Я засмеялась, и напряжение будто отпустило. Перед сном самое то.

– Ладно, – сказала Аня. – Спи. Завтра у тебя важный день – будешь отвечать Владу.

– Спокойной ночи.

– Спокойной.

Я лежала и слушала дождь. Влад ждал ответа, и я знала, что скажу ему «да». Спокойно, без страха, без оглядки на прошлое. Потому что он – здесь, потому что он старается, потому что с ним легко. А это, наверное, и есть то, что нужно.

МОТ - “Намек на нас”

После пар мы с Андреем пообедали и завалились к нему в комнату. У них с Ильёй был небольшая, но уютной комната, как у нас с Милой: две кровати, два стола, шкаф, полки. Сегодня Ильи не было – он ушёл куда-то в город после пар (это по словам Андрея). Остались только мы вдвоём. Впервые за долгое время – только мы и тишина.

Андрей закрыл дверь и повернулся ко мне. В комнате было прохладно, потому что окно оставалось приоткрытым, но я не хотела его закрывать – свежий воздух пах осенью. На улице светило солнце, небо было чисто голубым, хотя вдалеке на горизонте было пару облаков. Всё это создавало ощущение уюта, как будто весь мир замер за этой тонкой стеклянной стеной, а мы с Андреем остались в маленьком тёплом убежище.

Я сразу рухнула на его кровать, раскинув руки в стороны, и уткнулась лицом в подушку, которая пахла им – его шампунем, его парфюмом, чем-то родным и невыразимо приятным.

– Никуда не хочу, – простонала я в подушку, чувствуя, как тело расслабляется после долгого учебного дня. – И ничего не хочу делать.

– А как же проект? – Андрей лёг рядом, пододвинулся ближе, обнял меня за талию.

– Потом.

– Когда?

– Потом, потом. Полежи со мной сначала.

– Давно хотел, – прошептал он, и я почувствовала, как его губы коснулись моей макушки.

Я повернулась к нему лицом, уткнулась в его плечо, вдохнула знакомый запах. Его рука лежала на моей спине, пальцы слегка гладили кофту – невесомо, будто он боялся меня разбудить, хотя я и так не спала.

– Аня, – тихо сказал он.

– М?

– Ты такая тёплая.

– Это потому что я живая, – улыбнулась я, не открывая глаз.

– А я думал, потому что любишь меня.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он улыбался своей мягкой, чуть смущённой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. В его глазах я видела что-то такое, что заставляло сердце биться быстрее. Не от волнения, не от испуга, а от того, что я действительно была для него важна. По-настоящему, без фальши, без игр.

– Это тоже, – сказала я и быстро чмокнула его в губы.

Он ответил на поцелуй – мягко, медленно, будто у нас была целая вечность. Я чувствовала его пальцы, которые легли на мою шею, нежно, почти невесомо. Где-то за окном шумел ветер, и мне казалось, что кроме нас двоих в мире никого не осталось.

– Андрей, – прошептала я, когда мы отстранились друг от друга.

– М?

– Ты знаешь, что я тебя люблю?

Его лицо осветилось такой светлой улыбкой, что у меня защемило в груди. Он притянул меня ближе и поцеловал в лоб, потом в щёку, потом снова в губы.

– Знаю, – сказал он. – И ты знаешь, что я тебя тоже. Больше, чем кого-либо.

– Даже больше, чем волейбол? – усмехнулась я.

– Даже больше, чем волейбол, – подтвердил он без капли сомнения. – Волейбол – это просто игра, а ты – моя жизнь.

Я снова уткнулась в его плечо, пряча улыбку, которая, наверное, могла осветить всю комнату. Мы лежали так минут пять, может, десять. Я перебирала пальцами его волосы, он гладил меня по спине, иногда целуя в макушку. За окном кто-то громко разговаривал, иногда залетал ветерок, шевелил занавески. В блоке хлопнула дверь, послышались голоса – соседи возвращались с пар, но это звучало так отдалённо, будто из другого мира.

– Ты знаешь, – сказал Андрей негромко, – я иногда думаю, что было бы, если бы мы не познакомились.

– Не познакомились? – переспросила я, поднимая голову.

– А если бы нет. Если бы ты училась в другом корпусе или я выбрал другой факультет.

– Зачем ты об этом думаешь?

– Потому что я не представляю своей жизни без тебя, – он смотрел на меня очень серьёзно, без обычной лёгкой усмешки. – Ты появилась, и всё изменилось.

– В каком смысле? – я провела пальцем по его щеке, чувствуя лёгкую щетину.

– В хорошем. Раньше я просто учился, играл в волейбол, тусовался с пацанами. Иногда было весело, иногда скучно. А теперь... теперь у меня есть ты. И я хочу быть лучше. Для тебя.

– Андрей, – я почувствовала, как к горлу подступает комок. – Ты и так самый замечательный.

– Я знаю, – он улыбнулся.

Я не нашлась, что ответить. Просто поцеловала его – долго, нежно, чувствуя, как его рука обнимает меня крепче, как его дыхание смешивается с моим. Когда я отстранилась, в глазах у него стояло что-то тёплое, почти уязвимое.

– Ты самое лучшее, что со мной случалось, – сказала я тихо. – Помни это.

– Запомню, – он коснулся пальцами моего подбородка. – И ты тоже об этом знай.

Мы лежали, обнявшись, и смотрели в потолок. Я слушала его дыхание, чувствовала, как бьётся его сердце – медленно, ровно, успокаивающе. Я подумала, что именно таким и должно быть счастье. Просто быть рядом, просто чувствовать тепло другого человека.

– Ань, – наконец сказал он, нарушая тишину. – Нам правда надо делать проект.

– Знаю, – я не открывала глаз.

– Ты встаёшь?

– Нет, сначала ты.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Он лежал с самым невинным выражением лица, будто ничего не произошло. Но в глазах у него плясали смешинки.

– Это твоя комната, твои конспекты, твой ноутбук. И вообще, ты должен быть инициативным.

– Я инициативный, – он сделал вид, что обиделся. – Я предложил тебе лечь.

– Это не инициатива, это лень.

– А что, вместе лениться – это уже командная работа. Мы же одна команда.

– Ты неисправим, – я засмеялась.

Я села на кровати, поправила растрепавшиеся волосы, которые выбились из небрежного пучка. Андрей тоже приподнялся, опёрся на локоть и посмотрел на меня так, будто я была самым важным человеком на свете. Я смутилась под его взглядом, отвернулась, но он взял меня за руку и переплёл наши пальцы.

– Ты такая красивая, – сказал он просто. – Даже когда волосы торчат во все стороны.

– Даже когда у меня нет макияжа и я в твоей растянутой футболке?

– Тем более. Ты настоящая.

Я покраснела. Он умел говорить такие вещи, после которых хотелось снова лечь и ничего не делать.

– Ладно, – я вздохнула, стараясь взять себя в руки. – Давай начинать делать. Только не делай вид, что ты меня уговаривал.

– А я и не делаю. Я просто сдался под напором твоей красоты.

– Так и запишем, – я усмехнулась, но в глазах его было столько тепла, что у меня защемило в груди.

Мы наконец пересели к столу. Андрей открыл ноутбук, я разложила свои записи. Стол у него был завален всякой всячиной: пустая кружка с остатками чая, стопка тетрадей, зарядка, какая-то флешка в виде танка, которую ему подарила Мила. Я отодвинула кружку в сторону, чтобы освободить место, и заодно убрала рассыпанные скрепки.

– Тема проекта – «Стратегический анализ рынка кофеен Минска на примере локальных сетей», – прочитал Андрей с экрана. – Кто это придумал?

– Ты сам предложил на прошлой неделе на паре.

– Я? – он округлил глаза и театрально прижал руку к груди. – Не помню.

– Ты сказал, что любишь кофе. И что разбираться в кофейнях интереснее, чем в заводах.

– Это на меня нашло, – он улыбнулся. – Но вообще я прав: кофе я люблю, как и тебя.

– Андрей, – я вздохнула, но уголки губ предательски ползли вверх. – Мы сейчас про проект говорим, а не про твои чувства.

– Мои чувства – это часть стратегического анализа.

Он улыбнулся и наконец уставился в экран. Я пододвинулась ближе, локтем коснулась его локтя, чувствуя знакомое тепло.