— Спорный, конечно, вывод, — тихо отзывается Лирам, — но да ладно. И я немного обескуражен. Рот я тебе не затыкал, но ты об этом очень просила.

— Хорошо, — Богар продолжает улыбаться, — остались я и Оран, — делает паузу, которая вызывает во мне тревогу, — попку кому доверишь?

— Что?! — я аж вскакиваю на ноги и пячусь.

— Попку, — повторяет Богар, не спуская с меня взгляда. — Еще один цветочек твоей невинности.

— Фу!

— Ничего не фу в правильных руках, — Богар мягко улыбается. — С другой стороны, такой выбор милой девочке не сделать, — разворачивается к Орану. — Значит, перекинусь в картишки с тобой.

— Нет! — взвизгиваю я, а затем кутаюсь в одеяло и понижаю голос до шепота. — ты… Богар, пусть это будешь ты…

А затем всхлипываю и пристыженно отворачиваюсь под недовольным и холодным взглядом Орана.

— Ты, значит, у нас аутсайдер, — Богар смеется.

— Пошел ты, — глухо огрызается Оран.

— А почему я, Ви? — спрашивает Богар, и я зажмуриваюсь.

Отвечать не буду. И нет. Это не из-за того, что он мне симпатичен. Он держал себя в руках в пиковый момент, был неторопливым и ловко мне задурил мозги: мягко отключил страх и стыд перед мужским телом.

— А почему Орана прокатила?

— Если мы тут говорим о цветочках, парни, — высокомерно отзывается Оран, — то я один сорвал. Есть, конечно, ей чему поучиться в оральном мастерстве, но она девочка старательная.

Возмущенно оглядываюсь и цежу сквозь зубы:

— Козел.

— В следующий раз возьмешь глубже, — отставляет чашку и смотрит на меня с легким пренебрежением. — Нет, на всю длину.

— И ты еще удивляешься, чего ты аутсайдер? — Лирам косит на него удивленный взгляд. — Выдыхай, Оран.

— Да бесит, сучка, — рычит тот в ответ, буравя меня тяжелым взором. Рот открывать должна только по приказу.

— Завела она тебя, да? — Богар тихо и с издевкой смеется.

— Парни, — раздается голос Саймон, — я, конечно, извиняюсь, но вынужден прервать ваш разговор. Объявляю десятиминутную готовность.

— Принято, — Богар встает, разминает плечи и потягивается, вскинув руки.

Когда она проходит мимо, то я неосознанной отступаю к стене, и он нависает надо мной. Касается моего подбородка:

— Я буду с тобой нежен.

Я опускаю взгляд, потому что мне нечего ответить. Выходит, и за ним следует Лирам, который тайком мне подмигивает и бегло улыбается.

— Верни мою пижаму, — говорю я Орану, когда тот поднимается на ноги.

— Я ее выкинул, — поправляет штаны в области паха, оттягивая ткань и шагает к выходу.

— Зачем? Это была моя единственная одежда!

— Мне твоя пижама не понравилась, — недовольно цыкает и выходит.

Стою обескураженная и пытаюсь выровнять дыхание, которое сбилось от злости, возмущения и стыда.

— Это интересно, — отзывается в тишине Саймон. — Обычно женщины признают самым говнюком Богара, а тут отличился Оран. О нем ведь сложилась репутация, как о джентльмене. Среди высокородных дамочек.

— Заткнись, Сай! — из глубины шаттла доносится злой окрик Орана.

— И, что, мне в одеяле быть?

— Ты очаровательна в одеяле, — шепчет Саймон.

— Ты же врешь. Ты и понятия не имеешь об очаровательности.

— Зря ты так. Проанализировав твою внешность с загруженными в мою базу опросами о женской привлекательности, я могу с уверенностью сказать, что у тебя крепких восемь баллов из десяти.

— Всего восемь?

— Да.

— Вот ты на одной линии с Ораном стоишь, Сай, — зло вздыхаю я.

— То есть мне бы достались твои губки?

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — верещу я и топаю ногами. — Ты ведь даже ненастоящий! Ты просто алгоритм! Убить бы того, кто тебя придумал!

Сижу в кресле, как огромная лялька, которую запеленали в одеяло и перетянули ремнями. Я в коконе из одеяла, а мои “хозяева” при параде: в строгих мундирах с золотыми наплечниками, брюках с острыми стрелками и лакированных сапогах по колено.

И ужас какая злая.

И не знаю, на кого больше. На извращенцев-оборотней или на их чокнутого Саймона, который тоже тот еще бесстыдник.

Радует одно. У него нет тела и члена, а то и он в очередь встал.

— Сай, — хмыкает Богар, пробегая пальцами по голографическим экранам, — хочешь узнать, о чем думает сейчас Ви?

— Я уважаю приватность мыслей, — меланхолично отзывается Саймон, — но… хочу…

— Не смей! — рявкаю я.

— Да у нее все мысли крутятся о членах, — высокомерно отзывается Оран и тоже что-то тыкает в свои светящиеся экранчики.

— Хотите сказать, что милая Ви думает о моем члене? — спрашивает Саймон, и я густо краснею. — Но у меня его нет.

— Ага, и это ей не мешает, — смеется Лирам.

— Кстати, Ви… — говорит Саймон и загадочно замолкает.

— Замолчите, замолчите, замолчите…

— Кстати, Ви, — повторяет Саймон. — Есть несколько популярных романов в жанре эротики с андроидами.

— Я вас всех ненавижу, — бьюсь затылком об упругий подголовник. — Вы просто… вы все… все четверо… Козлы!

Но потом я замолкаю, когда верхние панели шаттла становятся прозрачным, и задерживаю дыхание.

Черная бездна с точками далеких звезд и впереди огромное кольцо, через которое пролетают мелкие космические суденышки. Пространство внутри кольца переливается энергетическими волнами, за которыми “звездные птички” бесследно исчезают, вспыхнув искорками.

— Обалдеть, — шепчу я.

— Для справки. Это ретрансляционное кольцо предназначено для пассажирского космического транспорта. Мелких и средних габаритов. Пропускная способность не справится с круизными лайнерами и тем более с крейсерами, — отстраненно отзывается Саймон.

— Да оно же огромное! — охаю я.

— Размер — не главное, — говорит Саймон, и Лирам издает короткий смешок. — Хотя… Размер тоже имеет значение, но… Лирам! Я тут пытаюсь быть серьезным.

— Все же тут вести разговор надо не о размерах, а о диаметрах и глубине генерируемого пространственного разрыва, — вздыхает Богар и смеется, — блин, тоже двусмысленно получается. А если затронуть тему растяжимости этого разрыва…

— Хватит! Я поняла!

— Вы опять ее засмущали, — с легким осуждением вздыхает Саймон.

— Какие мы мерзавцы, — усмехается Богар. — Совсем совести нет.

— Так, ладно, — цокает Саймон. — Вернемся к кольцу. Ви, первый раз будет для тебя новым опытом. И не совсем приятным.

— Мы все еще про транс-пространственный прыжок? — едко интересуется Оран. — Хотя… Лирам же с первым разом постарается не налажать, да? С другой стороны, Ви невероятно отзывчивая девочка.

— Ты продолжаешь терять очки, Оран, — Лирам смеется. —

— Да она члена во рту кончила.

— Рейтинг твой резко идет вниз, — Богар зевает. — Даже я так не смог бы.

— Короче, Ви, тебе покажется, что ты умираешь, но это не так, — быстро проговаривается Саймон. — Ну? Кто-нибудь и это перевернет?

— В книжках, которые любит Ви, — Лирам выглядывает из-за кресла и улыбается мне, — оргазм сравнивают со смертью. Да?

— Пошел в жопу!

— Это уже путь Богара, — он подмигивает и исчезает за спинкой кресла. — Темный, глубокий и узкий.

— Слышу зависть в твоем голосе, — непринужденно отвечает Богар.

— Тем временем разрешение на прыжок получен, — перебивает его Саймон.

Я медленно выдыхаю и сжимаю кулаки, вслушиваясь в тихий гул энергетического реактора в глубинах шаттла, который приближается к кольцу.

Через несколько минут грани кольца исчезают из вида, и я вижу только пугающие переливы энергии.

— Задержали дыхание, — беззаботно вещает Саймон, — три, два, один…

Меня растягивают и сжимают, а после я будто сливаюсь с шаттлом в одно целое, и это целое расползается на нити света, которые скручиваются в воронку.

Я перестаю существовать. Я распадаюсьна пыль, на атомы, а мое сознание растворяется в вечности, из которой я выныриваю с истошными криками.