Алмаз и Баро в шоке переглянулись.

– Комиссионка свой процент тоже возьмет. – продолжал наставлять их Веня. – Но все равно, посчитайте, сколько у вас, ребята, денег на руках окажется!

Алмаз и Баро были так благодарны за полученную от моряков информацию, что не то что две песни спели, а каждый по четыре исполнил. И больше бы спели, но кабак совсем рано, по их представлениям, закрывать начали.

Но перед закрытием кое-что еще произошло. Кабак был, конечно, японский, но вот моряки в нем кутили совсем не местные. Немудрено, учитывая, что Токийский порт обслуживал моряков со всего мира. Большинство из них были европейцами.

Песни, исполненные Баро и Алмазом, вызвали у них бурный восторг. Ну а что ж в этом удивительного? Артисты ж настоящие, с голосом полный порядок. И с цыганской страстью тоже, чтобы каждый исполненный романс за душу брал. И в театре «Ромэн» для этого служить не обязательно, если ты сам цыган.

В итоге, к вящему изумлению Алмаза и Баро, когда они уже уходить собирались после того, как с песнями закончили, собравшиеся в баре моряки начали стол перед ними деньгами засыпать. В приятном изумлении собрав эти деньги, они попрощались перед входом с советскими моряками, с которыми договорились как-нибудь в Москве пересечься. Свои адреса они им оставили и отправились к своей гостинице.

Сакэ они, конечно, пили, когда их угощали. Гадость редкая, но на халяву, как говорится, и хлорка творожок. Тем не менее, на улицу они вышли практически трезвыми. Что этот сакэ может сделать луженым желудкам, которые и самогоном особенно не взять?

Выбравшись из порта в более приличную часть города, Алмаз и Баро тут же под ближайшим фонарем деньги, что им накидали, пересчитали на руках. Йен много было, но и долларов хватало, и даже английские фунты кто-то сунул. Примерно у них оказалось сорок тысяч йен. А это больше, чем надо, чтобы купить хороший японский фотоаппарат.

Но, само собой, фотоаппарат ещё один они покупать не собирались. Им эта самая ткань, что парни порекомендовали, теперь была нужна. Ну и само собой, нужно было завтра, как Боянов с Вишневским появятся, с ними тоже по этому поводу посоветоваться.

Да и с другими артистами, конечно, поделиться по поводу того, сколько им за полчаса денег накидали в портовом кабаке вне всякого их ожидания. Вот уж действительно и земляков встретили, и на халяву угостились, да еще и денег заработали. Это уже не говоря о том, что им наводку дали на то, что действительно имеет смысл в СССР везти на продажу.

***

Токио, Keio Plaza Hotel

Вернулись в гостиницу и тут же, учитывая, что этим утром всё уже из готовой еды доели, готовкой занялись.

Идти в ресторан кутить я и не предлагал. Прекрасно понимал, как мои коллеги на это отреагируют. Я и так их уже вчера ужином угостил. И чувствовал, что дальнейшие заходы такого рода заставят их совсем нервничать. Это я-то, конечно, могу говорить про то, что мне деньги на халяву достались. Но они же понимают прекрасно, что сестра их моя не от руки рисовала, и всё равно это деньги.

Ну и, опять же, куда все эти килограммы гречки, и риса, и консервы с тушёнкой девать? Не везти же с собой обратно в СССР.

Нет, теоретически можно, конечно, оставить здесь, изумив прислугу, когда она придёт после отъезда гостей уборку делать в президентском люксе. Но я же знаю, что товарищи мои – люди хозяйственные. И для них вот так еду бросить будет трудно с моральной точки зрения.

Так что тут же ко всем этим хлопотам с удовольствием присоединился, вызвавшись помочь. Правда, едва определились, что именно будем делать на ужин, как Анастасия нас всех от плиты отогнала, сказав, что уж рисовую кашу она вполне в состоянии для четырёх мужиков приготовить.

Я, правда, посоветовал ей, когда каша будет готова, полотенцем её укутать и минут двадцать так подержать. Старый ещё рецепт из моей прошлой жизни, рис тогда гораздо вкуснее получается. Она с большим интересом на это отреагировала, и так и сделала.

Мужики, конечно, были несколько недовольны такими экспериментами, уж больно они голодные из театра приехали. Но, как я и думал, результат оправдал ожидания. Естественный аппетит плюс каша, приготовленная с учётом закутывания в полотенце, поспособствовали тому, что рис, в который тушёнку добавили, вышел совершенно изумительного вкуса.

– Никогда мне более вкусной рисовой каши в жизни не попадалось, – уверял Боянов, беря себе вторую порцию и снова щедро наваливая мясо из банки. – Анастасия, вы настоящая кудесница.

– Да, – вторил ей Вишневский. – Так вкусно и в ресторане не приготовят.

Ну и Миронов, само собой, тоже в комплиментах рассыпался.

Анастасия, сразу как-то помолодев от степени своей нужности и всех этих похвал, отнекивалась, что кашу готовила как обычно, и что, видимо, именно эти двадцать минут под полотенцем такой ей вкус придали.

Подумалось мне как-то, глядя на неё, что, похоже, одна она живёт. И без мужа, и без детей. Жалко, конечно, если так у неё жизнь сложилась. Впрочем, если она, как я думаю, действительно в разведке работала нелегалом, то вещь вполне возможная. Не всегда при такой тяжёлой профессии можешь рассчитывать детьми обзавестись.

А уж если её вообще засылали за рубеж с фальшивым мужем, который просто ту же самую работу делал, лишь играя роль её мужа, то ничего удивительного, что по возвращении она уже и возможность утратила нормальной семьёй обзавестись. Может, уже и рожать поздно было, и мужика подходящего найти себе не смогла.

Тем более наверняка, что женщина она очень умная. Тупых разведчиков никто за рубеж не посылает. Это люди с очень высоким интеллектом. А умная, разборчивая женщина в возрасте, конечно, намного меньше шансов имеет мужа себе найти подходящего.

Подумал я все это, потому что она уж очень слишком всерьёз на все эти комплименты реагировала. Словно очень давно уже никто и никаких добрых слов вот так вот в непринуждённой атмосфере не говорил.

Ладно, будем надеяться, что я неправильно всё понял, и её по возвращении домой ждёт большая семья из любящих родственников.

***

Москва, Кремль

Селектор щелкнул, и Голосов сообщил Кулакову:

– Федор Давыдович, есть некоторая новая информация по Ивлеву.

– Заходи, расскажешь, – велел Кулаков.

– Ну что у тебя там, Никифорович? – заинтересованно спросил он помощника, как только тот зашел в кабинет.

– Обратился я к своему знакомому проректору в МГУ. Мало ли, думаю, что-то еще интересное тот сможет мне про Ивлева рассказать. Так и вышло. Оказывается, его и вовсе сейчас в стране нету.

– Как так? – удивился Кулаков.

– Да он же там пьесу какую-то состряпал про цыган. И с этой пьесой вместе с цыганами из «Ромэн» в Японию укатил, представляете?

– На всю жизнь, надеюсь? – иронично спросил Кулаков.

– Нет, настолько нам не повезло, – улыбнулся в ответ Голосов. – Буквально пару дней, как уехал, на неделю. Надо бы нам как-то это использовать…

Кулаков забарабанил пальцами по столу, размышляя.

– Вот, придумал. – наконец произнес он. – Как этот театр вернется обратно, постарайся там, среди цыган, разыскать кого-нибудь, кто сможет нам рассказать про то, чем и как Ивлев на территории Японии занимался. Сам понимаешь, какие именно моменты нас интересуют. Так что ты уж получше подумай, что им можно предложить, чтобы человек пооткровеннее с тобой был.

– Конечно, Федор Давыдович, – послушно кивнул Голосов. – Сделаю. Цыгане на золото и деньги падки. Должно сработать.

Токио, Keio Plaza Hotel

Переводчица и вчера-то была шокирована Павлом Ивлевым, а после сегодняшнего дня уже не знала, собственно говоря, что и думать. Смотришь когда на Ивлева в первый раз – молодой пацан. Слегка лопоухий, но уверенно превращающийся в привлекательного молодого мужчину.

Ну и тем более, кто же от мужика ждёт, что он будет на Алена Делона похож. Достаточно, что умный, деловитый, а в его случае ещё и симпатичный. Дурная будет баба, которая от мужика большего захочет.