В общем, творчески поработал над расписанием. Если все по нему пойдет, то неплохо должен время в Японии провести.

Особенно сильно меня впечатлило, конечно, то, с кем я буду встречаться на этих обязательных мероприятиях. Тут и президент какой-то ассоциации культурных связей с зарубежными странами, и министр внешней торговли и промышленности. Была намечена и встреча с президентом «Тойоты». Все это было очень и очень серьезно и вызывало у меня, естественно, определенный пиетет.

Одно я понял точно: японский посол в СССР – человек, несомненно, очень влиятельный, раз уж он смог для меня столько встреч организовать с достаточно серьезными людьми. В том, что это именно он замешан во всем этом, сомневаться не приходилось. Фактически, это мой единственный контакт в Японии. И если бы не он, то, я так понимаю, и всей этой поездки бы тоже не было. А если бы вдруг, каким-то случайным образом, в этом году японцы самостоятельно вдруг выбрали «Ромэн» для того, чтобы пригласить его к себе с постановкой пьесы, то я бы здесь был совершенно обычным драматургом, который жил бы в одной гостинице вместе со всей приехавшей для выступления труппой. И явно не в гостинице пять звезд в президентском люксе!

Ну и сам тот факт, что японский посол без проблем организовал для Фирдауса вполне себе эффективный выход на высокопоставленных представителей серьезных японских корпораций, тоже сам за себя говорит. Ну, не зря говорят, что японцы – это одна большая мафия, в которой, конечно, есть свои течения и противостояния, но все же умный и дружелюбный политик может иметь обширные связи по всей Японии, которые при необходимости может легко задействовать. Это тебе не какая-нибудь Албания, где политики между собой постоянно на ножах и не могут друг с другом договориться, а в результате страна страдает. Эта нация по-настоящему сплоченная. Что, кстати, и позволяет ей сейчас демонстрировать японское экономическое чудо, стремительно поднимаясь из грязи в князи после Второй мировой войны.

В десять утра мы, как и договаривались с японцем, спустились вниз. Он был на месте. Улыбнулся, явно обрадовавшись нашей пунктуальности. Скорее всего, если он постоянно работает с иностранными гостями, то знает, что многие из них таким качеством не страдают. А его же можно понять, ему, естественно, опоздания вовсе ни к чему, график мероприятий может пострадать.

Наш лимузин подъехал, едва японец, выйдя из отеля, взмахнул рукой. И шофер там был тот же самый. Видимо, они оба приписаны ко мне на все время визита. Ну что же, это очень удобно, надо признать.

Я попросил нашего сопровождающего, когда будет готова программа, передать мне ее копию. Он заверил меня, что именно так и собирался сделать, потому что это в его собственных интересах, чтобы мы могли эффективно работать по программе.

Сегодня мы едем в Токийский театр и там у нас будет торжественная встреча с местным руководством. Логично, что же. Если советский театр приехали в ваш театр, то надо, конечно же, что-то по этому поводу организовать.

Когда мы подъехали к Токийскому театру, начался дождь. Так что, возможно, наш сопровождающий и планировал как-то иначе нам о нем рассказать. Но раз уж такая ситуация, то он просто, не выходя из машины, повернулся назад к нам и стал рассказывать про историю Токийского театра. А мы наклонялись к окнам, пытаясь за завесой дождя рассмотреть само здание.

К счастью, дождь был хоть и сильным, но кратковременным. Как начался резко, так же резко и закончился. Так что нам и зонтики не понадобились, когда мы вышли на улицу.

Здесь мы дождались приезда остальных членов нашей труппы, подъехавших на автобусе. И вот здесь я вдруг понял, что с нами, оказывается, приехал в Японию и тот самый капитан Дьяков, который вслед за мной с Кубы в СССР вернулся. До этого я его не узнавал, и причина была достаточно понятна. Я же его только с короткой стрижкой раньше видел. Офицер есть офицер, дело понятное. А он здесь был явно в парике и теперь мог похвастаться волосами длиной до плеч. Да еще внезапно стал и жгучим брюнетом, под основную массу цыганских актеров. Вот я его раньше и не опознал, когда в аэропорту ждали самолет и летели.

Естественно, к Дьякову я не метнулся с приветствиями. Тут та же самая ситуация, что и с кинобригадой. Никто меня не счел нужным во все эти моменты посвятить по вполне понятным причинам. Ну что же, пусть так все оно и остается.

Интересно просто стало, в какой роли Дьяков здесь находится. Неужели они его как артиста сюда отправили, и я его потом и на сцене увижу? Может быть, дали какую-нибудь эпизодическую роль, так, чтобы надо просто выйти и несколько слов сказать? Танцевать вряд ли он на сцене будет. Конечно, его цыганским танцам вряд ли могли бы обучить за несколько недель до того, как пришло время в эту командировку отправляться. Интересно, в общем, все это. И достаточно забавно.

Япония, Токийский театр

На входе в театр нас уже ждали два улыбчивых японца в возрасте от пятидесяти до шестидесяти. Позади них с видом мелких клерков на подхвате мялось человек пять японцев помоложе.

– Это директор и замдиректора Токийского театра, – сказал наш сопровождающий и назвал их фамилии, которые я немедленно забыл.

Они, конечно, тут же достали свои визитки. Я был единственным из всей нашей группы, который в ответ дал свою визитку, которая выглядела более-менее прилично.

Боянов протянул японцу написанный на куске бумаги от руки телефон с информацией о себе. Ну что же, иногда и Галия, когда обменивалась визитками, получала в обмен вот такие вот листочки, написанные от руки. Мало ли, у людей визитки закончились, или они просто по рассеянности с собой их на фуршет не взяли. Так что будем надеяться, что японцы так и подумают в отношении Боянова. Потому что, с моей точки зрения, если ты глава театра, который приезжает в другую страну, то визитка у тебя должна быть полностью оформлена по всем стандартам. Если, конечно, ты хочешь произвести должное впечатление и в будущем снова получить из этой страны приглашение для выступления.

Нас привели внутрь, причем сразу же в главный зал Токийского театра, насколько я понял. Сомневаюсь, что в этом здании, исходя из его размеров, сможет влезть еще одно такое же огромное помещение с таким количеством кресел. Всем предложили рассесться по местам. Меня почему-то сразу же увели к директорам вместе с переводчицей, оторвав от остальной группы. Практически на первый ряд.

***

Япония, Токийский театр

Боянов и Вишневский пожимали руки своих артистов, устраиваясь на рядах. Естественно, не обошлось и без разговоров.

– Марко, – спросил Боянов одного из своих актеров, – как вас разместили? Всем довольны?

– Михаил Семенович, мы, конечно, очень довольны, как нас разместили, но ответьте, пожалуйста, на один вопрос. А почему вы свои номера не заняли?

– Какие номера, Марко? – чистосердечно удивился Боянов.

Тут в разговор вступил и Алмаз.

– Михаил Алексеевич, так и ваш номер с Вишневским, и номер Миронова пустые стоят. Они рядом со мной расположены, так что мы сразу заметили и заволновались. Мы уже хотели даже тревогу поднимать. Непонятно было, куда вы девались после того, как из аэропорта уехали. Но нам представитель Минкульта сказал, что он беседовал с нашим дипломатом, который нас в аэропорту встречал. И тот ответил, что нас эти вопросы интересовать не должны. Так надо для того, чтобы с японцами, что нас пригласили и все оплатили, проблем никаких не иметь. Необычно, конечно. Но расскажите все же, нам очень интересно, куда вы пропали вчера? Да еще и уехав от нас на таком шикарном лимузине.

Боянов, Вишневский и Миронов, устраивающийся рядом, переглянулись после таких неожиданных новостей.

– Так это, Алмаз, – растерянно сказал Боянов, – нас в гостиницу заселили… Правда, всех в один номер, но гостиница неплохая. А у вас что за гостиница?

– Ну, у нас больше общежитие все же, – пожал плечами Алмаз. – Удобства на этаже. Но чистенько все очень. Еще бы вместо циновок, на которых мы спим, нормальные кровати были бы. Вообще было бы неплохо. Но, с другой стороны, у бати моего, когда он кочевал с табором, вряд ли что-то лучше было, чем эти циновки, на которых мы сегодня спали. Тем мы себя и утешаем, что это вроде возврата к корням.