Везде сновали люди, одетые в самые лучшие наряды. Всем казалось, что это настоящий праздник. Всем, кроме меня. И мамы. И братьев, пожалуй. Как бы те ни храбрились, но они привыкли ко мне и не желали отпускать. Вся ватага сыновей Родерика уселась аккурат за нами. Никто из них не дышал, но то и дело я ощущала легкое похлопывание по плечу от каждого из братьев.

— Пора, — отец одними губами обозначил начало, повернувшись к нам, а потом уже громко провозгласил, — Начинаем!

После его слов музыканты ударили в гонг, народ взревел, а мы приготовились в очень жестокому, но очень зрелищному виду на арене.

Ненавижу турниры. Для меня это слишком жестокий досуг. Нередко воины ломают конечности, а иногда и теряют жизни. И все ради чего? Ради минутного признания? Ради невесты, которая даже не хочет замуж?

Синклер и Драммонд были одеты в доспехи. Лица скрыты шлемами. Хвала Многоликой, что никто из них не отказался от облачения. Встречались и подобные смельчаки.

Воины пустили лошадей в галоп и нацелились друг на друга.

— Ты прямо сама не своя, — шепнула мне матушка.

Надо думать, тут решается моя судьба. Но я заметила, с какой силой стискивала складки на платье и перестала это делать.

— Э, нет, ничего, — отмахнулась от нее и уставилась вперед, чтобы посмотреть, что происходит.

К этому моменту мужчины достигли друга-друга и ударили. Копье Нортона задело шлем Джеймса, но его противник устоял. Хотя, как по мне, удар должен был выбить оборотня из седла. Драммонд действовал очень активно и жестоко. Синклер же попал в нагрудные доспехи, но Нортон тоже остался в седле.

— Ммм, — промычал рядом Том, наклоняясь ко мне. — Пока сила за волком.

— Я и сама это вижу, — невольно пробурчала я.

Брат наверняка знал, что болею я за медведя. Участвуй в этом состязании Лахлан или Эван, я бы, скорее всего, даже не пошла смотреть. Мне было абсолютно все равно, кто из них станет возможным мужем. Нортон пугал меня и немного раздражал, а все из-за той злополучной ночи в Чаролесье. Джеймс же вызывал столько чувств, которые я не в силах перечислить. От любопытства до злости. Но все-таки именно он помог и защитил меня от стаи.

Всадники разошлись и стали готовиться ко второму кругу. Их оруженосцы подали новые копья.

— Не могу на это смотреть, — сомкнула веки и сжала ладонь мамы. — Скажи, кто победил.

— А... — она настолько увлеклась происходящим, что не сразу поняла, о чем ее прошу. — Да, конечно.

Народ опять взревел.

— Кто? — я распахнула глаза.

Воины опять разъехались по краям ристалища.

— Синклер. — Он сбил шлем Нортона, — пояснила леди Макензи. — Никак не пойму, за кого ты переживаешь, Летти? — она с любопытством уставилась на меня.

— Сама не знаю, просто боюсь, что кто-то пострадает.

— Не переживай. Оба — великие и могучие рыцари, им ничего не грозит, — она похлопала меня рукой.

Хотелось в это верить. Не хватало, чтобы на турнире из-за лисицы погиб лаэрд или племянник лаэрда. Горные жители очень надменны и суровы. Дай им малейший повод, тут же объявят войну.

Сменив копья, противники кивнули друг другу, натянули поводья и опять двинулись навстречу. В этот раз я не стала закрывать глаза. В данный момент у них ничья. А последний удар решит, кто из них становится победителем.

Братья на заднем ряду что-то заголосили, поддерживая того, на кого ставили деньги. Иногда мне казалось, что они совсем не выросли, а оставались все такими же неугомонными мальчишками.

Шум от людей, глухой звук от копыт и звонкий удар копья.

— Ничья! — что есть мочи рявкнул отец.

Каждый из воинов задели друг друга по латам. Многоликая, эта пытка когда-нибудь закончится?

Испытывая явную злость, племянник лаэрда Драммондов скинул шлем и отбросил его подальше. Молодой юноша поднес ему огромный меч. Схватив его и подняв руку, Нортон посмотрел на толпу, рассредоточившуюся по краям арены. Люди быстро сообразили, в чем дело, и поддержали воина своим криком.

Синклер, напротив, аккуратно слез с коня, тоже снял шлем и кинул своему приспешнику. Взявшись за оружие, он не ждал признания, он просто подошел поближе и кивнул в сторону постамента, где сидела наша семья.

Наши взгляды встретились. Мой, такой испуганный и тревожный, и его, спокойный и уверенный. На лице мужчины возникла хищная улыбка.

Раз они не выяснили, кто из них победитель в турнире, это означало бой на мечах. Теперь удача, обстоятельства или что-то свыше не помогут им. Все решит сила и умения.

Нортон начал первым — сделал мгновенное, неуловимое движение, которого, казалось, от такого мощного мужчины ожидать невозможно. Джеймс также ловко отскочил, иначе повис бы на острие, словно тряпка в руках служанки. Оборотень набросился на Драммонда, пуская в ход всю свою холодную ярость. Один режущий удар, второй... Он просто загнал волка к ограждению. Народ замолк в ожидании, чем же ответит противник.

«Скорее бы», — подумалось мне. Наблюдать за поединком надоело. Я терпеть не могла бои и все, что с этим связано. Слишком страшно становилось. Сердце билось уже где-то в горле, пальцы посинели, а губы я прокусила до крови — настолько переживала за происходящее.

Драммонд опустился вниз, схватился за песок, бросая его Синклеру в глаза, и ушел из-под меча. Это разозлило медведя. Он изогнулся, избегая колющего удара, выставил ногу и задержал клинок у самой шеи Нортона.

Победа стала очевидна. Не знаю, что Джеймс сказал воину, но лицо волка помрачнело. Он остановился, опустил оружие, а потом и вовсе сплюнул на землю.

— Турнир выиграл Джеймс Синклер! — громко провозгласил отец.

Я выдохнула. А потом побледнела. Все решено.

На негнущихся ногах я зашла внутрь, дождавшись пока кто-то из братьев хлопнет меня по спине.

Это был Коэн, который, казалось, совсем не понимал, что со мной происходит.

— Ну вот, Летти, достойный муж, даже переживать не за что.

— Коэн, не сейчас, — оборвала его мать.

Чаще, она принимала сторону братьев в любых наших конфликтах, но сегодня решила посвятить все свое внимание мне.

Еще бы, завтра я отправлюсь с Синклером в соседний клан. И хоть все понимают, что расстояние далеко, но медведи живут особняком. Вряд ли лаэрд позволит путешествовать мне и родственникам просто так. С другой стороны, это точно выгодный союз. Они богаче нас, у них больше воинов. Можно всегда надеяться на их помощь, потому что Джеймс — человек слова. За ним ходило множество слухов, но он всегда выполнял данные обещания.

— Если кто-то из вас хочет побеседовать с сестрой, — наставительно начала леди Макензи, — то у вас времени один час. Потом я приду и стану готовить ее к свадьбе. И напоминаю, — она вздернула палец. — Вы тоже должны присутствовать и радоваться за Летти.

— Конечно, матушка, — нестройным хором послушно отозвались пятеро взрослых мужчин.

Если бы меня ожидало скоропалительное замужество и непонятный жених, я бы даже рассмеялась. Картинка вышла очень забавной. Пять рослых и очень фигуристых воинов с оружием наперевес кротко отвечают одной хрупкой и маленькой женщине. Маму в клане все любили до безумия, что говорить о ее детях.

Я дошла до своих покоев, не успев осознать свершившееся. За мной по пятам следовали Том, Эд, Стэн, Рик и Коэн. Никто из них не подумал, что мне хочется остаться наедине.

— Ты смиришься с этим? — спросил младший, едва мы вошли в комнату.

Стараниями Алиеры комната выглядела пустой и свободной. В сундуках отсутствовали вещи, лежало лишь одно платье, которое я должна была одеть на церемонию.

— А что мне делать? — развернулась к нему. — Прятаться и бежать? Ты это предлагаешь?

Он смутился и опустил голову.

— Нет, конечно. Просто удивлен твоему смирению.

— Разве это не должно было когда-то произойти? — вздохнула я. — Вы сами были за отца.

— Да, когда он предлагал Лахлана, — вставил Стэн. — Мне даже показалось, что вы друг другу понравились.

— Это другое, — отмахнулась я. — В чем-то я даже рада.