— Я очень ценю то, что вы так справедливы к своим одногруппникам, Светлова, если не ошибаюсь, вы начали учебу позже, чем все остальные?

— Да, так вышло.

— И почему же так вышло?

Я несколько удивилась его вопросу, но скрывать правду не было смысла.

— Я получила травму, и не могла долгое время передвигаться самостоятельно, — я машинально перенесла почти всю нагрузку на левую ногу.

— И что же это за травма?

— У меня полный разрыв связок, и мне делали операцию, простите, какое отношение это имеет к исправлению оценок?

— Понимаете, Светлова, я человек здесь относительно новый, и еще не успел изучить всех студентов, мне важно понимать, вы отсутствовали по весомой причине, или же просто потому, что вам так захотелось. Так мне будет проще сделать вывод, давать вам шанс или нет, — он поставил локти на стол.

— И вы дадите нашей группе шанс?

— Первый и последний раз я иду вам на встречу, учитывая ваши обстоятельства, хотя, у меня нет привычки так делать. Мои задания должны выполняться четко и в срок. В следующий раз, пожалуйста, имейте это ввиду. Можете идти и озвучить мое решение группе. Каждый из вас подготовит свой собственный проект к началу следующей неделе. Всего хорошего.

Я буквально выпорхнула из аудитории. С моих плеч как будто сняли огромный валун, который повесил Лекс.

Медленно шагая по коридору, я не сразу заметила косые взгляды, обращенные в мою сторону. Мое внимание сначала привлекли перешептывания, как только я проходила мимо кого-то, диалоги сразу становились тихими. Я стала оглядываться по сторонам. Взгляды, казалось, изменились. Раньше на меня смотрели с любопытством. Теперь же они были скользящими и тут же отворачивающимися, и какими-то осуждающими.

«Что происходит?» — пронеслось у меня в голове.

Сообщив Соне и Артему о решении преподавателя, я досидела первую и последующие две лекции, особо ни во что не вникая. Лекс на занятиях отсутствовал, вот и слава богу. Сообщу ему по переписке, моя совесть не позволяла оставить информацию преподавателя ему не донесенной.

У выхода из университета меня окликнула одногруппница Катя, с которой мы пару раз работали вместе в группе на семинарах.

— Лиза, погоди! Привет. — Девушка выглядела немного растерянной.

Я остановилась.

— Привет, — с трудом выдавила я из себя.

— Слушай, я хотела спросить … насчет вашего недавнего проекта с Волковым. Меня тогда не было, — она замялась, глядя куда-то мимо меня, — это правда, что ты там все запутала, а он потом за тебя отвечал? Все говорят…

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки. Опять этот проклятый проект, опять этот Волков.

— Все … кто? — мой голос не скрывал раздражения.

— Ну, все, — она пожала плечами, — говорят, ты вообще в расчетах не разбираешься, и Алексу пришлось взять ответственность на себя. И вообще, что ты поступила так из-за блата, и… — она понизила голос, — и потому, что у тебя там какие-то особые отношения с преподавателями. Игорь Сергеевич ведь разрешил исправить оценку, хотя он никому такого не позволяет.

Я смотрела на нее, выпучив глаза, а затем оперлась рукой о стену для того, чтобы не потерять равновесие. Мимо проходили студенты и бросали на нас косые взгляды.

— Что, что ты несешь? Какие отношения?

— Ну, не я это сказала! — Катя отступила на шаг, испуганная моей реакцией. — Все так говорят! Что из балета ты ушла не из-за травмы, а что тебя выгнали, потому что ты с кем-то там, ну, ты поняла. И травму ты такую специально придумала, а на самом деле там ничего серьезного.

— Катя, а ты не находишь, что твои вопросы звучат, как бред сумасшедшего?

Резкий, уверенный голос прозвучал сзади. Я обернулась, и увидела Софию — девушку с другого потока, с которой мы пересекались в библиотеке. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Катю с таким ледяным презрением, что та попятилась.

— Соф, я просто…

— Ты просто что? Повторяешь грязные сплетни, как попугай? — она подошла ближе и стала чуть впереди меня, — у тебя есть доказательства своим словам? Или тебе просто нечем заняться, кроме как перемывать кости?

Катя покраснела до корней волос.

— Мне просто интересно было.

— Интересно — это самой разобраться в ситуации. А не ходить по углам и шептаться, — парировала София. — Провалила проект? С кем не бывает. А насчет остальных твоих вопросов, то это уже все больные фантазии твои, и таких же, как ты. Понятно излагаю?

Катя, пробормотав что-то невнятное, развернулась и быстрым шагом зашагала прочь.

София повернулась ко мне, и ее взгляд смягчился.

— Ты в порядке? Выглядишь ужасно.

Я лишь покачала головой, подавляя предательские слезы.

— Спасибо, я не знаю, что сказать.

— Говорить ничего не надо, — София твердо взяла меня под локоть, — пойдем, я провожу тебя, ты сама или встречают?

— За мной приедет водитель.

— Принято, и пожалуйста, не обращай внимания на этих идиотов. У них от безделья мозги в труху превращаются.

Только что, София стала для меня глотком воздуха, в этом душном месте, которое я с каждой секундой ненавидела все больше и больше.

Это утро не наступило, оно просочилось сквозь шторы серое и влажное. За окном небо было сплошным серым пятном, из которого сыпалась противная морось.

Я лежал под теплым пледом, слушая, как тихо гудела система вентиляции. В комнате было идеально тепло, но картина за окном вызывала дрожь. Мысль о том, что сегодня нужно ехать в университет на пары, казалась издевательской. Сегодня я ночевал в своей личной квартире, с какой-то девицей, которую подцепил вчера в клубе. Блондинка лежала спиной ко мне, и я толкнул ее в бок, чтобы просыпалась.

Я потянулся к телефону. Такси, которое заранее заказал для нее на утро, уже ожидало внизу.

— Собирайся, машина внизу. — Бросил я нелепо.

— Какая машина? — искренне удивилась она, — я думала, меня отвезешь ты.

— Я похож на того, кто работает таксистом? Не думай больше, это не твой конек. Собирайся, я сказал!

— Придурок! Зачем я только с тобой связалась!

Я пожал плечами, и глянул на время, до начала пар оставался еще час, но мне нужно было приехать заранее, чтобы увидеть Лизу, и понять, насколько хорошо разошлись слухи. Самый коварный и унизительный метод, чтобы сделать больно и задеть чувства.

Я встал с кровати, пол был приятно теплым, и подошел к окну. Город внизу казался размытой, грязной акварелью. Такси для ночной гостьи стояло у подъезда. Я видел, как она, нахмурившись, побежала под дождем к нему, напоследок бросив гневный взгляд на мои окна, я помахал ей рукой и начал собираться в универ.

Сидя в кафе напротив, я наблюдал через окно за студентами, заходившими в университет. Витя, и несколько моих самых болтливых фанаток сидели рядом. Друг развлекал их анекдотами, от которых девушки смеялись, и тем самым раздражали меня.

Через некоторое время, я увидел, как Лиза с каменным лицом остановилась недалеко от входа в университет. Мелкий дождь капал на ее куртку, мочил волосы, но ей, казалось, было все равно. Витя, сидя напротив, хихикнул, проследив за моим взглядом.

— Твой план банален, но эффективен, — прокомментировал он.

— Банальность — признак гениальности, — парировал я, не отрывая взгляда от Лизы. Она стояла неподвижно, словно прилипла к асфальту. — Люди охотнее верят в простое и грязное. Им не нужны истории про сложные ситуации, разрывы связок и силу духа. Им нужна сплетня, и я им ее подарил.

Я увидел, как она, наконец, выдохнула, и начала медленно шагать к дверям.

— Пойдем, — я отодвинул пустую чашку. — Поймаем нашу птичку с одним крылом.

Мы нагнали ее у самого входа. Лиза не видела нас, пока мы не подошли вплотную.

— Принцесса, ты чего такая мокрая и несчастная? — мой голос заставил ее вздрогнуть и остановиться.

Лиза посмотрела на меня взглядом, в котором не было ни злости, ни вызова, лишь вселенская усталость.