– Анька, доброе утро! – совершенно игнорируя меня, следом за Ильей в комнату вошел Андрей. – Мила сегодня не в духе, да?

Аня только хихикнула, глядя на меня.

– Хоть бы Аню постеснялись! Это я привыкла видеть ваши рожи, а ей может хочется открывая глаза видеть что-то прекрасное, например, меня, а тут вы приперлись.

– Ахахахах. Ты по утрам хоть иногда в зеркало поглядывай, лады? – по моему взгляду все было понятно. – Ладно, ладно, понял я. Доброе утро, самая прекрасная в мире сестренка!

– Другое дело, любимый братик. Чего хотели-то?

Илья

Воскресенье – единственный выходной день, в который не нужно тащиться в универ. Ну, если ты, конечно, не идиот, который согласился на какую-то хренову фотосессию в девять утра.

– Заходи уже, чего замер? – Андрей толкнул меня в спину.

– А если она спит?

– Так мы её разбудим. Она сестра, имеет право страдать вместе со мной.

– Ты монстр.

– Я любящий брат. Заходи давай.

Я толкнул дверь в комнату Милы и Ани. И в ту же секунду в меня прилетело что-то мягкое, но с хорошей такой скоростью. Я рефлекторно поймал. Подушка.

– Я тебя предупреждала! – голос Милы звучал так, будто она готова была разорвать нас на части.

Я усмехнулся, глядя на неё. Она сидела на кровати, растрёпанная, сонная и все равно была самой красивой на свете. Даже с этим своим убийственным взглядом.

– Ты как всегда удивительно меткая, – сказал я, всё ещё держа подушку.

– В следующий раз будет что-то потяжелее.

– Анька, доброе утро! – Андрей, абсолютно игнорируя сестру, впёрся в комнату, как к себе домой. – Мила сегодня не в духе, да?

Аня хихикнула, наблюдая за этой сценой. Она уже была одета и, кажется, даже накрашена – вот что значит активистка, готовая к подвигам в любое время суток.

– Хоть бы Аню постеснялись! – Мила сверлила нас взглядом. – Это я привыкла видеть ваши рожи, а ей может хочется, открывая глаза, видеть что-то прекрасное, например, меня, а тут вы припёрлись.

Я не выдержал и засмеялся.

– Ахахахах. Ты по утрам хоть иногда в зеркало поглядывай, лады? - Андрей тоже решил съязвить.

Её взгляд стал таким, что, кажется, температура в комнате упала на пару градусов. До Андрея быстро дошло, что сейчас либо извиняться, либо бежать.

– Ладно, ладно, понял я, – он поднял руки. – Доброе утро, самая прекрасная в мире сестренка!

– Другое дело, любимый братик. – Мила сменила гнев на милость, но всё ещё смотрела подозрительно. – Чего хотели-то?

Андрей плюхнулся на Анин стул и вытянул ноги.

– Утюг нам нужен.

– Чего?

– Утюг, говорю. Погладить форму.

– Какую форму? – Мила перевела взгляд с брата на меня и обратно.

– Для съёмки, – объяснил я. – Помнишь, Света говорила? Фотосессия для сайта факультета. Мы с Андреем типа звёзды волейбола, надо запечатлеть для истории.

– А–а–а, – Мила закатила глаза. – Эта липучка Света. Уже весь поток знает, что она к тебе клинья подбивает.

– Ничего она не подбивает.

– Ага. Я вчера в столовой видела, как она на тебя смотрела, прямо как кошка на сметану.

– Мил, она просто отвечает за соцсети, работа у неё такая – быть активной.

– Ну-ну. – Мила снова закатила глаза, но в голосе появилась какая-то странная нотка. Ревность? Или показалось? – Ладно, берите свой утюг. Аня, где он у нас?

– В шкафу, на верхней полке, – Аня уже рылась в телефоне. – Но он старый, может плохо гладить.

– Сойдёт, – Андрей встал и полез в шкаф.

Я стоял посреди комнаты и чувствовал себя неловко. Мила лежала на кровати, натянув одеяло до подбородка, и смотрела на меня. Взгляд у неё был... странный. Не злой, не раздражённый, какой-то изучающий.

– Чего? – спросил я.

– Ничего. Просто смотрю, как неудачники выглядят с утра пораньше.

– А сама?

– А я прекрасна даже спросонья.

Я улыбнулся.

– Нашёл! – Андрей вытащил утюг и потряс им в воздухе. – Пошли, Орлов, пока Света нам мозг не вынесла. Она уже вчера пять сообщений написала, напоминала про съёмку.

– Идиотка, – буркнула Мила тихо, но я услышал.

Я обернулся.

– Что?

– Ничего. Идите уже, звёзды.

Я хотел что-то сказать, что-то важное. Но Андрей уже тащил меня за рукав к двери.

– Давай, давай, потом наговоритесь.

– Мы не наговори...

– Ага, конечно.

Он вытолкал меня в коридор. Дверь за нами закрылась.

– Ты чего? – спросил я.

– А ты чего? – Андрей посмотрел на меня с прищуром. – Стоишь, пялишься на неё, как баран на новые ворота. Хоть бы слово сказал нормальное.

– Я сказал.

– Свету обсуждать – это ты называешь нормальным?

– А что ты хотел?

– Не знаю, что-нибудь человеческое. Чтобы она поняла, что ты не просто так пришёл.

Я промолчал.

– Ладно, – Андрей вздохнул. – Пошли гладить форму, а то Света нам точно голову оторвёт.

Мы пошли в свою комнату. Я нёс утюг и думал о Миле. О том, как она сидела в кровати, растрёпанная, сонная, злая – и прекрасная. О том, как она общалась с этим Владом на турслете. О том, что в её голосе появилась эта странная нотка, когда она говорила про Свету.

Может, не показалось?

– Орлов, ты утюг включил? – спросил Андрей.

– А?

– Я говорю, ты утюг включил?

Я посмотрел на утюг в руках. Нет, не включил. Я вообще не понимал, где нахожусь.

– Всё с тобой ясно, – Андрей забрал утюг. – Садись, жди своей Светы. Сам поглажу, пока ты там в облаках витаешь.

– Она не моя.

Андрей включил утюг и начал возиться с формой, а я сел на кровать и уставился в стену.

Через полчаса в дверь постучали. Не просто постучали – забарабанили.

– Илья! Андрей! Вы готовы? Я за вами!

Света.

Я открыл дверь. Она стояла на пороге – вся такая нарядная, с камерой на шее, с блокнотом в руках, с улыбкой до ушей, глаза блестели.

– Привет! Ой, а вы уже все погладили! Молодцы! – она влетела в комнату, даже не спросив разрешения. – Ого, а у вас тут ничего так, чисто. Я думала, у парней вечно бардак.

– Мы убирались, – соврал Андрей.

– Молодцы! – Света оглядела нас с ног до головы. – Отлично выглядите! Прям как настоящие спортсмены!

– Мы и есть настоящие, – буркнул я.

– Ой, да я знаю! – она подошла ко мне ближе, поправила воротник. – Так, тут чуть-чуть криво. Дай я...

– Я сам.

– Да ладно тебе, не стесняйся!

Я отшатнулся.

– Значит, план такой, – Света открыла блокнот. – Сначала мы идём в спортзал, там сделаем пару кадров на фоне сетки, потом на улицу – там осень красивая, листья, всё такое, потом, если успеем, в аудиторию – для контраста.

– А надолго мы? – спросил Андрей.

– Ну часа на два, может, три. Но будет круто! Я всё продумала!

Я посмотрел на Андрея. Он пожал плечами.

– Пошли, – сказал я. – Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

– Отличный настрой! – Света захлопала в ладоши. – Тогда вперёд!

Она схватила меня за руку и потащила к двери, я выдернул ладонь.

– Я сам умею ходить.

– Ой, какой недотрога! – засмеялась Света. – Ладно, иди сам, но знай, от меня не убежишь!

Мы вышли в коридор. Дверь блока напротив была приоткрыта. Я успел заметить краем глаза – Мила стояла у зеркала и поправляла волосы.

– Илья, ты чего отстаёшь? – крикнула Света.

Мила обернулась на голос. Наши взгляды встретились, всего на секунду. Она посмотрела на меня, потом на Свету, которая уже висела на моём локте. Ничего не сказала, просто отвернулась обратно к зеркалу.

– Илья!

Я пошёл дальше, а на душе скребли кошки.

***

Съёмка была долгой и нудной. Света носилась вокруг нас с камерой, командовала, куда встать, как повернуться, куда смотреть. Андрей терпел, я – еле сдерживался.

– Илья, улыбнись! – кричала Света. – Ты чего такой серьёзный?

– Я серьёзный человек.

– Для фотографии надо улыбаться! Давай, представь что-нибудь приятное!