительным видом, крикнула, – ты, что себе позволяешь? – Ты где увидел сладкую девочку и уж тем более твою.

Архангел озадаченно приподнял брови и, не скрывая улыбки, с любовью в глазах, колко осадил меня, – Наташа, прямо у тебя на руках и вижу, самую сладкую девочку, а главное мою.

Почувствовала, что от смущения мои щёки налились красной краской, а кожа на лбу так натянулась, что, того и гляди, лопнет.

Тем временем наслаждаясь своим ошеломляющим ответом и моей очевидной глупостью, Архангел подошёл ко мне и не сводя светящихся глаз, нежно попросил, – дай мне мою конфетку. – Пару часов не видел, а уже соскучился.

– Лёша, это ребёнок, а не пистолет, – едко ответила на его то ли просьбу, то ли приказ.

Архангельский с особенною нежностью накрыл массивной ладошкой, животик Варвары и не переводя, на меня взгляд, мягко прошептал, обращаясь к Варваре, – самое безопасное место для моей конфетки — это руки папы. – Правда, малышка.

Бережно взял Варвару на руки, и к моему удивлению, очень умело начал держать дочь.

– Архангел, ты что имел ранее опыт общения с детьми? – искренне поинтересовалась я.

– А что здесь удивительного, не сложнее, чем держать пистолет Макарова, – теперь пришла пора получать мне порцию ироничных ответов.

Сизый стоял в стороне, тактично не вмешиваясь в нашу «семейную идиллию».

– Архангел, мне бы поговорить с тобой поводу Тариэла, – ожил Сизый. – Там ситуация совсем критичная, не сегодня…, – покорно замолчал, как только Архангел грозно рыкнул, – потом доложишь.

Быстро поняла, что Архангельский не хочет, чтобы при мне была произнесена определённая информация, видимо, особо недоверия мне. Да это и понятно, слишком многое указывает на меня. Особенно моё упорное молчание, которое так и кричит: «предательница, вступила в сговор с Тариэлом и ради спасения своей шкуры, слила друзей.».

– Наташа, мне кажется у Вари носик холодный, – взволнованно произнёс Архангельский, прикасаясь губами к малышке. – Давно гуляете?

Подошла и, склонившись над дочкой, поцеловала личико карапузика, затем подняла голову и снисходительно прошептала, – нормальная температура, с учётом того, что мы на улице.

Архангельский невольно усмехнулся и ещё раз, прикоснувшись губами к малышке, передал наконец-то её в руки матери.

– Ну всё, Варвара Михайловна, нагулялись, а теперь домой, – провокационно обратилась к дочери, выводя на эмоции Архангела.

– Домой идите, холодно, – без эмоционально ответил на провокацию Архангельский и отправился к Сизому.

– Сама решу, что и когда буду делать, – захотелось крикнуть вслед удаляющемуся Архангелу, но сдержалась, дабы не усугублять ситуацию.

– Нагулялись мои девочки, – добродушно произнесла Тамара Львовна, когда я зашла в гостиную. – Так давай, иди раздевайся, а я пока покормлю Варвару, да заодно и спать уложу.

– Спасибо, – вяло ответила я и передав свою драгоценность в надёжные руки Тамары Львовны, направилась в спальню.

Всё дорогу меня не покидал мысль о Тариэле, никак не могла разгадать ребус, узнать причины по котором мужчина оговорил меня.

Зайдя в комнату, скинула куртку и устало присела на кресло.

– Этот мужчина целенаправленно подставлял меня, – продолжала раздумывать я.–Странно, очень странно. Хотя, возможно, он таким способом отводил подозрения от Ангелины.

Прикрыла глаза и, вытянув ноги, постаралась немного расслабиться и отпустить ситуацию, но навязчивые мысли продолжали лезть в мою голову.

– Как вообще Ангелине удалось уговорить Тариэла помогать нам, сразу же понятно, что за «спасибо» он даже пальцем не пошевелит. Молодец, очень своевременное умозаключение, – тихо пробубнила себе под нос.

Распахнув глаза и пожав плечами, подумала, – с другой стороны, нельзя исключать, что между Тариэлом и Ангелом, что-то большее, чем просто деловые отношения. – Что ты несёшь, безумная, – раздался голос разума. – Ангелина страстно влюблена в Архангела, – немного поёжилась и с пренебрежительным видом закончила, – а Архангельский увлечён ей, считает своей девушкой, соответственно, руководствуясь инстинктами собственника, не допустит интрижки этих двоих.

– Боже, – воскликнула и, обхватив голову руками, стала лихорадочно анализировать. – Ангелина вполне могла предоставлять сведения об Архангельском и Соколовском, заключив на таких условиях сделку. Но тогда именно она и сдала Соколовского, способствуя тем самым его по хищению. Соответственно и история с киллером имеет место.

Вскочила с кресла и начала судорожно бродить по комнате, ругая себя, – надо было раньше задаваться таким вопросом. – Тебе Ангелина предложила, а ты и полетела как мотылёк на огонёк. Изначально отказалась, не вызывала у тебя доверия эта девица, но потом подавшись страхам, согласилась.

Неосознанно пыталась оправдаться сама перед собой, повторяя, – нет в этом моей вины, Архангельский запугал меня, вынудил, а вообще я спасала свою дочь от этого тирана. Но все мои оправдания звучали неубедительно, теряли свою силу, по мере того как в голове появлялся образ милого папочки, который с неподдельной любовью смотрит на дочь.

– Ангелина, единственный человек, которому было под силу добыть и передать сведения, а затем умело обвинить меня в этом, – пробормотала я, застыв на месте. – Конечно, ей выгодно устранить меня, чтобы никто не мешал наслаждаться счастьем с Архангельским, – ревностно прокричала я, охваченная негативными чувствами.

Снова присело на кресло и озадаченно провела пальцами по подбородку, – зачем такая сложная комбинация, могла бы сразу убить меня и с помощью этого Тариэла, представить всё как несчастный случай. Сомнения терзали меня, разум настаивал, что Ангелина непосредственно причастна к тому, что Тариэл клевещет на меня, но вот совесть, проводит контраргументы, – надо быть беспристрастной, абстрагироваться от ситуации.

Тук-тук, – послышался глухой звук.

– Войдите, – ответила я.

Дверь мгновенно распахнулась и на пороге появилась Тамара Львовна, тепло улыбаясь, она произнесла, – Наташенька, доченька, извини за беспокойство, но Лёша просит, чтобы ты собралась и через пятнадцать минут ожидала его у машины.

– А что за срочность такая? И чем вызвана поездка в неизвестность? Или до него дошло, что к дочери я обратилась Варвара Михайловна и он решил опять на кладбище меня свозить, в профилактических целях.

От удивления и моего негодования, Тамара Львовна покачала головой. – Дочка, ты хорошо себя чувствуешь? Упаси боже, какое кладбище! – и как истинная христианка перекрестилась.

Усмехнулась, представив, чтобы делала Тамара Львовна, если бы узнала, что на этом самом кладбище, Архангельский чуть меня живьём не закопал, а уж если про мой расстрел поведать. В общем, точно, открой я рот и женщина сляжет с инфарктом.

– Мне ехать никуда не нужно, так что передайте Архангелу, по совместительству водителю, что на сегодня он свободен, – после минуты молчания произнесла я.

– Достали, ей-богу, как дети малые, – прокричала женщина. – Лёша, сказал, если ты будешь артачиться, передать тебе фразу следующего содержания: либо ты пойдёшь своими ножками, либо он понесёт тебя на руках. Опыт такой у вас уже имеется, и он весьма не против его повторить.

– Сука, умеет убедить, – выругалась я и, схватив куртку, пролетев мимо Тамары Львовны, которая, лукаво сузив глазки, неподвижно стояла в дверях, побежала вниз. – Опыт имеется, – прорычала я. В отличие от Архангельского, предпочитаю позабыть этот унизительный эпизод из моей жизни, когда он словно варвар посредине улицы, закинул меня на плечо и потащил в свою машины. При этом ничуть не стыдясь, звонко ударяя по ягодицам.