Оставалось сделать только одно. Послать побольше своих людей караулить и Токийский театр, когда в нем иностранцы находятся, и гостиницу обложить, в которой они живут.

Чтобы едва эти четверо на улице появятся без сопровождения, тут же их, дав отойти на некоторое расстояние, схватить и отвезти куда-нибудь, где можно уже от души над ними битами поработать.

Соответствующие приказы своим людям он и отдал.

Япония, Токио

Миронова я, кстати, спросил, увидев, какой он интерес к магазину с магнитофонами испытывает, не нужно ли ему одолжить японских иен, если он что-то себе хочет приобрести, но у него валюты не хватает. Тот, правда, немедленно от моей помощи отказался, хотя продолжил с тоской окидывать взглядом выставленную на стенде аппаратуру. Проследил за ним, отметив, что именно он хочет купить, но, видимо, ему денег не хватает.

Ну что же, сам покупать ничего для него не буду. Сразу подарить не выйдет, какие у меня основания такие подарки делать? А если купить, но не сказать, что потом найду повод, чтобы подарить, к примеру, на его день рождения, то может нехорошо выйти. Подумает Миронов, что я себе купил то, на что ему денег не хватает, и обидится.

Но сюда можно потом заехать, и приобрести этот магнитофон, что ему понравился. Ну или если не буду покупать его в Японии, то кто мне мешает попросить потом Фирдауса передать такой магнитофон, что понравился Миронову, через его ливанскую фирму? Если они через нее постоянно нам всякие подарки передают, включая золотой телефон, то и магнитофон японский смогут без всяких проблем мне для Миронова передать.

Затем нас в еще один торговый центр завезли, в этот раз со всякой мужской одеждой. Сопровождающий с гордостью сказал, что это Всемирный торговый центр, самое высокое здание в Японии. М-да, как говорится, видали мы карликов и покрупнее. 163 метра… Да я в прошлой жизни был во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке, так там каждая из башен за четыре сотни метров высотой. По сто десять этажей, а не сорок, как здесь. И что самое интересное, архитектор был японцем по происхождению. Правда, потом, в 2001 году после теракта обе башни обрушились. Погиб в том числе и мой знакомый, парень из Москвы, который там на стажировке был…

Я вначале чисто ради интереса со своими коллегами по магазинам с одеждой ходил, а потом все же заинтересовался. Кое-какие вещи, что мне были необходимы, у меня отсутствовали. Галстуки я не очень люблю, а ведь галстук, даже под костюм, прекрасно заменяется водолазкой. Я даже на дипломатических приемах нескольких человек видел в костюмах с водолазкой. Ясно же, что на водолазку галстук уже никак не надеть, вот все вопросы по этикету и снимаются. Купил себе две, красную и синюю. Прикупил также безрукавку.

Посмотрев на место производства своих покупок по ярлыкам, хмыкнул, увидев, что все вещи пошиты в США. Вот же какие времена, в США еще собственное швейное производство имеется, на котором одежда изготавливается. Даже трудно поверить, что несколько десятков лет пройдет, и нужно будет очень и очень постараться, чтобы найти швейную продукцию, произведенную на территории Соединенных Штатов.

Но затем, как и бывает с длинным утомительным шопингом, у нас закончилось время. Наших коллег необходимо было везти сначала в ресторан, а потом и в театр. В ресторане в этот раз у меня не получилось выступить спонсором. Коллеги мои скинулись, не дав мне заплатить, поскольку я в прошлый раз платил. И, само собой, и моей переводчице из уважения к ее полу и возрасту не позволили. Особого счастья Боянов, Вишневский и Миронов от этого явно не испытывали. Не хотели они тратить драгоценную инвалюту, но решили, видимо, что нельзя постоянно за мой счет кормиться. Это их угнетало.

***

Япония, Токио

Подполковник КГБ Матюшкин в силу своей профессии был человеком наблюдательным.

А уж после того, как Дьяков пояснил ему по поводу тех, с кем они столкнулись, то и вовсе стал невероятно бдительным. При любой возможности по сторонам посматривал, и своим сотрудникам то же самое велел делать.

Они, конечно, тоже впечатлились, узнав, что Токио, по сути, контролируется помимо полиции, тысячами организованных бандитов, про которых власти знают, но ничего плохого в отношении них не делают. И все эти тысячи могут работать как единое целое.

Звучит пугающе, учитывая, что у четырех офицеров КГБ с собой даже оружия никакого не было.

Особенно они повышали бдительность, когда нужно было либо из гостиницы выезжать в театр, либо из театра возвращаться обратно в гостиницу.

Была у подполковника даже мысль вообще в гостинице на время окопаться. Потом, подумав, он решил, что это очень плохая идея. Фактически, для бандитов, чем меньше свидетелей, тем больше соблазн атаковать. Значит, с точки зрения здравого смысла им нужно все же постоянно держаться поблизости основной труппы.

Ну и тем более, задачу снять фильм про выступление труппы «Ромэн» в Токийском театре с них никто не снимал. Это можно было сделать только выезжая из гостиницы вместе с труппой в театр.

Как достаточно быстро выяснилось, для бдительности действительно были веские основания. Выглянув в очередной раз минут за пятнадцать до того, как им следовало выдвигаться вместе со всей труппой «Ромэна» в уже поданный большой автобус для выезда в Токийский театр, подполковник увидел неподалеку от гостиницы парочку весьма характерных типов.

Они, хоть и были в куртках, под которыми татуировки не разглядеть, очень были похожи на тех бандитов, которых они отлупили возле того здания. Морды наглые, безразличие деланое. Такие моменты офицеру КГБ несложно было понять.

Как и то, что, когда два тридцатилетних мужика на углу стоят, лениво облокотившись на стену, они вовсе не просто так это делают.

Для порядка, конечно, нужно было бы последить за ними еще минут пятнадцать-двадцать. А то мало ли он все не так понял, и они просто свидание своим девушкам на этом углу назначили и ждут их.

Но чутье говорило подполковнику, что все же никакой ошибки не имеется, и тянуть с действиями, что могут их спасти, не стоит. Эти самые якудза смогли все же их выследить. Неудивительно, если, как говорит Дьяков, они по всему городу шляются. Кто-то смог, видимо, припомнить, что видел их бригаду, входящей в эту гостиницу или выходящей из нее.

Ну что же, подполковник сразу пошел предупредить своих людей. Ситуация сложилась пренеприятная. Им стало еще более важно обязательно покинуть гостиницу вместе с актерами.

Вот только был очень хороший вопрос. Эти двое явно лишь вершина айсберга. Наверняка где-то поблизости прячутся еще. Уж не двоих человек против них посылать, когда они одиннадцать побили в прошлый раз, так точно. А если эти бандиты накинутся на них сразу, как они выйдут из гостиницы, наплевав на то, что рядом с ними имеются десятки свидетелей? А если они заодно еще и артистов «Ромэна» побьют, то как он потом в Москве все это будет объяснять?

Но пока что все, что они могли сделать, так это хоть как-то вооружиться. Они уже смогли удивить бандитов своей физической подготовкой, второй раз так не получится. Бандиты теперь точно придут не с пустыми руками. Ножи, дубинки, что-то еще у них точно будет. Так что и им нужно быть готовыми.

Офицеры тут же начали действовать, забравшись в кладовку неподалеку от их номеров. Матюшкин давно уже ее присмотрел как раз на такой случай. В ней вообще много чего было полезного. Видимо, японцы скрупулезно относились к возможным нуждам гостиницы. Судя по ассортименту того, что здесь находилось, хозяева были уверены, что в кладовке должно быть абсолютно все, что может пригодиться для поддержания гостиницы в должном состоянии.

В частности, различной бытовой химии тут было столько, что, если бы стояла такая задача, отряд Матюшкина мог бы изготовить приличное количество взрывчатки. Но, само собой, это было бы в данной ситуации уже слишком.

Офицеры нашли две метлы с хорошими крепкими деревянными рукоятками. Их тут же разломали пополам. Для каждого получилось сделать по дубинке примерно шестьдесят пять сантиметров длиной. Как раз достаточно для того, чтобы спрятать под пиджаком, и нести ее, придерживая рукой под мышкой.