— А от кого мне тогда узнавать подробности? — округлила глаза и дрогнула нижней губой.

Никто из родных этого не выдерживал. В том числе и младшенький.

— Ладно, Летти. Да, он хорош собой. Но только от этого у него в любовницах побывал весь клан.

— А тебе откуда все известно? — Грязные подробности меня не пугали.

В целом я еще не смирилась с женихом, и все казалось каким-то абсурдом.

— Мы же были у них в гостях. Лахлан скользкий и мутноватый. Не воин, хитрец, — зацокал брат.

Они могли так сказать про любого, кто плохо владел оружием. Горы никогда не поймут равнины. В чем-то характеристика неплохая. Я дам свободу этому хлыщу, а он не будет лезть в мои дела. В отличие от большинства девиц, характер у меня имелся. Но родители Киркпатрика еще живы. Вдруг мать наследника всерьез решится взяться за меня?

— Ты меня успокоил, — погладила ладонь Тома.

— Серьезно? Тебя устроит слабовольный муж?

— Из двух зол выбирают меньшее, это лучше, чем тот, кто загонит без выбора. Лахлан будет увиваться за юбками, а я заниматься своими делами.

— Мне не нравится, ты сама еще несмышленыш, — Томас коснулся моего носа. — Совсем юная и импульсивная. Тебе нужны надежные руки.

— Нет уж, — печально вздохнула. — Так и быть. Свадьба все равно состоится. На это событие я не могу повлиять. А вот на свое будущее в том клане вполне.

— Смотри, как бы твои планы ни расстроились.

— С нашим-то отцом? — усмехнулась.

Позже, когда осталась одна, обдумывала положение. Если сумею договориться с Лахланом, то все не так уж и плохо. Судя по рассказам, он мягкий и тихий дамский угодник. Чувств между нами не возникнет — просто не смогу полюбить безвольного мужчину. Это все равно лучше, чем сидеть безвылазно в плену у какого-нибудь властного лаэрда. Такого, как Синклер. Вот кто жену и слушать не станет.

На следующий день я значительно приободрилась. Это было похоже на какой-никакой план. Я терпеть не могла неопределенности в положении. Мне всего-то лишь надо договориться с будущим мужем. Вряд ли он будет сильно против, если скажу, что позволю вести себя так, как ему угодно. Бросаться за каждой юбкой, флиртовать и заигрывать со служанками. А сама стану почаще проводить время одна, сбегать в чащу, гулять. Буду свободной и независимой. Займусь благотворительностью и рисованием. Звучит печально, но это лучше, чем прожить под гнетом, с возможностью единственного выбора: что приготовить на завтрак или обед.

Матушка мне не верила, подозрительно косилась, когда я радостно улыбаясь, согласилась учиться домашним делам. Не сказать, что это прибавило мне рвения, но я старалась.

— Летти, что не так? — Взорвалась леди уже к обеду. — Неужели ты смирилась? Или это очередная хитроумная проделка?

— Скажешь тоже, — обиделась на нее. — Что спорить, если все решено?

— Это на тебя непохоже. Выкладывай, что задумала!

— Мама! — Возмущенно посмотрела на женщину. — Вы сами требовали послушания, а теперь ты выговариваешь мне за кротость и старания?

Определенно изменения в дочери ее пугали.

— Эддард, — подозвала она брата в большом зале. — Поговори с сестрой! Она явно что-то задумала. Мои нервы! Ты совсем обо мне не заботишься!

И ушла, взметнув длинным подолом. Если так пойдет дальше, то я шокирую и остальных.

— Летти, что произошло? — недоумевал наследник. — Что ты там наговорила?

— Ничего, — я все еще пялилась в спину леди Макензи. — Просто стала послушной и милой.

— На тебя непохоже, — уставился на меня, повторяя подозрения хозяйки дома.

— Она так и сказала, — повернулась к старшему брату. — Слово в слово.

Он тоже мне не верил, по лицу видно. Нахмурился, вздохнул и дышит часто-часто.

— Если очередная твоя проделка, то я...

Многоликая, терпение было нужно не маме, а мне.

— Что? — перебила его. — Выйти за территорию не могу, сижу безвылазно в комнатах, постигаю все эти женские... бе, — провела рукой, указывая на вышивающих в углу девушек.

Те, завидев, как мужчина смотрит на них, уткнулись в пяльца и посмеивались. Фу. Противно.

— Пойдем, поговорим, — он потянул меня за ладонь, — а то слишком много ушей.

— Как скажешь, — согласилась и покорно последовала за внушительной фигурой.

Девицы меня раздражали. Что они нашли в Эде? Он мрачный, злой, вечно чем-то озабоченный.

— Ну, Летисия, признавайся, — мы вышли на террасу. — Что задумала?

— Как вам объяснить, — всплеснула руками. — Я согласна. Видит Многоликая, этого брака не избежать. Смысл мне стонать и плакать, когда меня никто не слушает?

— Почему? Все желают тебе счастья. Это выгодный союз.

— Чем же? — С издевкой посмотрела на мужчину. — Они далеко, в нашем клане нет ведьмы. Регулярной торговли не получится. Воины из них так себе. В чем выгода?

— Ты слишком юна, чтобы это понять.

— Так объясни, — попросила брата. — А может, тебе известно, какая история приключилась с отцом и вождем Киркпатриков?

На лице Эддарда заиграли желваки.

— Во-первых, у них плодородные земли, — устало отвечал наследник. — В голодные годы после суровых зим они смогут помочь нам выжить. Дичи не хватит на всех, охотники в Чаролесье заходить не могут, разве не ясно?

Довод был разумным.

— А во-вторых? — с надеждой посмотрела на старшего родственника. Вдруг расколется и поведает тайну.

— А во-вторых, лисичка, — он щелкнул меня по носу. — Никто не хочет выдавать тебя замуж здесь из-за нрава горцев. Как ты представляешь себе жизнь, когда тебя ни во что не ставят? Отец хоть и суров, но матушку любит. Это большая редкость. И подумал о твоих чувствах. Поверь, это лучше, чем стать женой кого-то из соседей.

— И в кого ты такой умный, — проворчала, вызывая у собеседника улыбку.

Об этом, как раз и не думала. И хоть я сама пришла к похожему выводу, мне казалось, что лаэрду Макензи плевать на дочь, и неважно кто станет ее спутником. Он никогда не общался со мной близко, не проводил длительно времени, держал на расстоянии. Неужели, я не пустое место для батюшки?

— А про долг отца не скажу, — посерьезнел брат. — Спроси сама. Будет его воля, он поведает эту историю.

— Но ты все знаешь? — прикрыла один глаз.

— Я же наследник, — он горделиво расправил плечи.

Мужчины, был бы малейший повод возгордиться, они его не упустят.

***

Через несколько дней слуги в замке с ног сбились, желая угодить хозяйке. Она нетерпеливо расхаживала по залам и коридорам, указывая на огрехи и таская меня повсюду. Перины в гостевых комнатах взбивали несколько раз, а посуду меняли, как мне казалось, каждые полчаса. Ее вечно что-то не устраивало. Мама нервничала и переживала. Уже завтра приедет жених с отцом. Пробудут у нас неделю, вожди дадут нам немного времени для знакомства и сыграют свадьбу. Оттянуть неизбежное невозможно.

Утром вся семья завтракала. Это большая редкость, когда мы собираемся полным составом. Обычно кто-то из братьев спозаранку объезжает владения, другие охотятся, только я и матушка не покидаем своих насиженных мест.

— К ужину прибудут гостьи, — начала леди Макензи, — надеюсь, никто из вас не покинет клан?

Она с угрожающим видом обвела всех парней. Если у них и были планы, то тотчас же поменялись. Это всем казалось, что мать лисят — кроткая и скромная женщина, на самом деле ей впору обращаться в волка. Когда той что-то нужно, даже лаэрд не в силах устоять.

— Отлично, — усмехнулась матушка, осознав, что нет никакого сопротивления. — Летисия.

— Что, мама? — мой голос можно было назвать заупокойным.

— Через час тебе приготовят ванну и облачат в лучшие наряды.

Она воодушевленно ворковала надо мной.

— Как хотите, — тон не менялся. — Отмывайте, облачайте.

— Не вижу радости на твоем лице?

Так, я и не старалась. Оно как раз выражало несогласие, скорбь и отторжение. Об этом мы не договаривались. Надо замуж — пусть. Кроткую невесту — не вопрос. А вот про радость и восхищение ни слова.