Кадрей, эльф с безупречной осанкой и взглядом, который мог растопить ледники (или по крайней мере заставить гномов нервно хихикать), сидел за своим массивным дубовым столом. Этот чистокровный эльф из рода Рассветных, был воплощением порядка и педантичности. Его зеленый камзол был безупречен, волосы заплетены в строгую косу, а взгляд изучал Марью с нескрываемым недоверием. На столе перед ним лежала стопка пергаментов, исписанных мелким, аккуратным почерком. Он откашлялся.

— Итак, Марья, — начал принц, стараясь придать своему голосу максимальную строгость. — Расскажите мне о «небольшом инциденте», произошедшем на межрасовом свидании вслепую в клубе «Золотой Кубок».

Марья, откинувшись на спинку стула, задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— Ах, это! Вы про то, где орк случайно вылил эль гному на бороду, а дриада чуть не завяла от скуки, слушая рассказы сатира-торговца о ценах на шерсть?

Кадрей прищурился.

— Я говорю о появлении четырёх скелетов-официантов и одного зомби-гардеробщика, которые, по словам очевидцев, пытались «оживить» атмосферу.

Марья невинно захлопала ресницами.

— Ну, они же ее и оживили, разве нет? Все эти истории про работу и погоду… Честно говоря, Ваше Высочество, я думала, кто-нибудь заснет от уныния. Я просто хотела добавить… пикантности.

Принц глубоко вздохнул, его идеальные эльфийские черты слегка исказились от внутреннего напряжения.

— Вы думали, что мертвецы, подающие коктейли, «добавят пикантности»? Один из скелетов попытался пригласить гнома на танец, а зомби-гардеробщик, вместо того чтобы принять плащ, предложил даме букет из увядших цветов!

Марья фыркнула, прикрыв рот рукой.

— О, скелет-Тимофей очень обаятелен, гном, кажется, даже польщён был. А зомби… ну, он всегда был романтиком, даже при жизни. Я просто дала ему шанс проявить себя.

Эльф прикрыл глаза, пытаясь собрать мысли. Несколько месяцев назад он бы просто приказал заточить эту хаотичную некромантку в самую глубокую темницу. Но сейчас… сейчас каждое ее нелепое оправдание, каждый блеск в ее глазах вызывал в нем странное, непривычное тепло. Он даже поймал себя на мысли, что легкий румянец Моревны, когда он поймал ее взгляд, был весьма… очарователен.

— Марья, — он снова открыл глаза, пытаясь говорить твердо, — ваша магия, даже если она не несет злого умысла, вызывает… хаос. Дипломатические отношения между расами держатся на тонкой ниточке. Вы почти порвали её, превратив свидание вслепую в некро-вечеринку!

Она склонила голову набок, и его сердце предательски ёкнуло.

— А вам не приходила в голову мысль, — тон и поза девушки изменились, потеряв легкое изящество, — что я ее спасла? Включая вас, между прочим! Если бы я не обезвредила Беса, на котором были закреплены все «чужие» умертвия, то жертв было бы гораздо больше, чем одна. И, судя потому, что вы меня допрашиваете, то пребываете в полном здравии ума и трезвости памяти. Кстати стараниями еще и моих ближайших родственников.

Соболиные брови некромантки сошлись на переносице. Он была недовольна. Ведь вместо того, чтобы искать настоящего виновника хаоса, эльф решил свалить на Моревну все «заслуги», сделав из нее козла отпущения.

Кадрей же поймал себя на мысли, что в гневе эта упрямая девица еще прекраснее, чем когда пытается разыграть из себя милую особу. Эльф сжал кулаки, стараясь сбросить возникшее наваждение.

— Поговорим о моей сестре. — Принц снова был холоден и отстранен. — Зачем вы подослали к ней змея? Хотели погубить наследницу, подобраться ко мне, очаровать и заставить жениться на себе?

— Уточнение, — Марья хмыкнула, — я его не подсылала, а наоборот помогла избавиться. Это, во-первых. А во-вторых, было бы кого здесь очаровывать! Дамой друг Анкоу в разы привлекательнее столь несносного эльфа, как вы!

— Не стройте из себя невинность! — Воскликнул принц, театрально указывая на нее пальцем. — Я собрал неопровержимые доказательства! Во-первых, этот ваш… взгляд! Полный решимости и какой-то… потусторонней силы! Еще там, на кладбище! Вы думали, я не замечу?

— Мой взгляд был полон решимости спасти невинных, пока вы не разнесли мне армию своим пафосом, Ваше Высочество. — Марья в порыве праведного гнева вскочила со стула.

— Пафосом? — Эльф еще больше вспылил, вскакивая из кресла. — Это называется королевское достоинство! Далее, ваши… подарки! Эта ваша «лопата некроманта»! Хотели задобрить меня?

— Но это была редкость! — воскликнула Марья, искренне возмущенная. — Таких больше не найти! Идеально зачарованная лопата на самопоиск останков.

— Вы думали, что я, Принц Клана Рассветных, буду очарован чьим-то садовым инструментом?

— Кстати об этом! — Марья уперлась руками в дубовый стол, нависач над разлетевшимися протоколами допроса. — Вы забрали у Анкоу его Косу! Немедленно верните!

— Опять этот Мрачный жнец! Да что в нем хорошего⁈

— То же, что и в вас плохого!

Изумрудные глаза вспыхнули на миг и погасли. Весь странный порыв, охвативший эльфа, куда-то улетучился. Перед Марьей снова стоя холодный, высокомерный принц, взирающий на всех с высоты своей непревзойденности презрительным взглядом.

— Хочу вас разочаровать, мисс карачун. — Кадрей снова сел, сцепив перед собой руки в замок. — Стремились ли вы меня очаровать, чтобы получить трон Фэлнора, или это было вызвано желанием заставить ревновать вашего Жнеца, все ваши планы пошли, как вы говорите прахом. Сегодня вечером матушка дает бал в честь выздоровления сестры и объявляет ее кронпринцессой. А вы, всей своей честной компанией, отправитесь обратно в темницу, где будете ожидать межмирового суда. Поверьте вам станется за все ваши деяния. Желаю здравствовать! — Эльф сделал вид, что изучает какие-то документы, намекая на окончания аудиенции.

— Ивам неспокойных похорон, — огрызнулась Марья и с гордо поднятой головой покинула допросную.

Марья так сильно хлопнула дверью камеры, что с потолка посыпались серебряные блестки. Никто из дружной компании не решился расспрашивать девушку о дознании, когда она пребывала в таком состоянии. В моменты праведного гнева гены Мораны брали свое. И Туна тихо порадовалась, что эльфийский принц выжил, а не бегает сейчас по замку в виде скелетика какого-нибудь грызуна. Через несколько часов девушка сама рассказала обо всем, что узнала от Рассветного, возмущаясь по поводу идеи «очарования и захвата трона».

— Зря ты, Машка, на это злишься. — Анкоу взлохматил свои рыжие волосы. — Идей-ка то вполне себе рабочая. Только поставь на место, отведенное из-за собственной узколобости принцем для тебя, другую весьма сильную некромантку. И что мы тогда имеем?

— А имеем мы, господа хорошие, — встрял Агафон, — девицу неуправляемую, цель свою не достигшую. От такой стервы любого поступка в дальнейшем можно ожидать.

— В эту куартинку в багровых тонах, — Анкоу даже оживился, — очень живописьненько вписывается и срыв свидания эльфийского принца, и змей-искуситель для наследницы.

— А свадьба на кладбище? — Марья пыталась собрать все части воедино. — Рассветный там появился, когда основная заваруха заканчивалась. Если бы не его Дозор, то гораздо быстрее управились.

— Ты никому дорогу не переходила? — Секретарша шлепнула по стене щупальцем.

— Кроме упавшего мне под ноги завядшего свадебного букета? Тогда кандидаток очень много. Одна проблема — они все обыкновенные люди.

— Вот зря ты хозяюшка о себе такого мнения, — Домовой крякнул. — О ентом мероприятии с вызовом Духа герцога у нас в слухов много ходило. И среди живых, и не совсем. Хто угодно мог из магических явиться, не запылиться.

— По всем статьям на балу эта героины объявиться должна. — Секретарша вздохнула. — Босс, предлагаю проигнорировать данное мероприятие. Во-первых, заказа на спасение эльфийского престола в офис не поступало, а во-вторых, нам еще за предыдущую работу не заплатили.

— Согласен, — проворчал Агафон, — ельфы — существа весьма препротивные, и пожрать у них ничего норманого не бываить. Токмо вот их дворецкий… дельный мужик, хозяйственный. — Домовой вздохнул. — Жалко будить,коли он в руки плохие попадет.