И среди этого благолепия некромантка отчетливо услышала голоса, раздававшиеся из-за живой изгороди цветущих кустарников. Девушка притаилась, вслушиваясь в разговор незнакомцев.

— Оцепите весь периметр и не позволяйте сюда проникнуть ее друзьям. — Властный мужской голос говорил так, словно привык отдавать приказы. — Посмотрим, какие еще уловки остались у этой ведьмы в запасе.

— Ваше Высочество, вы уверены, что оставаться с этой… подозреваемой одному безопасно? — Второй голос был пропитан искренней заботой и ответственностью за принца.

— Не волнуйся. Я не страдаю безумием, как моя сестра, или патологической доверчивостью, как моя мать. Излечение наследницы произошло слишком гладко. Скорее всего, некромантка сама и подослала змея-инкуба, чтобы навредить сестре. Посмотрим, как эта темная справится с несуществующей амнезией!

Кулаки Моревны сжались от гнева. Так вот значится как! Вместо благодарности за спасение принцессы, которой, не вмешайся Марья с друзьями, оставалось не больше месяца до полного истончения, им приготовили как минимум проверку, и как максимум ловушку. «Мавки-болотницы! А сон-то в руку оказался! Так ты оказывается — принц! — Девушка перекинула черную косу через плечо. — Это какой же бес постарался так наши пути перепутать, что мы с тобой опять пересеклись⁈ Или это тетушки Доля и Недоля со мной поиграть решили? Когда я до них доберусь, то такое макраме устрою, что они сто веков будут с нитями судьбоносными разбираться. И перед дедушкой Сварогом оправдаться не смогут! — Моревна втянула в себя воздух и медленно его выдохнула. — Видят родители, не хотела! — Вокруг пальцев магички закрутились темные вихри. — Теперь ты у меня точно попляшешь!». Дождавшись, когда охранник уйдет, девушка приступила к осуществлению плана-экспромта.

Молодой эльф в светлых одеждах был воплощением совершенства. Его серебристые волосы струились по плечам, точно лунный шелк, глаза цвета насыщенного изумруда внимательно осматривали каждый бутон, а движения были столь же грациозны, как шепот ветра в ивовых ветвях. Сегодня его безупречный день должен был начаться с созерцания редкой, только что распустившейся розы «Поцелуя ночного Мотылька», которую он лелеял почти век.

Эльф склонился над цветком, вдыхая его пьянящий аромат, как вдруг… «ХРУСТЬ!»

Посреди клумбы с редчайшими орхидеями, там, где секунду назад царил лишь покой и совершенство, возникло нечто, одетое в темные, одежды, с вороном на плече, не подающего признаков жизни. На шее у незнакомки висел амулет в виде крошечного, но весьма реалистичного черепа.

И это нечто, судя по звуку, только что наступило на одну из драгоценных, недавно выведенных орхидей.

— Мои… мои «Нежные Сумерки»! — выдохнул эльф, хватаясь за сердце.

— Ой, опять не туда, — буднично пробормотала незнакомка, оглядываясь. — Лекарская, лекарская… Стоп, это не лескарская! Это же… это, простите, что, ваша оранжерея на открытом воздухе? Богато живете.

Эльф медленно выпрямился. Его голос, обычно мелодичный, прозвучал как скрип несмазанной телеги.

— К-кто вы… и… что вы сделали с моей орхидеей⁈

Женщина, Марья, как она представилась, равнодушно взглянула на расплющенный цветок.

— А, это? Ну, бывает. Координаты иногда пляшут, особенно после вчерашнего. Я думала, портал ведет к знахарям. Там меня один пациент амнезийный дожидается… А тут у вас, значит, эта… цветочная фигня.

— Цветочная… фигня⁈ — прошипел эльф, его волосы, казалось, встали дыбом. — Это «Нежные Сумерки»! Результат столетия тщательного отбора! И вообще, вы кто такая?

— Так уже представилась вроде бы. С памятью проблемы? — Моревна посмотрела на садовника новым взглядом. — Болезный, а вы случайно не тот пациент, которым меня собственно и пригласили заняться?

— Не помню!

— Ну, тогда точно вы! — Некромантка довольно потерла ручки. — НО так, для протокола. Быстро рассказали, чем занимались 3-его темного дня месяца фиолетовой в крапинку Луны года огнедышащего единорога?

— Чего? — Эльф форменно растерялся от такого напора. — А где такой календарь используют?

— Не помните, значится?

Девушка понимающе покачала головой, изобразив на лице полный фатализм, словно перед ней стоит не пышащий здоровьем эльф, а древний старец, готовый уйти за грань. Достав из воздуха пенсне, некромантка нацепила его себе на нос, став еще больше похожей на безумного ученого-фанатика.

— Как это у вас давно, спрашивать не буду, все равно не помните. Придется лечить.

Отточенными движениями Моревна материализовала каменный алтарь, окончательно уничтожая орхидеи и, кажется, прихватывал еще и этиленгеры иже с ними. Из глубин своего балахона девушка извлекла несколько пузырьков с бурлящими жидкостями «особенного» аромата, черные вечно несгораемые свечи, череп с рубином во лбу, костяной конструктор «Собери сам», средневековую дыбу, тут же увеличившуюся до размеров мужчины, древние манускрипты и хрустальный шар. Наличию последнего предмета Марья сама удивилась, но виду не подала.

— Да не волнуйтесь вы так, уважаемый. Если память не восстановим, так у меня знакомый Жнец есть, он вам быстро переход к праотцам организует, потому что столь благородному эльфу с поврежденным мозгом не имеет смысла продолжать место в магическом эфире пофукивать. Нужно уступать молодым и здоровым.

— Мне всего 321 год. — Брякнул возмущенно эльф.

— Вспомнили что-то?

— Нет. — Спохватился пациент. — Слуги рассказали.

— Печально… Итак, принц Кадрей, — произнесла некромантка, поправляя на носу пенсне, сквозь которое она изучала свиток с заклинанием, — мы начинаем терапию по восстановлению нейронных связей вашего пока еще ничем не отягощенного мозга. Или все же есть какие-то потаенные мыслишки? Например, вспомнили свои планы в отношении невинных существ, обвиненных вами во всяких пакостях незаслуженно?

Эльф отрицательно покачал головой.

— Психиатры утверждают, что общение с близкими людьми помогает восстановить воспоминания. — Организуем-ка спиритический сеанс с духом твоего прапрадеда. Он, как мне удалось выяснить, был весьма сварливым, но наверняка помнит детали твоей молодости.

Принц побледнел. Прапрадед, даже в виде призрака, был существом, которого он искренне опасался. Старый эльф Фаэлиндэль мог отчитать его за несобранный носок даже сквозь завесу времени.

— Мой… прадед? — прошептал Кадрей. — Я… я думаю, что это слишком рискованно! Вдруг он рассердится, что я его побеспокоил?

Моревна, однако, была непоколебима. Она зажгла несколько свечей из человеческого жира, разложила руны на столе и принялась нараспев произносить заклинание. По комнате потянуло могильным холодом, и в воздухе замерцал силуэт — полупрозрачный, сгорбленный, с явно недовольным выражением призрачного лица.

— Кадрей, внучок! Ты опять придуряешься, паразит?— Проскрежетал голос, от которого зазвенели витражи рядом стоящей беседки. — Я же говорил тебе, не ведись на эту некромантскую ересь! А ну-ка встал и пошёл за мной, поможешь по хозяйству! И нечего притворяться!

Принц дернулся от призрака, как ошпаренный.

— Прапрадед! Нет! Я… я не придуряюсь! Это тонка тактика по выявлению преступников против государства! — Принц запнулся. — Подождите, а кто вы?

— Вот же мелкий лжец! — призрак погрозил пальцем потомку, подмигнул некромантке и развеялся в эфире.

— Итак, прикидывающийся больным, гражданин Кадрей, вы по-прежнему утверждаете, что не помните, как посмели под якобы законным предлогом изъять чужую собственность у лояльных к правилам магических существ?

— Нет. — Эльф скрестил на груди руки и отвернулся.

— Ну, на «нет» и суда нет. — Марья сделал вид, что собирается уходить, но, схватив одну из склянок, резко развернулась и заговорила голосом заправского рекламщика. — Но только сегодня, и только для вас настойка «Подними меня, я умер!» из слёз банши и утренней росы с болота Забвения. Лучшие некромаги утверждают, что это средство прочищает мозги до пальцев ног. Правда, он еще не прошло тестирование. Но ведь вы, высочество, у нас клиент штучный, особенной, требующий экстренного вмешательство ауру, карму и прочего энергетического фона. К тому же денег за вас заплачено… достаточно. — Девушка всучила эльфу дымящийся флакон, распространявший вокруг аромат забродивших грибов.