А потом, само собой, пришлось тут же со всем этим добром в гостиницу с артистами «Ромэна» ехать, где Боянов с Вишневским и попросили их высадить. Мол, оттуда они уже сами на автобусе до Токийского театра вместе с актерами подъедут.

Правильное решение. Другого я от них и не ожидал. Ситуация кризисная. Выход вроде бы найти удалось, но кто его знает, насколько он хорош окажется. Купятся ли японцы на придуманное мной объяснение?

А с другой стороны, правильно Вишневский сказал – что другого варианта у театра все равно не имеется. Либо так, либо срыв культурной программы…

Глянул, конечно, с интересом на гостиницу, в которой мы пятеро должны были жить, если бы мне этот номер в гостинице пять звезд не оформили. Невзрачное такое здание с мансардой, сразу понятно, что уровень у гостиницы невысокий. Ну что же, к сожалению, основная масса артистов по всему миру отнюдь не жирует. Как, впрочем, и те же педагоги или ученые.

А вот дальше мы с Мироновым и Анастасией уже поехали на шопинг. Там был какой-то музей по программе, но я поставил задачу перед Оониси, что нужно в связи со скорым отъездом закупаться уже целенаправленно подарками для наших друзей и близких, и он принял ее к исполнению.

Миронов, кстати, нисколько не возражал по поводу изменения программы. Хотя я и понял уже, что он на магнитофон практически всю свою валюту спустил. Но ему все же было очень интересно – что и почем можно приобрести в Японии. Может быть, рассчитывает на то, что однажды сюда снова приедет? И, конечно, неплохо будет знать уже – где именно можно хорошими подарками и сувенирами для друзей и начальства в СССР отовариться.

И тут мне в голову пришла хорошая идея.

– Андрей, – сказал я, – у меня к тебе просьба будет.

Само собой, что мы уже на «ты» общались между собой. Столько совместных ужинов, обедов, завтраков, в одном номере живем. Стали бы мы уже на «вы» продолжать общаться?

– Не мог бы ты меня выручить?

– А в чем дело, Паша? Помогу, чем смогу, конечно, – немедленно отреагировал Миронов, как я и ожидал.

– Да вот, ты же видел, какое количество иностранной валюты у меня на руках образовалось. А у меня, как назло, ни одной идеи нет, как все эти деньги потратить. Не везти же мне их обратно в Советский Союз, сам понимаешь. Можем мы с тобой договориться, что я тебе какое-то количество валюты отдам, чтобы ты мог купить, что тебе тут приглянется? А ты мне потом в Советском Союзе советскими рублями по курсу вернешь.

Нет, Миронов, конечно, мужик очень умный. Сообразил он, само собой, что есть в этом предложении определенный подвох. Мало кто согласится, выехав за рубеж, своей валютой раскидываться.

Но с другой стороны, – все мы люди. Ясно, что у него в СССР полно народу, который после его возвращения из Японии будет от него хоть какой-то сувенирчик ждать. А с валютой после покупки дорогостоящей, хоть и давно желанной вещи, совсем не густо.

Так что, как я и рассчитывал в своем коварном плане, он все же согласился мне помочь с моей просьбой.

Я на радостях тут же ему двести тысяч йен и передал, существенно облегчив свою участь. Хотел даже и больше, но больше он брать категорически отказался.

Само собой, Миронов прекрасно понимал, что это на самом деле спонсорская помощь в знак уважения к его талантам как актера с моей стороны. И я был уверен, что с Бояновым и Вишневским он этим моментом нашей поездки никак не поделится.

Да он и сам понимает прекрасно, что великий актер, с которым многие советские граждане чем-то готовы поделиться ради уважения к его творчеству, в этой поездке во всей труппе всего лишь один.

Да Боянову с Вишневским я и сам не собирался ничего подобного предлагать. Эти ушлые ребята и в Сахаре воду найдут. Так что вот уж кто, так они точно в моей помощи с валютой не нуждаются.

Не удивлюсь, если у них с их актерами еще и какой-то общак есть, куда они скидывают валюту, заработанную в том числе и в кабаках в порту, и от продажи привезенного с собой для того, чтобы какие-то подарки после возвращения в Советский Союз сделать нужным чиновникам для спокойного функционирования «Ромэна» с минимальными бюрократическими проблемами в Советском Союзе.

Я Боянову и Вишневскому лучше второй пьесой отплачу, в которой обязательно будет роль и для Андрея Миронова, если он, конечно, этим заинтересуется.

Тем более что слишком широко такие услуги предлагать – дело опасное. Расскажут они кому-нибудь, что Ивлеву в зарубежной поездке было настолько некуда валюту девать, что он ее всем раздавал, это в будущем может плохую услугу мне оказать. Поедешь еще куда-нибудь с каким-нибудь коллективом, и вполне возможно, что мои спутники уже ждать от меня будут, что я им валюту буду предлагать. А ведь не факт, что каждый раз сестра сможет мне конвертик с валютой передать… Это вообще случайно вышло, что они с Фирдаусом в Японии были раньше меня.

За предыдущие поездки по торговым центрам, немножко цены изучив, я определился и теперь брал то, что можно будет дарить. Не то, чтобы от меня этого будут требовать. Просто мне самому захочется что-нибудь памятное из Японии привезти.

Той же самой Кире, к примеру, или Эмме Эдуардовне. Да и Эмме со Славкой тоже надо что-нибудь подарить.

В общем, найдется кому подарки делать. Главное – привезти их с собой для этого в достаточных количествах.

Оониси, правда, имел свое понимание сувениров. Пытался мне предложить закупиться японскими деревянными куклами. Дарума их называют. Обратил мое внимание, что их сейчас много в витринах, японцы готовятся к празднику девочек в начале марта. Глянул я на эти сувениры. Сильно смахивают на нашу матрешку, только некоторые одноглазые. Но, в отличие от матрешки, не разбираются, и внутри нет еще шесть кукол поменьше. Подаришь кому-нибудь в СССР – не поймут. Решат, что я бракованную матрешку скинул вместо нормального подарка. Так что вежливо отказался от такого сомнительного сувенира.

Правда, японец не сдался. Показал мне радостно минут десять спустя на консервы рыбные. Типа, почему бы мне консерву с японским деликатесом мойвой не привести из Японии кому-нибудь в подарок?

Мы с Мироновым и Анастасией, правда, так при этом на него посмотрели, что он тут же притих, и больше советы раздавать не пробовал. А Миронов через пару минут, когда мы отошли в толпе от Оониси на несколько метров, сказал мне тихонько:

– Нет, ну если у тебя враги есть в Москве, Паша, то совет консерву с мойвой подарить совсем неплохой. Там же сплошные иероглифы, непонятно, что внутри. Представляешь, он, слюной истекая, дома сувенир твой откроет, супругу еще по такому случаю позвав, а там…

Усмехнулся в ответ и сказал:

– Пожар войны бензином не тушат.

Миронов, кстати говоря, решив при моей помощи валютный вопрос, сразу повеселел и тоже активно сувенирами и подарками закупался.

Потом мы вчетвером покушали в неплохом ресторанчике. При этом за еду платили вскладчину. Мужчины категорически на этом настояли. Анастасия тоже пыталась деньги свои достать, но мы втроем ее вклад принимать отказались.

А затем мы Миронова доставили к Токийскому театру.

Я так понимаю – сейчас они его там в курс дела введут. И тоже ему грим по всем правилам японского традиционного театра наложат. Интересно, у него глаз не задёргается, когда он об этом узнает? Нет, он парень добрый, скорее всего не откажется помочь, когда поймет, на грани какой катастрофы оказались гастроли. Но мне кажется, что шансы, что он останется и в Москве играть в пьесе в «Ромэне», после такого сократятся.

Япония, Токио

Обнаружив поутру, когда расцвело, два десятка полицейских, расположившихся частично у главного входа в гостиницу, частично у черного, подполковник КГБ Матюшков совсем приуныл.

Выглядело все так, словно полицейские контролируют, чтобы они никуда из гостиницы не сбежали.

То ли не получили еще разрешение их арестовывать от руководства и ждут его. То ли просто нервы им мотают, чтобы потом, после ареста, легче их расколоть на допросе было. Кто его знает, как тут в Японии принято.