– Нормально. Татьяна Ивановна – наша заведующая кафедры – оказалась очень приятной, и кураторы-студенты классные.

– А одногруппники ?

– Тоже нормально, – я пожала плечами. – Миша – болтливый, но приятный, Костя вроде спокойный, Ульяна – староста, ответственная такая. В общем, пока впечатления хорошие.

Мы проговорили ещё минут двадцать. Аня рассказала, что она из того же города, что и мы, – меня это приятно удивило. Мы сравнили впечатления от заселения, от воспитателей, от кураторов. Кстати, Жанна Аркадьевна ей тоже не понравилась.

– Угрюмая какая-то женщина, – сказала Аня. – Я когда на заселении к ней подошла, она на меня так посмотрела... будто я что-то украла.

– Ага, – я усмехнулась. – А я с ней чай пила, представляешь?

– Ты серьёзно?

– Серьёзно. Она меня познакомила с вахтёршей, Валентиной Игоревной, мы сидели втроем пили чай на вахте.

Аня засмеялась:

– О, я её видела! Она мне показалась... грозной.

– Грозной – это мягко сказано, – я покачала головой. – Но чай у них вкусный. И печенье я своё принесла, так что мы мирно поболтали.

– Ты вообще со всеми так из общежития знакомишься?

– Ну, лишние знакомства не помешают.

Мы ещё немного поговорили о планах на завтра, о том, как будем добираться до универа, и я окончательно поняла, что силы на исходе. Часы показывали почти одиннадцать.

– Ладно, – сказала я, потягиваясь. – Давай потихоньку собираться ко сну. Завтра ответственный день.

– Да, это точно – Аня зевнула.

Мы провели вечерний ритуал: душ, чистка зубов, крем для лица. Я стояла у зеркала, расчёсывая волосы, и чувствовала, как глаза слипаются.

– Мила, выключай свет, – простонала Аня, уже лёжа в кровати.

– Секунду.

Я щёлкнула выключателем, и комната потемнела. За окном светили фонари, где-то вдалеке слышались голоса. Я устроилась поудобнее, закрыла глаза и приготовилась провалиться в сон.

Но не тут-то было.

Сначала я подумала, что мне показалось. Тихий, едва уловимый гул где-то в стене. А потом гул превратился в отчётливую музыку. Басы били так, что чуть не вибрировала кровать.

– Что за... – прошептала я, открывая глаза.

– Ты тоже слышишь? – спросила Аня из темноты. – Кажется, наши соседки решили устроить тусовку.

– Странно, – я приподнялась на локте. – Они мне показались тихими и спокойными. И до этого ни звука не было слышно из их комнаты.

Я прислушалась. Музыка доносилась не из соседней комнаты – она шла откуда-то сверху. А может... сбоку. Неужели из блока напротив?

– Аня, – сказала я, садясь на кровати. – Кажется я знаю кто это… Все-таки осмелились организовать свою вечеринку…

– Так а кто это?

– Наши соседи напротив, кто ж еще? Они всегда были любителями повеселиться, – вздохнула я. – Помню, когда мы были помладше, Андрей чуть ли не каждые выходные устраивал какие-то сборища, а особенно, когда родителей не было дома.

Я задумалась. Жанна Аркадьевна сказала, что примет меры, но, судя по громкой музыке, что-то у нее пошло не по плану.

– Пойдём? – предложила Аня.

– Пойдём, – ответила я, уже выбираясь из-под одеяла. – Если это и правда они, я их прибью.

Я нащупала на полке пропуск Ильи и сунула его в карман. Вот и подвернулась возможность незаметно вернуть его владельцу..

Мы вышли в коридор. Свет резанул по глазам – мы уже привыкли к темноте, и теперь каждое движение отдавалось в висках. Но музыка была такой громкой, что спать в любом случае не получилось бы.

Мы постучали в дверь 606 блока.

Илья

После того как я отошел от промывки мозгов от этой противной Жабы Аркадьевны, мы с парнями переместились в соседнюю комнату – там было больше места, и все наши покупки аккуратно разложили на столе. К этому времени подтянулись и остальные парни, которые жили в этой комнате, рассчитанной на четверых. Как выяснилось в процессе знакомства, мы будем учиться на одном потоке, а кто-то даже в одной группе. Учёба ещё не началась, а связи уже появились. Неплохо.

Никитос включил музыку на колонке – что-то танцевальное, с хорошим ритмом. Мы задвинули шторы, включили настольную лампу, и комната наполнилась мягким полумраком. Света от лампы хватало ровно настолько, чтобы видеть лица. Мы открыли банки с газировкой, чипсы захрустели, Миша достал гитару, но пока просто перебирал струны, не начиная играть. Разговоры шли о разном: о поступлении, о том, кто откуда приехал, какие планы на учёбу.

– Слушай, Илья, – спросил Миша, отложив гитару – а ты почему выбрал экономику? Родители заставили или сам?

– Сам, – я пожал плечами. – Ну, вообще, мы с Андрюхой вместе решили поступать сюда.

– А девушка у тебя есть? – спросил он с какой-то странной улыбкой.

– Нет, – коротко ответил я и отвернулся.

Не его дело.

Мы уже расслабились, музыка играла фоном, и я почти забыл о вечернем происшествии с воспитателем.

Но тут внезапно раздался стук в дверь. Громкий и настойчивый. Так, что колонка на секунду перестала играть – кто-то поставил музыку паузу, испугавшись. Никита же говорил, что она просто хотела припугнуть…

– Андрюха, – сказал я, чувствуя, как внутри всё холодеет, – иди открой. Если там Жаба Аркадьевна, то нам хана. А мне так вообще влетит по первое число.

– Ой, да забей ты на неё, – Андрей встал и потянулся. – Пойдём вместе.

Мы вышли на коридор. Я приготовился к худшему – к строгому лицу воспитателя, к её железному голосу, к угрозам и очередным нотациям. Андрей открыл дверь…

Но на пороге стояли две маленькие девушки в пижамах с полуслепленными глазами. Я выдохнул.

– Вы чё, совсем охренели? – начала визжать Милка. – Вы время видели? Может, потише сделаете свою дурацкую музыку?

– Ой, Милка, – я усмехнулся, чувствуя, как напряжение отпускает, – а ты чего не спишь? Завтра же такой важный день. И детское время уже закончилось, пора баиньки.

– Илюшечка, – она прищурилась, – а у тебя что, мозгов не хватает, чтобы додуматься, что нам мешает ваша дурацкая тусовка?

– Мозгов у меня хватает, – я облокотился о косяк, стараясь выглядеть максимально расслабленно. – А вот совести, видимо, нет. И что же с этим поделать?

– Иди ты...

Она хотела продолжить, но Андрей перехватил инициативу.

– Дорогие, – обратился он к девчонкам, – если вы хотите провести приятный вечер в приятной компании, то добро пожаловать! Проходите, не стесняйтесь.

Мила посмотрела на меня, я на неё. Она явно хотела сказать что-то едкое, но Аня уже шагнула в блок, и Миле пришлось идти следом.

– И да, – сказал она мне после того, как я закрыл дверь, – не смей ничего себе надумывать. Я иду туда только потому, что там Аня.

– Конечно, котенок, – я усмехнулся. – Никаких лишних мыслей. У меня их вообще никогда не бывает.

– Врёшь.

– А ты хочешь, можешь проверить.

– Больно надо…

Она закатила глаза и прошла в комнату, где уже снова играла музыка.

Мила пристроилась рядом с Аней, которая села на кровать около стола. Дима, еще один парень, который живет в этой комнате, принялся что-то рассказывать им, а Мила слушала с интересом и кивала.

– Мадам, – вдруг сказал он, наклоняясь к Миле, – что сегодня предпочитаете пить?

Мила посмотрела на него с лёгкой усмешкой.

– Мадам предпочитает, чтобы ее называли по имени, – ответила она, – но, так уж и быть, не откажусь от газировки.

Вот это она съязвила, я едва не рассмеялся. Правильно, туда его – нечего флиртовать с теми, с кем не надо.

Я отошёл к окну, прислонился к подоконнику и продолжил наблюдать за компанией. Андрей разливал газировку по стаканам, Никита рассказывал какую-то историю, все смеялись. Аня сидела с краю, и я заметил, как Андрей то и дело поглядывает на неё. Не так, как на всех, с какой-то особенной теплотой. А вот это уже интересно…

Потом я перевёл взгляд на Милу. Она все еще разговаривала с Димой, но не так, как он хотел – отстранённо, с лёгкой иронией. И я заметил, как она иногда поглядывает на меня, словно проверяет – смотрю я или нет. А ясмотрели не отводил взгляд, пока она не отвела первой.