Тима ищет свет - “Волна”

Всё началось с того, что я решила помыть голову. Обычное дело, скажете. Но в нашей общаге даже обычное дело могло превратиться в эпичное приключение с элементами катастрофы.

Перед этим в душ заходила Аня.

– Мила, там вода немного натекла, – сказала она, вытирая волосы полотенцем. – Наверное, шторка плохо прилегает.

– Сильно? – спросила я лениво.

– Да нет, лужица небольшая. Я вытерла.

Шторку мы купили сами, когда заехали. Та, что была – грязная, колхозного цвета, с пятнами, которые лучше не рассматривать. Новая – розовая, с милыми котиками, смотрелась куда веселее. Но и она иногда подводила.

– Ладно, – я встала и потянулась. – Теперь моя очередь. Хочу голову помыть, а то выгляжу как одуванчик.

Я включила воду, намочила волосы, уже собралась наносить шампунь, и тут заметила, что под ногами снова мокро. Но не просто мокро – вода прибывала прямо на глазах. Я выключила воду и прислушалась. Где-то внизу булькало.

Я опустилась на корточки и заглянула под поддон. Там, за пластиковыми белыми дверцами, стояла лужа. И она не стояла – она текла. Из-под поддона, из-под этих дурацких дверц, вода растекалась по полу.

– Аня! – крикнула я.

Она заглянула в ванную.

– Что там?

– Вода идёт из-под поддона! Из труб! Ты когда мылась, не заметила?

– Я же говорю – натекло со шторки.

– Это не со шторки! – я показала на лужу, которая уже добралась до порога.

Аня побледнела.

– Ой.

– Вот тебе и «ой».

Я стояла с мокрой головой, в полотенце, босиком в луже, и чувствовала, как внутри закипает злость. У меня ещё живот начинал побаливать – предвестники того самого женского счастья, – а тут ещё и потоп.

– Что делать? – спросила Аня растерянно.

– Надо идти к Жанне Аркадьевне, – сказала я. – Кто ещё это чинить будет.

– К Жанне Аркадьевне? – Аня округлила глаза. – Ты серьёзно? Она же страшная.

– Она не страшная, а строгая. И мы с ней на одной волне, я к ней зайду.

Я уже намотала полотенце на голову, натянула джинсы и кофту. Волосы мокрые, настроение паршивое. В коридор я вышла злая, как сотня ос.

– Ты идёшь со мной? – спросила я Аню.

– Я боюсь, – призналась она. – Она меня в коридоре на днях так отчитала за мусор у двери...

– Так это же был не твой мусор.

– А ей всё равно.

Я вздохнула. Хорошо, пойду сама.

Но сначала надо собрать девчонок из соседней комнаты – у нас блок на шесть человек, и потоп касается всех. Я постучала к ним, объяснила ситуацию. Две соседки стояли уже одетые, с рюкзаками.

– У нас пары важные, мы побежали, – сказала одна.

– А как же потоп?

– Вы разберитесь, вы же старшие, – ответила вторая и выскользнула в коридор.

– Старше мы на один месяц, – буркнула я, но они уже ушли.

Так, значит, иду я. Аня наотрез отказалась – боится воспитательницу. Я её понимала, но злилась. Мокрая голова, живот болит, и я одна решаю чужие проблемы.

Я спустилась на третий этаж в кабинет воспитателя. Постучала. Тишина. Ещё раз – никого. Дверь заперта.

– Прекрасно, – сказала я вслух.

На дверях висело расписание. Жанна Аркадьевна сегодня должна была быть, но её не было. Я постояла минуту, решая, что делать. Рядом с кабинетом воспитателя был кабинет заведующего общежитием – Михаила Валентиновича. Того самого, который на заселении так жутко на меня орал. Я содрогнулась от воспоминаний.

Но деваться некуда.

Я постучала. Из-за двери раздалось хмурое: «Войдите!».

Я зашла. Кабинет заведующего пах старыми бумагами, растворимым кофе и чем-то ещё, напоминающим школьную столовую. На стене висели графики дежурств, на подоконнике – фикус с жёлтыми листьями, который явно просил воды. Сам Михаил Валентинович сидел за столом, в очках, и что-то печатал одним пальцем.

– Что у вас? – спросил он, даже не глядя на меня.

– Я из 603 блока. У нас в ванной потоп, – сказала я. – Вода из-под поддона течёт, когда мы включаем душ. Я не знаю, что делать.

Он поднял на меня глаза, недовольные, усталые.

– Девушка, – он откинулся на спинку стула. – Я заведующий общежитием, а не сантехник. Моя степень ответственности – порядок и дисциплина, трубы – не моя зона.

– Но вы же можете вызвать сантехника?

– Могу. Но для этого нужно заявление.

– Хорошо, я напишу заявление.

– Не вы. Ваш блок должен написать коллективное заявление. Подписи всех шести жильцов.

– Всех? – я почувствовала, как у меня дёргается глаз. – Некоторые соседки уже ушли на пары, они вернутся только вечером.

– Тогда пишите заявление вечером или уже завтра.

– У меня голова намылена! – я почти крикнула. – И я не могу даже руки помыть!

– Это не ко мне, – он снова надел очки и уткнулся в монитор. – Идите на первый этаж, к рабочим. Может, сможете с ними договорится на помощь вне очереди.

Я сжала кулаки, чтобы не ответить грубо.

– Хорошо, – сказала я ледяным тоном и вышла, хлопнув дверью.

На первом этаже, в кабинете сантехников, никого не было. Зато сидел какой-то мужик с маслеными руками и в грязных ботинках. Он чинил что-то на столе.

– Здравствуйте, – сказала я. – У нас потоп в блоке, вода из-под поддона течёт. Я могу поговорить с сантехником?

– Сантехник в отпуске, – ответил он, не поднимая головы. – Я столяр, но, если хотите, могу посмотреть.

– Пожалуйста, посмотрите.

Он вздохнул, как будто я просила его горы свернуть, и, не вытирая ноги, пошёл за мной. Я смотрела на его грязные ботинки и уже заранее знала, что буду делать после его ухода.

В ванной он залез под поддон, посветил фонариком, что-то покрутил, потом достал телефон и кому-то позвонил. Я слышала обрывки разговора: «Да, течёт... Ну, может, прокладка... Не, я не знаю... Ладно, скажи, что делать...». Он включил видеосвязь, показывал какие-то трубы, собеседник что-то советовал, но в итоге столяр вылез и сказал:

– Нужно ждать сантехника. Он приедет в конце недели.

– В конце недели?! – я почувствовала, как у меня заканчивается терпение. – А мыться где? Воду включать нельзя, потому что всё заливает.

– Не знаю, – он пожал плечами и пошёл к выходу, оставляя на полу грязные следы. – Я столяр, а не сантехник.

Я закрыла за ним дверь и осмотрелась. Пол в блоке был в грязи, а вокруг поддона опять стояла большая лужа.

– Мила, ну как? – заглянула Аня.

– Никак, – ответила я. – Сантехник в конце недели из отпуска выйдет, а пока мы не моемся.

Я взяла швабру, ведро и принялась вытирать пол. Мокрая голова, боль внизу живота становилась сильнее, а ещё эти грязные следы. Я оттирала их с такой злостью, что Аня не рисковала подходить.

Когда я закончила, то рухнула на кровать, укрылась одеялом и закрыла глаза. Живот крутило, настроение было ниже плинтуса.

– Мил, ты как? – спросила Аня.

– Плохо, – ответила я. – Если кто придёт, скажи, что меня нет.

Я свернулась калачиком и провалилась в тяжёлую полудрёму.

***

Я не знаю, сколько прошло времени. Сквозь сон я слышала голоса, потом дверь открылась. Аня с кем-то говорила.

Я не выдержала, открыла глаза и села на кровати. Голова уже высохла, но превратилась в нечто похожее на гнездо. Я, наверное, выглядела ужасно.

Аня стояла рядом с Андреем. Андрей обнял её за плечи и спросил:

– Ты как?

– Я нормально, – Аня прижалась к нему. – А вот Мила...

– Вижу, – Андрей улыбнулся ей и поцеловал в макушку. – Мы что-нибудь придумаем.

– Вы такие милые, что меня тошнит, – сказала я.

– О, проснулась, – Илья ухмыльнулся. – Привет, соня. Говорят, у вас тут потоп?

– Ага, – я кивнула. – Вода из-под ванной течёт. Я к заведующему ходила, он меня послал. К сантехнику – а его нет. Столяр пришёл, ничего не сделал, только грязи натоптал, и сказал ждать до конца недели.