— Так, не будем долго думать, работы у нас много. Группа Светлова, Волков, Петрова, Игнатьев давайте с вас и начнем. Прошу на сцену.

Мы поднялись одновременно, каждый со своими заметками. Лекс отдал флешку с проектом преподавателю, и тот вывел на экран нашу работу.

Первые минуты все шло хорошо. Артем рассказал свою часть, Соня уверенно завершила часть про маркетинговую стратегию, но, когда дело дошло до меня, лицо преподавателя сначала приняло непонимающий вид, а затем и вовсе потемнело.

— Стоп, стоп, Светлова, — он поднял руку вверх прерывая мое выступление, — вы уверенны в том, что ваши расчеты верны?

— Да, — кивнула я, чувствуя легкую панику, — мои данные основаны на анализе…

— Это основано на фантастике, — холодно перебил меня преподаватель, — ваши слова абсолютно не совпадают с тем, что показано в вашей презентации, и я совершенно не понимаю о чем речь.

Я резко обернулась к экрану. На нем горели совершенно другие цифры!

— Это что? — спросила я сама у себя.

— Это я вас хочу спросить Светлова. Что это? На вашей презентации указана средняя цена за подписку пять тысяч рублей в месяц для начинающего спортсмена. Вы осознаете, что это в 10 раз выше рыночной? И расчет доходов, — он покачал головой, — Светлова, вы вообще понимаете, что такое финансовое планирование? То, что вы отсутствовали в начале учебного года, не дает вам привилегий пропускать и не учить темы. Объясните эти разногласия в данных?

— Я же проверяла, там были другие цифры, — я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

В этот момент в наш диалог вклинился Лекс. Он смотрел каким-то холодным и даже разочарованным взглядом.

— Прошу прощения, — его голос звучал ясно и ровно, — это моя вина. Часть по финансам полностью делала Светлова. Я доверился одногруппникам и не проверил финальный вариант проекта. Я увидел эти цифры сейчас и просто в шоке. Я исправлюсь, и в следующий раз буду контролировать весь процесс лично.

Его слова ударили по мне невидимым молотом. Он не просто им постучал, он сделал это с лицом благородного рыцаря, который взял на себя ответственность за ошибку своего раба. Его речь стала настолько неожиданной, что я не нашлась что ответить, а лишь посмотрела на Соню с Артемом, которые опустили глаза в пол, хотя оба знали, что Лекс говорил неправду.

— Волков, ваша ответственность — это хорошо, — он сухо ему кивнул, — но так или иначе, работа провалена. И поскольку группа получает общую оценку за проект, то ничего положительного я вам не сообщу. К сожалению, вы все провалили это задание. Светлова, для вас это особенно обидно, я признаться, ожидал большего.

Я посмотрела на Лекса, в его взгляде не было ни капли сожаления. Ему было плевать на оценки и на остальных, ему здесь дорога была расчищена.

Мы молча сели на места, выступали другие группы, и никто, никто больше не получил оценку неудовлетворительно.

Когда мы вышли из аудитории меня трясло.

— Вы же знаете, — выдохнула я, обращаясь к Соне и Артему, — он все поменял! В моем файле было все правильно.

— Лиза, — Артем потупил взгляд, — может, не стоит это обсуждать. Это — просто неприятная ситуация.

— Неприятная ситуация? — прошептала я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу, — мне поставили неуд из-за вранья. Я готовилась, мало того, я, я прошерстила весь предыдущий материал, чтобы было все правильно.

Соня положила руку мне на плечо, но ее прикосновение было мимолетным.

— Давай, просто будем осторожными в следующий раз. Ладно? Я…мне надо бежать.

Они ушли, оставив меня среди этих гиен. Я прислонилась спиной к холодной стене, и мне было все равно, что на меня смотрят, я ведь привыкла, мне ведь плевать. Единственное, на что мне было не плевать так это на то, что Лекс не просто украл мою оценку, он украл у меня крохотную долю доверия моих одногруппников в этом месте.

Все последующие пары я провела, запершись в собственной скорлупе. Мне нужно было ни о чем не думать, а еще лучше никого не видеть. Я сидела на заднем ряду и бездумно рисовала квадратики в тетради. Подняв голову, мой взгляд столкнулся с Лексом, на его лице моментально оскалилась противная улыбка. Он явно ощущал себя победителем. Вот только внутри у таких людей обычно сидят совсем другие сущности. Я чувствовала себя виноватой только перед Соней и Артемом, но правильным ли было это чувство?

Сегодня было много лекций, которые закончились только вечером. Дождь хлестал по окнам университетского коридора, превращая мир за стеклом в размытое серое пятно. Я стояла у подоконника и ждала отца, он обещал забрать меня сегодня, но случился форс мажор на работе, и он задерживался. Серая погода как никогда кстати сочеталась с моим настроением, чувство предательства не отпускало, и только затягивало свою петлю туже.

Именно в этот момент, словно почувствовав мою слабость, появился он.

Лекс шел по коридору в окружении своей неизменной свиты таких же отбитых парней. На плече у него висела спортивная сумка. Витя что-то рассказывал, жестикулируя и вызывая смех у всей компании. Я мысленно прокляла все на свете. Их веселье резануло по нервам, словно я поранилась о стекло. Я потупила взгляд, надеясь, что они пройдут мимо, но их группа, увидев меня замедлилась.

— Смотрите-ка, наша мастер по финансам, — раздался знакомый, пропитанный ядом голос Вити, — новые бизнес-планы думаешь? На этот раз цена подписки, наверное, будет миллион?

Громкий и неприятный хохот прошелся по их компании. Я стиснула зубы, продолжая стоять отвернутая к окну, впиваясь пальцами в подоконник.

— Оставьте ее, — лениво бросил Лекс, и в его тоне слышалась та снисходительная повелительность, от которой меня бросало в дрожь. — Зачем трогать того, кто и так уже на дне? Пусть себе тонет.

Что-то во мне щелкнуло. Та самая тлеющая искра упрямства, я не могла молчать. Кто он такой, чтобы так со мной обращаться. Я медленно повернулась к ним. Мои глаза, уставшие от всех бессонных ночей вместе взятых, встретились с его холодными и безразличными.

— Почему? — тихо спросила я, мой голос был хриплым, но этот вопрос прозвучал требовательно.

Лекс приподнял бровь, изображая легкое удивление.

— Почему что, принцесса? Почему мир так несправедлив?

— Почему ты это сделал? — я сделал шаг вперед, его друзья замерли в ожидании продолжения, — почему ты изменил цифры в презентации?

— Ой, да ладно тебе, Светлова, кончай трепаться… — фыркнул Витя.

Лекс жестом остановил его, на его губах появилась надменная усмешка.

— Я не знаю, о чем ты. Я уже все сказал преподавателю. Ты облажалась, принцесса. Признай это и живи дальше, если конечно сможешь, — он повернулся, чтобы уйти всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Это стало последней каплей. Та самая снисходительность, с которой он отмахнулся от меня, от моей работы, моих усилий, которые как оказалось ничего не значили. Я не выдержала.

— Признай это! — мой голос, почти что, сорвался на крик, эхом прокатившийся по пустому коридору. Одинокий задержавшийся студент, выходивший из туалета, замер на месте. — Признай, что это был ты! Что ты просто трусливый врун, который не может быть честным!

Лекс медленно сунул руки в карманы джинс. Его лицо изменилось. Маска безразличия сползла, обнажив холодную, нескрываемую ярость. Он подошел ко мне так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло, и запах дорогого парфюма, смешанного со свежестью.

— Честно? — прошипел он так тихо, что услышала только я. — Ты хочешь честности? Хорошо. Давай поговорим честно.

Его глаза сузились.

— Честно — это когда ты притворяешься жертвой с несбывшимися мечтами, чтобы тебя жалели. Честно — это когда ты, неудачница, которая не смогла удержаться там, на своей пуантовой вершине, приползла сюда, и пытаешься строить умную. Ты думаешь, что кто-то поверит, что у тебя все получится? Ты сломалась там, — он ткнул пальцем в сторону несуществующего зала, — сломаешься и здесь. Вопрос времени. Это честно.