— Вы же не хотите, чтобы они сильно пострадали в следующих испытаниях? — прищурился Синклер.

Он неожиданности я ахнула. Рядом дернулся брат, но я жестом его остановила. Это на что намекает оборотень? Что будет наказывать каждого, кто со мной заговорит?

— Вы мне еще не муж, — возмутилась я, — чтобы что-то запрещать.

— Но скоро им стану, — заключил лаэрд. — Поэтому настоятельно прошу не испытывать мое терпение.

Невероятное самомнение. Совсем как мой отец.

— Зачем вам я? — постаралась проигнорировать замечание. — В вашем клане достаточно оборотней. А для Киркпатриков, возможно, я последняя надежда.

— А вам известно, что у молодого Лахлана есть постоянная любовница? — тут же спросил Джеймс. — Согласитесь быть второй?

Нет, видимо, целью этого мужчины была возможность разозлить меня.

— Во-первых, я стану женой, а не любовницей, то есть уже буду главнее той женщины, — чуть ли не топнула ногой. — А во-вторых, откуда вам все известно? Он совсем недавно прибыл с равнин.

— Слухами земля полнится. — Хитро улыбнулся собеседник. — Здесь каждый воин что-то да расскажет. Даже о вас. Дело лишь в монете.

— И что же вам обо мне рассказали?

Надо поговорить с матушкой. Значит, кто-то из слуг чересчур болтлив, а таких в землях Макензи не держат.

— Про бедовый характер и желание сбегать в Чаролесье при каждом удобном случае.

— Тоже мне, секрет, — пробурчала себе под нос. — Вы это в первый день знакомства отметили.

— Да, согласен, — ухмыльнулся Синклер. — А еще узнал, что вы очень хорошо рисуете, леди Макензи. Это меня очень сильно удивило, и даже обрадовало.

— Почему?

Батюшке, например, было абсолютно все равно на этот дар. Мама гордилась, но не знала, как его можно применить в хозяйстве. Остальные восхищались, но тоже не находили практических применений. Все считали это блажью. Спасибо и на том, что позволяли обучаться искусству, а не препятствовали.

— Значит, что вы усидчивая. Это хорошая черта для будущей супруги.

— Сначала выиграйте в турнире, — зашипела на него.

— Не сомневайтесь. И помните о моей маленькой просьбе.

Вот еще. Пока я под опекой семьи, буду действовать так, как захочу, в рамках дозволенного, разумеется. Но говорить этого не стала. Вдруг он громко заявит что-то подобное и спровоцирует скандал. В замке слишком много чужих, разнесут эту сплетню по всей Андмарре.

Лаэрд поклонился и вернулся к своим людям. Какое-то время я еще ощущала след от его поцелуя на руке. Многоликая, отчего он меня так волнует? Это же самый неподходящий жених из возможных.

Ко мне тут же подскочил брат.

— Что он тебе сказал, Летти? — он провожал взглядом Синклера.

— Да так, — пыталась отмахнуться. — Просил не общаться с другими мужчинами.

— Что он о себе возомнил?

— Но ведь он прав, — я развела ладони. — Зря тогда мама позволила мне прогуляться.

— Все равно, — бубнил себе под нос братишка. — Что-либо запрещать тебе могут только старшие родственники.

— И муж, — напомнила ему

— Но он таковым не является!

— Ты сам знаешь, никто не сомневается в победе Синклера. — Я опустила глаза вниз.

***

После турнира все проследовали на обед. Мужчины, посмеиваясь и переговариваясь, сидели рядом, будто и ничего не происходило до этого. Те, кто больше не могли участвовать , но нашли в себе силы присутствовать в зале, зло поглядывали в сторону соперников.

— Ты задержалась, Летти, — нахмурилась матушка.

— Да, прости, — машинально отвечала я, ища глазами лаэрда соседнего клана.

Тот вместе со своим другом о чем-то беседовал, совершенно не обращая на меня внимания.

Везде сновали замковые служанки, подавая напитки и еду. Для них приезд такого огромного количества незнакомых воинов стал шансом устроиться получше и покинуть родные земли. Поэтому наряды были чуть откровеннее, чем обычно, смешки громче, а взгляды более томными.

Через некоторое время я попросила разрешения удалиться. Мне кусок в горло не лез из-за утренних событий, а всем остальным хоть бы хны. Да еще и эта угроза от Синклера.

Самое печальное, что он меня действительно взволновал. Я, находясь рядом, ощущала дрожь во всем теле, сердце билось сильнее, а мысли об оборотне становились все навязчивее. Да только с моим характером хорошего союза у нас не выйдет. Я не смогу быть покорной и тихой, а он не простит шалостей и необдуманных поступков. Конечно, у благородных леди и мнения не спрашивают при выборе жениха, но я ведь еще и оборотница. Как мой зверь отнесется к его подавляющей манере поведения? Один раз я перевоплощалась, но была настолько напугана, что не прислушалась к ипостаси.

— Леди Макензи, подождите, — кто-то догонял меня по лестнице, когда я поднималась в свои комнаты.

Обернувшись, я увидела Эвана Драммонда, приближавшегося ко мне.

— Вам нельзя здесь находиться! — не на шутку испугалась я.

Что отец, что братья могли встретить мужчину в личной половине, и ему бы точно не поздоровилось. Гостевые покои находятся в совершенно другом месте.

— Я ненадолго, леди, — он поклонился, одаривая меня улыбкой. — Мне показалось, что вы всячески меня избегаете.

— Вы пока только гость. Наше общение наедине нарушает все правила приличия.

— С некоторыми претендентами вы все же общались, — с укоризной заметил Эван.

Это он что, намекает на прогулку с Лахланом?

— С разрешения родителей, — настороженно начала я, — да и мы были на открытой террасе.

— Простите, но разве я неправ? Вы не переводите взгляд в другую сторону, встретившись со мной глазами? Не чувствуете ко мне отторжения?

Воистину говорят, что волки — очень настырный и наглый клан. Неужели Драммонд не в курсе, как меня преследовала стая?

— Верно, вы правы, — стала выговаривать Эвану. — Как я могу проявлять хотя бы толику благосклонности, когда после моей помощи, ваши же соратники пытались меня пленить.

На лицо мужчины набежала тень. Сказанное мною ему явно не понравилось. Он заскрипел зубами и сжал кулаки. Я отшатнулась от него, слишком уж быстро изменилось его выражение.

— Вы не поняли меня, леди Летисия, — резко расслабился наследник Драммондов, заметив мою реакцию. — Я злюсь, потому что в тот день мой кузен принял поспешное и неправильное решение.

— И поэтому захотели стать моим мужем? — совсем не поверила в искренность слов.

— Конечно, как еще я могу отблагодарить женщину, спасшую мне жизнь?

Казалось, что Эван действительно считает, что для меня великая честь — стать супругой молодого воина. В целом, его мотивы можно понять: у них больше людей, обширнее территория, они богаче.

— Скажите, — вдруг вспомнила я, — а почему никто из соклановцев не захотел помочь вам в тот день? И кто на вас напал?

Драммонд задумался, а потом покачал головой.

— Мы и сами не знаем. Возможно, это была какая-то ведьма. На всю округу был только ваш запах и Синклера. Оттого все выглядело настолько подозрительно.

Значит, двоюродный брат Эвана посчитал злодейкой меня, раз я оказалась поблизости? Тогда для чего мне бы понадобилась спасать молодого воина.

— А стрела? Почему ее не вытащили? — продолжала я расспрашивать.

— Волки сами справляются в бою и лечатся регенерацией. Если рана смертельна, то мы просто умираем, — вздохнул он.

Какая жестокая традиция. Разве правильно, если оборотень погибнет, не получив помощи от родных людей? Мы и так вымираем, зачем ускорять неизбежное? В нашем клане, наоборот, всех перевертышей ценили и оберегали, насколько это было вообще возможно.

— Что же вы хотите от меня? — вернулась к первоначальной теме разговора.

Все-таки опасно просто так продолжать беседу. В любую минуту сюда может прийти кто-то из слуг и увидеть нас.

— Чтобы вы стали более приветливой и не строго судили из-за ошибки брата, все же вы — моя будущая супруга.

— Но вы еще не выиграли турнир... — я не смогла скрыть улыбки.

Уже второй мужчина, поразительно уверенный в своих силах и в абсолютной победе.