- У нас тут сто квартир. Здесь всегда чужие.
- Не жильцы.
У меня под кожей стало холодно.
- Когда?
- Недавно.
Орлов сразу изменился. Исчез усталый сопровождающий, появился лейтенант специзолятора.
- Сколько?
- Двое. Может трое. Один с металлом. Один пахнет аптекой. Ещё… - Громов нахмурился. - Серебро.
- Серебро? - переспросила я.
- Да.
- Может, у кого-то украшения?
Он посмотрел на меня.
- Серебро для оружия пахнет иначе.
Вот именно таких бытовых знаний мне сегодня не хватало.
Орлов передал что-то по рации. Сотрудники сопровождения подошли ближе. Один из них достал устройство проверки замков. Я стояла у машины и смотрела на свой подъезд так, будто видела его впервые. Ещё утром это был просто мой подъезд. Грязный коврик, треснувшая плитка, запах кошачьего корма от соседской двери, лифт, который иногда застревает между восьмым и девятым. Теперь это был возможный объект проникновения. Потенциальная угроза. Место, где кто-то мог искать меня ещё до того, как я сама поняла, что стала нужна.
- Барсик, - выдохнула я.
Громов сразу посмотрел на меня.
- Он в квартире?
- Да.
- Ключи.
- Что?
- Дай ключи.
- Нет.
- Лиза.
- Это моя квартира.
- Поэтому ты не входишь первой.
- А вы входите? Вы, которого только что выпустили из камеры?
- Да.
- Прекрасный план. Если там кто-то есть, вы будете драться, а я буду стоять внизу и заполнять акт о повреждении ламината?
- Примерно.
- Нет.
Орлов вмешался:
- Светлова, порядок такой: сначала группа проверяет подъезд и квартиру. Вы остаётесь здесь.
- А если с котом что-то случилось?
- Мы проверим.
- Кот не знает вашу группу.
- А меня знает? - спросил Громов.
- Вот именно!
Браслет мигнул жёлтым. Я, не заметив, отступила от него слишком далеко. Он сделал шаг ближе, и свет снова стал белым. Это было окончательно унизительно: даже в споре с людьми, которые не пускают меня к собственному коту, магическая привязка напоминала, где моё место. Рядом с ним. Рядом с проблемой.
- Я пойду с ними, - сказал Громов.
- Нет, - одновременно сказали Орлов и я.
Громов посмотрел сначала на него, потом на меня.
- Если там серебро, ваша группа может не почувствовать ловушку.
- А вы почувствуете?
- Да.
- И что, вы теперь специалист по моему подъезду?
- С сегодняшнего дня - да.
- Ненавижу эту фразу.
Орлов думал всего пару секунд. Потом кивнул одному из сотрудников сопровождения.
- Громов идёт первым, но на дистанции. Светлова - у входа, не дальше десяти метров от него. Я с ней. Остальные - зачищают подъезд и квартиру.
- Зачищают, - повторила я. - Какой замечательный глагол для места, где у меня тапочки с котиками.
- Тихо, - сказал Громов.
И вот это «тихо» было другим. Не раздражённым, не покровительственным. Рабочим. Резким. Я замолчала. Потому что увидела, как он повернул голову к двери подъезда и чуть приподнял подбородок, втягивая воздух. Его глаза стали холоднее. Черты лица будто заострились. В этот момент в нём снова не было почти ничего бытового. Ни сэндвича, ни разговора про кота, ни странной осторожности, с которой он держал мою руку. Только хищник у чужой норы.
Домофон открыли универсальным ключом сопровождения. Дверь тихо щёлкнула. Громов вошёл первым. Я, Орлов и ещё двое - следом. В подъезде пахло как всегда: пыль, старая краска, чья-то тушёная капуста, влажные коврики. Но теперь я пыталась почувствовать то, что чувствовал он. Серебро. Аптеку. Чужих. Разумеется, ничего не получалось. Я была обычным человеком, чей главный сенсорный талант заключался в способности найти в холодильнике испорченный йогурт по подозрительному виду.
На первом этаже приоткрылась дверь Валентины Степановны.
- Лизонька? - раздался её голос. - Это ты? А что это у вас?..
Громов повернул голову.
Дверь тут же закрылась.
Я вздохнула.
- Поздравляю. Вы победили Валентину Степановну. Это почти уровень босса.
- Она боится, но любопытная, - сказал он.
- Это её жизненное кредо.
Мы поднялись по лестнице, потому что лифт Громов отмёл одним взглядом. Моя квартира была на шестом. На третьем этаже он остановился. Резко. Поднял руку, и все замерли. Я тоже, хотя понятия не имела почему.
- Что? - шепнула я.
Он посмотрел вверх, в пролёт.
- Здесь ждали.
Орлов жестом отправил одного сотрудника выше. Тот поднялся на несколько ступеней, проверил площадку, потом кивнул.
- Чисто.
Громов присел рядом с перилами и провёл пальцами по внутренней стороне металлической стойки. Потом поднёс пальцы к носу. Я видела только его профиль, но по тому, как напряглась челюсть, поняла: ничего хорошего.
- Что там? - спросил Орлов.
- Масло. Для глушителя контура.
- Свежий след?
- Да.
- Что такое глушитель контура? - спросила я.
Никто не ответил.
- Я обожаю, когда никто не отвечает. Это всегда значит, что ответ прекрасный.
Громов поднялся.
- Устройство, которое могло временно сбить браслеты и связь. Если бы ты вошла одна, тебя можно было бы увести без сигнала тревоги.
Слова были сказаны спокойно. А у меня внутри всё ухнуло вниз.
- Увести, - повторила я.
- Да.
- Из моего подъезда?
- Да.
- Среди бела дня?
- Для этого и глушитель.
Я прислонилась к стене. Краска была холодная и шершавая. Мир вокруг снова стал слишком обычным для того, что происходило. Где-то за дверью лаяла маленькая собака. На площадке пахло жареной рыбой. Снизу кто-то хлопнул дверью подъезда. А на внутренней стороне перил моего дома кто-то оставил масло для устройства, которым меня можно было вытащить из жизни, как папку из шкафа.
Громов оказался рядом, но не касался.
- Дыши.
- Я уже говорила, не учите меня пользоваться лёгкими.
- Сейчас можно.
Я хотела ответить, но вместо этого действительно вдохнула. Потом ещё раз. Его присутствие рядом раздражало и одновременно удерживало. Как поручень на лестнице: можно злиться на то, что он холодный и неудобный, но если под ногами качается, всё равно хватаешься.
- Кто мог это сделать? - спросила я.
- Тот, у кого есть доступ к старым контурам и кто знал твой адрес.
- Мой адрес есть в личном деле Бюро.
- Да.
- То есть круг подозреваемых - все, у кого в Бюро есть доступ к личным делам?
- Начнём с тех, кто отправил тебя ко мне.
Маргарита Павловна. Снова её лицо. Снова фраза «не геройствуй». Я пыталась вспомнить, было ли в её поведении утром что-то странное. Да всё было странное. Но у нас работа такая, что странное давно стало канцелярским фоном.
- Она не могла, - сказала я, но прозвучало неубедительно.
- Почему?
- Потому что… не знаю. Она вредная, сухая, ужасная, может заставить человека плакать над неправильно заполненным актом, но это не значит, что она похищает сотрудников.
- Не значит.
- Вот.
- И не исключает.
Ненавижу логику, когда она не на моей стороне.
Мы поднялись выше. На пятом этаже браслет вдруг коротко мигнул. Не красным, как в изоляторе, а тускло-жёлтым. Громов остановился и посмотрел вверх. Моя дверь была этажом выше. Сотрудники сопровождения поднялись первыми, проверили площадку, потом один из них наклонился к замку моей квартиры.
- Следы вскрытия, - сказал он.
Меня будто ударили.
- Что?
Орлов придержал меня за плечо, потому что я дёрнулась вперёд.
- Стоять.
- Это моя дверь!
- Именно поэтому стоять.
Громов подошёл к двери и наклонился. Ноздри чуть дрогнули. Взгляд стал совсем чёрным.
- Были внутри.
- Барсик, - сказала я и попыталась вырваться.
Орлов удержал. Не грубо, но крепко.
- Светлова.
- Отпустите! Там мой кот!
Громов посмотрел на меня через плечо.
- Я найду.
- Вы не знаете, как он выглядит!
