Но естественно, как каждый японец, он ими интересовался и многое о них знал. Так что в состоянии был отличить лица шляющихся по улице бандитов, которые просто так по ней ходят, от якудза, которые явно что-то нехорошее задумали.

А ведь его заботам иностранцы поручены. Не дай боги, что-то нехорошее произойдет из-за якудзы. Никто не будет смотреть на то, что он никакого отношения к защите иностранцев не имеет, а просто их сопровождающий. Ему тоже влетит немало.

Так что едва он высадил актера и администраторов Московского театра у Токийского театра, как тут же попросил прощения у своего подопечного, сказав, что желудок прихватило, и ему надо в туалет, расположенный в театре, сбегать.

Ну что ж, дело житейское. Ивлев-сан нормально совершенно к этому отнесся, сказал, что они с переводчицей подождут в лимузине. Правда, удивился, когда он велел шоферу закрыть пока что все двери на внутренние замки.

Сам он, конечно, не в туалет пошел. Не в такой степени он перепугался. Он побежал к телефону администратора и тут же набрал своего реального начальника, президента Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами Учида-сана. Хорошо, что его с ним немедленно соединили.

Он торопливо сказал ему, что что-то многовато якудза собралось около Токийского театра. Как бы они что плохое не задумали, поскольку выглядят они очень уж агрессивно.

Получил указание от шефа идти обратно к своему подопечному. И тот даже его и поблагодарил скупо за проявленную бдительность.

Токио, Японская ассоциация культурных связей с зарубежными странами

Президент Ассоциации, положив трубку после разговора с Мичи Оониси, немедленно принялся действовать.

Первым делом набрал начальника токийской полиции и, ничуть не стесняясь, начал орать на него в трубку. Спрашивал его, чем полиция занимается и почему около Токийского театра так много бандитов собралось? Что они собираются там делать, спрашивается, когда там иностранные гости из Советского Союза находятся, за которыми с самого верха присматривают? К примеру, один из гостей уже встречался с президентом корпорации «Тойота», а вскоре у него будет встреча с министром Министерства внешней торговли и промышленности. Нормально ли будет, если он на эту встречу побитым придет?

Да, это было не очень деликатно. Обычно так в Японии никто не делает. Тут стараются сберечь «лицо» собеседника. Чтобы у него не было повода потом мстить тебе, с целью порушенную гордость восстановить.

Но он же не был официальным чиновником. Он на этой должности по линии разведки сидел. И те, кто на серьезных должностях находились, догадывались, что ассоциация эта совсем непростая. С кем конкретно из правительства ассоциация связана, знали считанные единицы, те, кому положено, а все остальные чиновники просто понимали, что структура эта серьезная, и с ней лучше не связываться.

Так что у шефа полиции нет ни одного шанса хоть как-то ему в будущем насолить. Уровнем не вышел, чтобы высокопоставленному разведчику хоть какие-то проблемы создать.

А вот главе полиции Токио такой нагоняй будет полезен. Энергичнее будет действовать. Он теперь после этой выволочки глаз с иностранцев не спустит до самого их отъезда. Да еще и наверняка с якудзой переговоры проведет, чтобы их осадить. Даст им такой втык, что что бы это бандитское отребье там не задумало провернуть, оно будет вынужденно немедленно от этой идеи отказаться.

Он хотел, когда орал, чтобы полицейский полностью осознал, что если якудза с гостями Токийского театра что-то себе лишнее позволят, то недолго тому оставаться начальником токийской полиции.

До харакири дело, конечно, скорее всего, не дойдет. Но вылетит он со своей позиции с треском прямо на пенсию.

Очень вряд ли человек, который в его возрасте на пенсию еще не ушел, стремится на нее попасть.

Рассчитал он все верно.

Начальник токийской полиции ругаться с ним в ответ не пытался. Принял как должное упреки в свой адрес. Тут же ответил, что немедленно пошлет два десятка своих людей разбираться с якудзой. Они, обосновавшись около театра, не допустят никакого беспорядка в этом районе.

Положив трубку, Иоши Учида тут же набрал своего руководителя из разведки. Он тоже должен знать об этих необычных событиях.

Вполне возможно, он тоже какие-то меры примет, чтобы якудзу образумить. Что эти бандиты, в конце концов, себе позволяют?

Одно дело, если бы они там просто порядок стремились обеспечить, чтобы никаких криминальных личностей залетных возле Токийского театра не появилось.

Но раз его негласный помощник говорит, что они с агрессивным видом там ошиваются, то это нисколько не походит на охрану порядка. Явно эти бандиты что-то затеять собирались.

Ну да ладно. Всех, кого нужно, он проинформирует, и после этого к нему уже никаких претензий быть не должно. И даже скорее всего начальство оценит оперативность предпринятых им действий, чтобы гостей из СССР защитить. Хотя, конечно, только один из этих гостей им и интересен по-настоящему…

***

Япония, Токио

Подполковник Матюшкин, как и его подопечные, конечно же, отметили, что вместо двух якудз теперь около Токийского театра минимум с десяток их ошивается, когда их на автобусе привезли из гостиницы. Переглянувшись, они приготовились прямо сейчас, когда из автобуса будут выходить, противостоять возможному нападению. Но, несмотря на злобные лица якудза, ничего не произошло, и они тихо – мирно вошли вместе с кинокамерой в здание театра.

После этого, конечно, далеко никуда не ушли. Неподалеку от окон расположились, чтобы не пропустить, если якудза вдруг решат ворваться в театр, чтобы драку с ними затеять внутри него. Так что не пропустили и момент, когда кое-что неожиданное изменилось.

Одна за другой к Токийскому театру вдруг стали полицейские машины подъезжать, и из них полицейские выскакивать. Большинство из них около входа в театр сосредоточились. А часть, во главе с каким-то японцем лет за сорок, видимо, офицером, тут же к якудза направились. И немедленно завязали с ними разговор.

О чем они там говорили, естественно, не зная язык, понять было нельзя. Понятно было только, что полицейский орал на этих якудза. А те, хоть и злобно на него посматривали, но в ответ вели себя достаточно смирно. А потом, буквально спустя минуту, развернулись и направились прочь. Не бежали, с достоинством шли, но все же уходили. И вскоре на улице не осталось ни одного бандита из тех, которых профессиональным глазом подполковник Матюшкин отметил.

Получалось, что с опасностью от якудза вроде бы покончено. Тем более что полиция никуда не уехала после того, как бандитов разогнала. Машины только перевели куда-то, и собрались поблизости у входа. И, по всей видимости, никуда уходить не собирались.

Но радости никакой офицеры не испытывали. Более того, изменение ситуации не могло не встревожить группу оперативников. Одно дело – отметелить бандитов. Они были готовы к их нападению. Знали, что если те пистолеты не будут использовать, то ничего хорошего бандитам не светит. Есть им чем их встретить. Так что мало тем не покажется.

Они никак не радовались тому, что в это дело влезла еще и полиция, что-то видимо разузнав. Хотелось бы им знать, что именно она смогла разузнать? Правда же, хороший вопрос? Может быть, про то, что четыре члена советской кинобригады одиннадцать якудза избили, не понеся особого ущерба? И какие у них дальше по этому поводу мысли появятся, гадать, конечно, не надо. Вполне могут решить, что какие-то чрезмерно хорошо физически подготовленные режиссеры и операторы из Советского Союза приехали... Не являются ли они советскими разведчиками на самом деле? А дальше последует обращение в японскую разведку, что вполне может согласиться с этой точкой зрения. Перед офицерами замаячила угроза провала. И миссию всю сорвут, и Ивлева подставят, и сами в тюрьме окажутся.

Это были очень нерадостные мысли для членов фальшивой кинобригады.