Жалко, конечно, обломал мне Миронов идею хорошего подарка. Придется теперь что-нибудь другое придумывать. А, с другой стороны, я тут же прикинул, что и микроволновки уже в продаже есть вовсю, и посудомоечные машины. Надо как-то у него будет аккуратно выяснить, нет ли у него дома этой техники? Скорее всего, нет, но, с другой стороны, актер он очень популярный, почитателей его таланта достаточно. Мало ли кто уже успел одну из этих вещей ему подарить. Так что в любом случае нужно уточнить, прежде чем такой подарок ливанцам для него заказывать.

***

Токио, МВТП

Министр внешней торговли и промышленности Кэйсукэ Хаяси задумчиво смотрел в окно на возводящийся неподалеку небоскреб, когда, постучав, его помощник вошел внутрь.

– Хаяси-сан, – сказал он, поклонившись. – Прибыла запрошенная информация из Токийского университета и от президента Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами.

– Очень хорошо, – сказал министр, требовательно протягивая руку за бумагами.

Кабинет у него был огромный, так что помощнику пришлось проделать не менее десяти шагов, прежде чем он передал обе папки в руки министру.

Не обращая больше на него внимания, министр тут же раскрыл папку, что была сверху.

Это был отчет о встрече Павла Ивлева в Токийском университете и в ресторане с профессурой и представителями разведслужб, которые участвовали в этом мероприятии.

Как он и велел, отчет был сделан в форме конспекта со всеми вопросами и ответами, и кое-где даже отмечались эмоции на лице Ивлева, с которыми он комментировал тот или иной вопрос. К примеру, нахмурил лоб. Или улыбался. Или смотрел надменно.

Достаточно быстро министр убедился, что это были одни из самых распространенных формулировок. Надо же, смотрел надменно! Такой молодой парень и так себя вел в присутствии людей, самый молодой из которых был минимум вдвое его старше. А парень-то явно с характером!

Ну конечно, в первую очередь его интересовало то, как Ивлев отвечал на задаваемые ему вопросы.

Он специально велел, чтобы с парнем там не нянчились, и не стеснялись задавать ему щекотливые вопросы, в том числе и про возврат принадлежащих Японии островов. Интересно было посмотреть, конечно, как он на подобные провокации отреагирует.

Достаточно быстро выяснилось, что плевать хотел Ивлев на провокации. В отчете отмечалось, что какие бы вопросы ему ни задавались, вел он себя абсолютно хладнокровно, словно профессиональный политик с железными нервами.

Ну или он действительно таким и был, учитывая, сколько часов его пытали самыми разнообразными вопросами. Правда, Хаяси было непонятно, как можно стать опытным политиком в девятнадцать лет? Это же СССР, там вообще одна партия всего существует, КПСС. В Японии, правда, тоже ЛДПЯ уже девятнадцатый год у власти находится без перерывов, но в стране есть и другие партии, так что какая-то конкуренция все же имеется.

По составу вопросов, конечно, министр распоряжений не давал. Он был слишком занятым человеком для этого. Впрочем, он знал, что достаточно было указать общее направление, а уж придумать сложные провокационные вопросы было кому среди подобранных специалистов.

Министр прочел весь отчет, не отрываясь от текста, несмотря на то, что пару раз звонил телефон. Просто нажимал на кнопку перевода на помощника, прекрасно зная, что помощник поймет, что он сейчас занят, и сам ответит на эти звонки.

Да, обычно все же вот так напрямую, а не через селектор, ему звонили самые доверенные люди. Но сейчас он хотел, чтобы его концентрацию ничего не прерывало. Нужно было изучить все предоставленные материалы, чтобы составить полноценное мнение об этом Ивлеве перед той встречей, которую он сам запланировал с ним провести.

Задумчиво хмыкнув после того, как дочитал первый отчет, он взялся за второй, представленный президентом Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами.

Этот отчет оказался не менее пухлым, чем первый. И не менее информативным.

И, как он и велел, с провокациями тут тоже был полный порядок.

Вот только и в этот раз ничего не получилось. Все ответы Ивлева на заведомо провокационные вопросы были логичны, выверены, и использовать их против него для компрометации никак бы не получилось.

Было такое впечатление, словно ответы эти давал не молодой парень, обучающийся в университете, а опытный дипломат, у которого было минимум десять-пятнадцать лет стажа работы на своей должности, и он точно за это время выучил, как правильно отвечать на любые провокационные вопросы, не подставляя себя.

Завершив чтение бумаг во второй папке, он удивленно хмыкнул.

Если до того, как он прочел все эти папки, у него еще были некоторые сомнения по поводу ранее высказанного пожелания лично встретиться с этим русским, то теперь никаких сомнений у него больше не осталось.

Ему действительно нужно встретиться с этим молодым человеком.

Однозначно это может быть очень интересно. Для своего возраста парень продемонстрировал энциклопедические знания. Потому как не так и просто суметь отбрехаться на множество достаточно сложных вопросов, что ему задавали серьезные эксперты. Для этого требовались знания из разных областей, которыми еще и располагать-то нужно было, получив их от кого-то.

Для министра теперь было очевидно, чем парень смог поразить его друга, посла Японии в СССР.

Не часто можно встретить молодого человека, рассуждающего как опытный пожилой профессор.

Так что пришлось отбросить в сторону прежние сомнения.

Было в том числе у министра опасение, что парень этот подставной, просто сумел за краткое время общения сформировать у его друга, посла Японии в Москве впечатление эрудиции, начитанности и способности давать интересные прогнозы о будущем. Но на самом деле это какая-то подстава со стороны советского КГБ.

Но нет, ни о чем подобном говорить не приходилось. По итогам этих двух достаточно серьезных бесед, занявших в общей сложности более восьми часов, стенограммы которых он прочитал, было очевидно, что это настоящий самородок, способный выдавать интересные прогнозы и суждения в самых разнообразных областях.

С чего бы вдруг КГБ отправлять такого человека для тесного знакомства с японскими аналитиками?

Чтобы запутать фальшивыми прогнозами, в которые в Японии поверят после того, как убедятся, что парень очень умен?

Ну и какой смысл, какая в этом может быть выгода для Москвы?

Нет, однозначно это было бы глупо.

С чего бы кто-нибудь в Москве бы вообразил, что кто-то серьезный в Японии поверит в то, что парень такого возраста может выдать какую-то важную информацию?

Да, такого рода спецоперации никто бы не стал проводить, или санкционировать. Толку в ней никакого для Москвы нет.

Тем более, что министр прекрасно понимал, что в рыночной экономике в Москве не очень-то сильно разбираются.

Так что, скорее всего, они там сами вообще не поняли, какой уникальный специалист появился у них в лице Ивлева. Потому что, чтобы понимать, насколько важны и обоснованы прогнозы в рыночной экономике, надо самим очень неплохо в ней разбираться. А в СССР, по понятным причинам, таких специалистов было достаточно мало. Скорее всего, они сосредоточены в различных организациях, которые занимаются внешнеэкономической деятельностью.

Ну что же, эта встреча с русским парнем может оказаться очень даже интересной!

***

Япония, Токио

Оониси, когда лимузин к Токийскому театру подъезжал, рассеянно глядя по сторонам, вдруг заметил кое-что, что тут же вырвало его из состояния расслабленности.

Ненормально это, когда на совсем небольшой территории перед Токийским театром человек десять явно из якудзы собралось. И лица у всех напряженные, словно они к чему-то серьезному готовятся. А взгляды обращены на здание Токийского театра.

С якудзой сотрудник Минкульта, конечно, ни разу не взаимодействовал в своей жизни. Они были как бы в совершенно разных реальностях. Родители у него были очень богаты, и жил он всегда в районах, в которых якудза практически не появлялись.