Но едва ты закрываешь глаза и анализируешь то, что слышишь от Ивлева, как тут же возникает впечатление, что это её ровесник. Не только очень умный, но и мудрый. Жизнь уже проживший, определённые выводы сделавший, никаких иллюзий о том, как оно всё в этом мире устроено, не имеющий. Можно сказать даже, что и циничный, но в лучшем смысле этого слова, а не в худшем.
Некоторые моменты так вообще приводили опытную разведчицу в полное недоумение.
Вот даже простой пример взять. Павла вчера вовсе не смутило, когда в дорогой ресторан пришли, что вилок с ножами им не предложили. Она, собственно говоря, и не ожидала, что европейские столовые приборы там будут. Всё же знала она про этот ресторан ещё во время своей последней поездки в Японию.
Он тогда уже был элитным. И в него было сложно попасть без предварительной записи. А уж если ты, записавшись и выждав пару месяцев, по глупости своей пришёл туда в ненадлежащем виде, то больше тебя никогда в него уже и не записывали.
Ясно, что иностранные туристы в него никогда не проникали, больше чем на неделю в Японию, как правило, не приезжая. Из иностранцев сюда приводили сами японцы только своих серьёзных партнёров, как политиков, так и бизнесменов. А люди эти, как правило, были вкусившими жизнь и освоившими разные зарубежные обычаи на достаточно высоком уровне. Так что им при помощи палочек кушать было вполне привычно и комфортно.
Она даже и предвкушала, когда есть начали, как Павел Ивлев начнёт недоумённо оглядываться в поисках привычных ему столовых приборов. Не то чтобы ей хотелось, чтобы он попал в неловкую ситуацию, чтобы посмеяться над ним. Но почему бы не улыбнуться мысленно, когда он будет растерянно прикидывать, как это ему теперь есть без привычных вилки и ножа? Даже думала, что он, скорее всего, тут же потребует у официантов, чтобы вилку с ножом принесли…
Но нет, ничего подобного. Ивлев, задумчиво беседуя с президентом корпорации «Тойота», совершенно с привычным видом взял в руку палочки. И начал ловко таскать ими всё со стола, даже креветок, которых, между прочим, непривычному к палочкам человеку очень трудно до своей тарелки дотащить, не упустив.
То есть однозначно он с этими палочками раньше встречался не один и не два раза, а десятки раз. Уже одно это её до глубины души поразило. Да, Москва, конечно, город более космополитичный, чем какая-нибудь провинция. Но ей сообщили, что Ивлев в ней меньше трёх лет прожил, а до этого жил с самого рождения в Брянской области. И как-то она лично ни разу не натыкалась в Москве на рестораны, в которых палочки гостям предлагали, чтобы потренироваться в поедании еды при их помощи, так что и эти три года жизни в столице Ивлеву никак с этим помочь не могли бы…
Ну ладно… А как по поводу абсолютно спокойной, хладнокровной манеры беседы Ивлева с человеком, за которым стоит одна из крупнейших корпораций Японии? Собственно говоря, корпорация «Тойота», ещё и когда она жила в Японии двадцать лет назад, вполне себе уже состоялась. Но теперь-то, как она прекрасно знала, эта корпорация развернулась на полную катушку!
Под контролем корпорации были даже не сотни миллионов долларов, что уже внушает большое почтение, а миллиарды. А Паша общался с ее президентом, по всем меркам, серьёзнейшим человеком на уровне Японии, да что там Японии – всей Азии, хоть и с должным уважением, но совершенно непринуждённо. Словно за ним тоже стоят какие-то огромные миллиарды.
Все выглядело так, словно это был разговор равного с равным в его представлении. Ивлев нисколько себя не чувствовал менее важным или менее значимым как из-за возраста, так и из-за того, что он совершенно обычный девятнадцатилетний молодой человек. И это было абсолютно шокирующе.
Кстати говоря, она опытным взглядом заметила, что не меньше её этим к нему равным отношением Ивлева был шокирован и сам президент корпорации. Она была уверена в этом, учитывая, сколько она лет имела возможность изучать, как японцы реагируют на ту или иную ситуацию. Там, где обычный иностранец ничего не поймёт по мимике японца, она уже досконально видела в силу своего опыта, что именно может означать даже на секунду поднятая бровь.
И очень интересно было видеть, как президент могущественной корпорации начал вначале с Ивлевым беседовать в несколько снисходительном тоне, что Ивлев либо проигнорировал по неопытности, либо вообще не счёл для себя важным в ходе этой беседы. Мол, а как иначе относится к настолько наглому молодому человеку?
Но уже минут через десять после того, как Ивлев с собеседником к каким-то серьёзным вопросам перешли после досужей болтовни, полагавшейся вначале по протоколу, отношение пожилого и очень опытного в общении с людьми президента корпорации быстро переменилось.
У него глаза даже загорелись, как у хищника, почуявшего достойную добычу. Всякая снисходительность во взгляде тут же пропала. И разведчица прекрасно понимала, в чем причина. Паша, что также не могло не изумить опытного оперативника, говорил хоть и совершенно неожиданные для его молодости, но очень умные вещи.
Со многими из них было видно, японец был не согласен. Но у такого опытного человека хватало ума их не отрицать. Видно было, что ему очень важна точка зрения Ивлева. Президент однозначно не был дуболомом, которых тоже хватает на высоких позициях. Из тех, что избалованные своим высоким статусом, верят, что по любому вопросу есть только две точки зрения. Их, правильная, и любая другая – неправильная.
А этот японец не зря во главе такой серьезной корпорации стоял. Он понимал, как быстро всё в мировой экономике может измениться. И как точка зрения, которая заставляет сейчас кого-то презрительно фыркать, может оказаться спасительной для тех, кто к ней заранее прислушивался, а не отрицал, что такой вариант развития событий вообще возможен.
Ну ладно, тогда она просто сильно удивлялась. Но сегодня она присутствовала больше четырёх часов на переговорах с очень первоначально агрессивно настроенными к Ивлеву японскими профессорами. А может, и не только профессорами. Она прекрасно помнила те инструкции, которые ей в КГБ давали перед отъездом, что вокруг Ивлева полно будет японских разведчиков крутиться.
И опять Ивлев продемонстрировал абсолютное хладнокровие и способность разговаривать с людьми, которые привыкли подавлять, входя в аудиторию, людей его возраста своим авторитетом, заработанным за десятки лет работы в Токийском университете. А также ее поразила и аргументированная позиция практически по любому вопросу, даже самому неудобному, которые японцы Ивлеву задавали.
Опять же, закрой только глаза, слушая Ивлева, и у тебя тут же создастся впечатление, что он сам тоже профессор, не моложе любого из здесь присутствующих. И собаку съел на международных отношениях.
А иногда даже у Ивлева мельком проскакивала некая снисходительность, когда он выслушивал то, что японские профессора ему говорят. Словно он отец, у которого дети выросли, но ещё не поумнели, и глупости какие-то в силу отсутствия какого-либо житейского опыта и ума ему говорят.
Это вообще её потрясало и выбивало напрочь из колеи, потому как не выглядело это наглостью, которой и бандит из подворотни может располагать. Выглядело это как результат глубокой внутренней убеждённости самого Павла, что он точно знает, что то, что он говорит, является правдой. А собеседники его грубо заблуждаются, полагая, что на самом деле знают ответ на вопросы, по которым они спорят. Но на самом деле и близко к этим знаниям о правде не могут приблизиться.
Ну и видно было, что хотя профессора Токийского университета с Ивлевым по многим вопросам не согласны, но относятся к его позиции с уважением. Не считают его точку зрения надуманной, просто не согласны с его прогнозами по каким-то собственным основаниям. Но признают, что он знает о тех факторах, которые они сами выдвигают, просто идет еще дальше. А значит, считают его ровней себе. Уж за четыре-то часа дискуссий он их заставил это признать!
Ну и сейчас, что опять было с этим рисом? Ну можно было бы понять, если бы Ивлев был обычным, хоть и умным, но неопытным студентом, который по каким-то причинам много времени потратил на то, чтобы готовкой заниматься. Ну мало ли, отец или мать с самого детства его всерьёз готовить обучали. И такие случаи бывают. Чего только она за свою длинную жизнь не видела.
