В душе зародились двойственные чувства, этот паренёк озвучил угрозы, которые я вполне способен был воплотить в жизнь. Меня разрывали противоположные внутренние побуждения. С одной стороны, моё сердце ликовало, в душе поселились вера, надежда, готовность совершить любые глобальные дела. Желал обнять свою малышку, сильно сжать её в своих объятиях.

– Мёртвой хваткой так чтобы кости затрещали, и воздух перестал попадать в лёгкие, – злорадно, с желаньем удовлетворить чувство справедливости, подумал я.

– Наташа возвращается завтра, в пять утра, – мрачно отрапортовал Сизый и, предусмотрительно попятившись назад, добавил, – наши ребята, уже выехали на место и сейчас следят на расстоянии, за Наташей. Извини, не мог с тобой связаться и поэтому принял решение самостоятельно.

– Вот это правильно, – спокойно, но без особой благодарности в голосе произнёс я.– У неё всё нормально? Она беременная была, ребёнок должен был уже родиться, – беспокойное стремление, подтолкнуло меня задавать такие вопросы.

Не успел Сизый ответить на мои вопросы, как раздался крик Воробьёва: «Ты спасала свою жизнь и жизнь ребёнка. К тому же если ты вернёшься и попадёшь в кровожадные руки этого маньяка, безумца в квадрате…», – выключаю запись и отбрасываю телефон на диван, со словами, – да, заткнись ты, ублюдок. – Ну, пи….с, я тебе покажу маньяка и безумца в квадрате.

– Архангел, у Наташи родилась дочка. Ребята навели справки, девочку зовут Варвара, фамилия вымышленная, а отчество Михайловна, наверно, отчество…,– поздно замолчал Сизый, уже слишком много наболтал лишнего.

Окончательно потеряв выдержку, высокомерно заявил, – заткнись, тебе конкретные вопросы задали, никому не интересно слушать, почему моей дочери присвоили то или иное отчество.

– А, я что, я ничего, – неуверенно защебетал Сизый и покосился на Ангелину.

Женщина оцепеневшим взглядом смотрела на меня, еле-еле шевеля губами, промолвила, – с чего ты решил, что это твой ребёнок?

Вопрос Ангелины вызвал в душе отвращение и ярость по отношению к женщине. Даже мысли не позволю допускать, что Наташа была с другим мужиком, не говоря о том, что родить от другого.

– Шеф, но и это не всё, – громко заявил Сизый. – Наши ребята засекли необычную активность. В общем, за Наташей не только мы следим, но и Лёша-солдат.

Растерянность сверкнула в моих глазах, возмущённо покачал головой, судорожно анализируя полученную информацию.

– Лёша-солдат, штатный киллер? – уточнил я.

– Да, он пока никаких попыток не предпринимает и наших не срисовал, мы ждём твоей команды, – уверенно отрапортовал паренёк.

– Глаз с Наташи не спускать, если с ней или дочерью, что-то случится, я тебя живьём в могилу закопаю, – с холодной уверенностью в голосе, объявил свои мысли вслух. – Солдата, задержать, но только на территории нашей страны, за рубежом могут возникнуть проблемы, особенно на границе. Неизвестно, какую задачу перед ним поставили.

– Да, известно какую, у него одна профессия, душу от тела отделять, – с презрением произнёс Сизый.

– Вот и отлично, эта девица смерти заслуживает, – с устрашающим равнодушием, произнесла Ангелина и отвратительный, зловещий смех раздался в комнате.

– Ангелина, ты что несёшь? – грозно спросил я. – Хватит, выйди, – подошёл к девушке, небрежно схватил за локоть и игнорируя крики, вытолкал её, с грохотом закрыв дверь.

– Сизый, на тебе контроль за Наташей. Завтра, вместе со мной поедешь в аэропорт, мне сообщать о каждом её шаге, о каждом шаге, – прочеканил я.

– А, этого пид…а, Серёжу, то же не трогать? – задаёт вопрос Сизый.

– Бл..ь, Сизый, не тупи! За ним следить, но пока Наташа не окажется в моих руках, его даже пальцем нельзя трогать, – медленно опустил веки и представил, что уже завтра малышка окажется рядом со мной.

– Лёша, а кто будет заниматься поисками Романа? Вернее, я имел в виду, кто будет руководить поисками? – уточнил вопрос Сизый.

С задумчивым видом поднял голову и произнёс, – наверно, Трифу поручу, он парень сообразительный.

– Архангел, думаешь, есть шанс, что Рома жив? – с досадой на лице и скорбящим видом, Сизый подошёл ко мне, с надеждой заглядывая в глаза.

– Надеюсь, – грустно выдохнул я.– Иначе зачем похищать его, могли бы бросить труп. Не вижу смысла для такой ухищрённой игры.

Надеялся, убеждал себя, что Соколовский жив, хватался за каждую возможность, лишь бы не подтвердились худшие опасения.

– Лёша, извини, но ты же знаешь, какие изощрённые игры иногда устраиваются в нашем мире, – жёстко отвечает Сизый.

Хищно сужаю глаза и, оскалив зубы, заявляю, – если ты про отрубленные головы в мешке, так это было давно. – К тому же эти методы используются в отместку, кровная вражда. Когда погибает кто-то из членов группировки.

– Да, а мы поделили сферы влияния и давно никого не трогаем, – озадаченно потерев подбородок, произнёс Сизый. – Но, вот кто-то мог по беспределу пойти.

Широко расставив ноги, скрестив руки, слегка наклонил голову и, глядя на Сизого из-под лба, прорычал, – и кто, решиться по беспределу, ко мне сунуться?

Сизый смиренно поднял руки и слабо слышно, проговорил, – тот же, кто помог Наташе провернуть всю это аферу со смертью. – Не могла она одна организовать всё это, да и этот пацан, конкретный лох.

– Неспособен сделать однозначный вывод, касаемо людей, которые причастны к этому перформансу смерти?

– Чего? – Сизый округлил глаза и недоумевающе посмотрел на меня.

– Да, нечего! Забей, – по- дружески ударил Сизого по плечу и попросил, – пожалуйста, не оплошай. – Мне нужна Наташа в целостности и сохранности.

– Обещаю, для меня Наташа, как сестра, а я за своих горой, – решительно ответил мужчина.

– Лёша, а вот поведение Ангела, тебя не смущает? – скованно спросил Сизый и немного съёжился, словно от холода. – Странно, она неадекватно реагирует, слишком ярко демонстрирует ненависть к Наташе и её ребёнку.

– Моему ребёнку, – гневно поправил Сизого. – А, что до Ангелины, – спокойно произнёс я, – просто бабская истерика. – Думаю, нервы сдали. Да, это и немудрено, на неё постоянно сваливаются неприятности. Мы, взрослые мужики, и то нервы сдают, а здесь девчонка.

– Знаешь, Архангел, есть такие бабы, которые фору дадут любому мужику, нет ничего страшнее обиженной бабы, которую не ценит мужик, – тоскливо заявил Сизый.

Непроизвольно распрямляю рот, отчего он приобретает прямоугольную форму, губы сжимаются, превращаясь в две тонкие параллельные линии, стискиваю зубы, взор становится презрительным, недоверчивым и испепеляющим.

– Лёша, брат, – насторожённо и напряжённо заявляет Сизый, улавливая, что мой гнев, очень скоро выйдет наружу и отразится в действии. – Я не хочу кидать необоснованные предъявы, но сам посуди, кому было выгодно исчезновение Наташи, только Ангелине. Да, и у кого есть, бабло и связи, чтобы организовать аферу века.

Неконтролируемо сдвигаю вниз мышцы лба, выражение глаз становиться угрожающим, оголяя плотно сжатые зубы, рычу, – Сизый, эта девочка, целый год боролось за меня. – Она видела, что я погибал, Ангелина неспособна подвергнуть меня такой ухищрённой пытке. Она бы не позволила мне каждый день сгорать.

Сизый громко откашлялся и, опустив глаза, заявил, – Архангел, ты же понимаешь, что Солдат непроста, так вышел на Наташу. – Кто-то уверенно заметает следы, сначала грохнули патологоанатома, затем пропал Соколовский, и опять по странному стечению обстоятельств, когда вы начали подозревать, что Наташа жива. Наташа, последний свидетель, который может рассказать, кто помогал, а, возможно, и подтолкнул её к этому шагу.

– Поймаем Солдата спросим по полной программе, а что насчёт Наташи, не волнуйся, и она за всё ответит, – с дьявольской ухмылкой, ответил я.

– Архангел, ты же никогда не воевал с женщинами, – испуганно пробормотал Сизый. – Много было чего, даже помнишь, эту сучку Машку, которая крысятничеством занималась, ты и то пощадил, даже по морде не надавав. Просто выкинул, и всё.