– А мама?

– Мама работала в Гродно, не могла бросить. Поэтому Минск – это было наше с папой время, ну и с братом, когда он был не занят.

– Здорово, – Аня улыбнулась. – Расскажешь про ваши любимые места?

– Конечно, – я оживилась. – Но ты меня туда сама доведи, а то я помню, что это где-то у метро, но какое – не спрашивай.

После завтрака мы отправились в сторону ближайшей станции метро. Я купила жетоны, Аня сверялась с картой.

– Нам на «Восток», – сказала она. – ехать почти до конца синей ветки.

– Библиотека? – догадалась я.

– Ага, ты говорила, что это твоё любимое место.

– Оно и папино любимое, – я улыбнулась. – Он говорит, что это символ того, что знания – это свет. И что здание похоже на алмаз, потому что знания драгоценны.

– Красивая метафора, – заметила Аня.

– Папа умеет, – я улыбнулась. – Однажды мы пришли сюда вечером, и он сказал: «Смотри, Мила, это как наша с тобой любовь – светится в темноте». Я тогда расплакалась.

– Вы близки?

– Очень, – я кивнула. – Он меня балует. Андрей говорит, что я папина любимица, но я думаю, он просто нас обоих любит по-разному.

Когда мы вышли из метро, библиотека предстала перед нами во всей красе. Солнце отражалось от стеклянных граней, и здание переливалось.

– Ничего себе, – выдохнула Аня, задрав голову.

– Подожди, внутри ещё круче, – я потянула её за руку.

Мы поднялись на смотровую площадку. Город открылся перед нами как на ладони: проспекты, парки, высотки, изгиб Свислочи. Аня прижалась к стеклу и замерла.

– Это невероятно, – прошептала она.

– А вон там, – я показала вдаль, – проспект Независимости. Папа говорил, что это главная артерия города. Мы с ним часто гуляли там.

– А это? – Аня показала в другую сторону.

– Парк Горького. Там рядом офис отца, потом покажу, когда будет там гулять.

– Ты всё знаешь, – восхитилась Аня.

– Я запоминаю не дороги, – призналась я. – Я запоминаю истории. Папа рассказывал про каждое здание, про каждую улицу, поэтому я могу рассказать, но не могу показать.

– Идеальный экскурсовод, – засмеялась Аня. – Ты знаешь всё, кроме того, как туда дойти.

– Это моя суперспособность, – усмехнулась я.

– У каждого она своя, – неожиданно серьёзно сказала Аня. – Я вот, например, отлично ориентируюсь, но запоминать истории у меня не очень получается. В школе по истории всегда тройки были.

– Правда?

– Правда. Даты путаю, события из головы придумываю. Зато могу построить маршрут куда угодно, даже в незнакомом городе.

– Мы идеально дополняем друг друга, – заметила я.

– Похоже на то, – она улыбнулась.

Мы спустились вниз и побродили по залам библиотеки. Я показывала Ане свои любимые места, она ахала и говорила, что теперь точно будет сюда приходить каждую неделю.

– Ты серьёзно? – спросила я.

– Абсолютно. Это же рай для книголюба!

– Тогда мы будем приходить вместе, – улыбнулась я. – Только давай добираться вместе, а то я же потеряюсь..

– Договорились.

Дальше Аня повела меня на проспект Независимости. Она сверялась с картой, я рассказывала.

– Вот это – Дом правительства, – показывала я. – Папа говорил, что его построили ещё в тридцатые годы. А это – Главпочтамт. Мы с Андреем однажды отправили оттуда открытку маме, а она пришла аж через три недели.

– Три недели?

– Мы перепутали индекс, – призналась я. – Андрей сказал, что это я виновата, потому что криво написала, а я сказала, что он плохо продиктовал.

– Кто был прав?

– Никто, – я засмеялась. – Папа потом объяснил, что индекс нужно было смотреть в интернете, а не придумывать.

– И часто вы с братом спорите?

– Постоянно, – я кивнула. – Но это по-любви. Он меня защищает, даже когда я не права, особенно когда я не права.

– Кстати, – Аня вдруг отвела взгляд, и я заметила, как её щёки слегка порозовели. – Твой брат... он на этой неделе приглашал меня погулять.

Я чуть не споткнулась.

– Что-о?!

– Ну, не то чтобы приглашал, – Аня поправила волосы. – Просто сказал, что знает одно классное место в центре, и спросил, не хочу ли я туда сходить.

– И ты?

– И я согласилась, – она покраснела ещё сильнее. – В среду, после пар.

Я смотрела на неё с открытым ртом.

– И ты мне ничего не сказала?!

– А что говорить? – Аня пожала плечами. – Мы просто погуляли. Он показал какой-то сквер, потом мы зашли в кафе. Ничего такого.

– Аня! – я схватила её за руку. – Ты ходила на свидание с моим братом и молчала?!

– Это было не свидание! – запротестовала она. – Просто... прогулка.

– А он что сказал?

– Ничего, мы просто болтали.

– О чём?

– О разном: об учёбе, об увлечениях, о том, какие у нас странные соседи по общаге. – Она замолчала, потом добавила тише: – Он смешной.

– Андрей?

– Ага. И... заботливый.

Я прищурилась.

– Ты краснеешь.

– Не краснею.

– Краснеешь! Краснеешь! - от радости я даже несколько раз подпрыгнула на месте.

– Мила, прекрати, – Аня отвернулась, но я уже всё видела.

– Ладно-ладно, – я подняла руки. – Не буду давить. Но имей в виду: если этот дурак что-то сделает не так, ты мне сразу говоришь.

– А что ты сделаешь?

– Убью, – честно сказала я. – Он мой брат, но ты – моя подруга.

Аня рассмеялась, и напряжение спало.

– Спасибо, – сказала она.

– За что?

– За то, что ты есть.

– Я всегда буду, – я взяла её под руку. – А теперь рассказывай подробности. Куда еще вы ходили? Что он говорил? Как он смотрел? Всё рассказывай!

Аня застонала, но улыбнулась и начала рассказывать. Мы шли по проспекту, я слушала и улыбалась. Кажется, у моего брата появились шансы.

В парке Горького было многолюдно. Мамы с колясками, парочки, прогуливающиеся за руки, студенты с книжками. Мы сели на лавочку у фонтана, и я показала Ане на здание через дорогу.

– Вон там офис отца. Пятый этаж, угловое окно.

– Красивое здание, – заметила Аня. – Современный функционализм с элементами хай-тека?

– Точно, – удивилась я. – Ты разбираешься?

– Бабушка архитектор, – улыбнулась Аня. – Немного в курсе.

– Классно, – я посмотрела на здание. – Я там часто сидела, пока папа работал. Делала уроки, читала книги. А потом мы шли гулять.

– Расскажи еще что-нибудь, – попросила Аня.

– Однажды, – я задумалась. – Однажды я ждала папу в приёмной и так увлеклась книгой, что не заметила, как все ушли. Охрана закрыла здание, а я сидела в коридоре и читала. Папа меня искал около часа, а когда нашёл – я сидела под столом, потому что так удобнее.

– Под столом?

– Там был пушистый ковёр, мягко, – я улыбнулась. – Папа тогда сказал: «Мила, ты могла бы предупредить, что уходишь в литературный запой». А я ответила: «Ты же сам сказал, что книги – это сокровища, а сокровища ищут там где никто не догадается искать».

– И что он?

– Он засмеялся и купил мне мороженое, – я показала на киоск через дорогу. – Из того самого.

– Трогательная история, – Аня улыбнулась.

– Таких много, – я пожала плечами. – Папа умеет делать из обычных дней праздники.

Потом мы пошли на Немигу. Мы уже привыкли: Аня вела, я рассказывала.

– Это моё любимое место, – призналась я, когда мы вышли на улицу, где старые здания соседствовали с новостройками. – Здесь чувствуется история.

– Да, – Аня оглядывалась по сторонам. – Здесь другой Минск, не парадный, а настоящий.

– Точно, – я кивнула. – Папа говорит, что это сердце города и я с ним абсолютно согласна.

Мы бродили по Немиге, заглядывая во дворики, рассматривая вывески, читая таблички на старых домах. Я показывала Ане места, которые знала с детства: маленькую булочную, где продают самые вкусные пирожки; дворик, где я кормила голубей; лавочку, на которой папа читал мне книжки, пока мама была в командировке.

– А это что? – спросила Аня, останавливаясь перед зданием с огромной вывеской «Музей истории города».