Но все же… оглядываясь назад, Хару начинал думать, что уход Чанмина был скорее благом. Они как группа еще долго будут бороться с последствиями скандала, но атмосфера внутри коллектива стала гораздо здоровее. Ноа вон как расцвел, стал практически другим человеком. И не факт, что так могло бы произойти, останься Чанмин в группе, все же он был очень ревнив к чужой славе и редко когда скрывал свое недовольство успехами других мемберов.

Вряд ли Чанмин реально раскаялся. В пьяном вождении и аварии — возможно, но вот в том, что было до аварии и после — маловероятно. По крайней мере, при последней встрече Хару показалось, что Чанмин вообще не понимал, что плохого он сделал Black Thorn как группе. Но так ли важно Хару его раскаяние? Нет. Оно ничего не исправит, да и отношение Хару к Чанмину не изменит — из-за всего произошедшего Хару вряд ли будет с ним общаться.

Еще в статье говорилось о решении по смежному делу — вся эта история с подставным PR-агентом стала доступна и журналистам. Мужчине, который «одолжил» свою личность для этой аферы, тоже дали реальный тюремный срок: это не первое его участие в махинациях, у него были приводы в полицию, кроме того — у него и так долгов полно, административку списывать не с чего. А вот директор того агентства получил только условный срок и большой штраф. Обидно, что до заказчиков полиция не добралась, они так и остались неизвестными.

Как понял Хару, в сети этот случай с PR-агентом не особо обсуждали, что странно… Ему-то казалось, что это такой инфоповод: практически история о том, как кто-то пытается разрушить агентство изнутри. Но журналисты в своих статьях не акцентировали на этом внимание, а фанаты словно и не заметили. Хару даже казалось, что кто-то заплатил, за молчание журналистов.

Пока Хару размышлял обо всем этом, зазвонил телефон. Тэюн.

— Судя по тому, что мое сообщение прочитано — ты уже сдал свой экзамен, — весело сказал Тэюн.

— И экзамен сдал, и статью прочитал, — ответил Хару. — Не удивлен, что первоначальное решение суда подтвердили. Но у меня теперь официально в знакомых один уголовник. Не такие связи я хотел иметь.

Тэюн хихикнул в трубку, но продолжать тему не стал:

— Сегодня у нас день новостей, — сказал он, — Я только что узнал, что вчера дебютировала Джиу.

— Джиу? — удивился Хару. — Погоди, наша бывшая одноклассница?

— Она самая. И знаешь, в каком агентстве? KimDrago! То есть, под одной крышей с TeamV.

Хару даже отвечать не стал — раздраженно цокнул языком. Он-то думал, что больше никогда о Джиу не услышит.

— Это вроде ожидаемо — с ее-то внешностью и отсутствием мозгов прямая дорога в индустрию развлечений, — сказал Тэюн, — Но лично я офигел, когда увидел ее в ленте новостей. Она не может опять начать пакостничать?

— Не знаю, — честно ответил Хару. — Она всегда была странной, та еще… социопатка. Но ты сам знаешь — мы как айдолы скованы контрактами по рукам и ногам. За кулисами она может попытаться нам навредить, но рассказать что-то СМИ… сомневаюсь. Вроде бы в KimDrago надзор за артистами более жесткий, чем у нас. Ты же видел, что у Four-o-Four даже телефонов не было, менеджеры дают позвонить родне раз в неделю. Мне кажется, у Джиу будет такая же система.

— Скорее всего, — согласился Тэюн. — Я тоже не верю, что она сможет выкинуть что-то опасное для нас. Но то, что она стала айдолом, ты был обязан узнать.

— Менеджеру напиши еще, — посоветовал Хару. — Не знаю, обратили ли внимание продюсеры на ее дебют, но вообще-то они тоже должны знать, все же New Wave она покинула со скандалом.

— Окей, — ответил Тэюн. — Ты скоро вернешься?

— Стою в пробке. От десяти минут до часа.

Тэюн хихикнул, услышав временной диапазон.

— Ладно, ждем. Сай и Сухён тоже еще не вернулись.

Тэюн сбросил звонок. А Хару запоздало подумал, что они устроили тот еще сбой в статистике: обычная школа, без акцента на искусстве, но при этом три человека из одного класса становятся айдолами. Хотя дебют Джиу для Хару удивителен. Ему казалось, что она стала трейни исключительно для того, чтобы его донимать. А в итоге ушла из агентства, стала трейни в большой компании и менее, чем через год после перехода, дебютирует в группе.

Из любопытства Хару посмотрел группы KimDrago, нашел вчерашних дебютанток. Шесть человек, концепт волшебных принцесс. Джиу подходит. Если не знать, что она ненормальная, то она вполне похожа на принцессу.

До Соллаля и короткого отпуска оставалось чуть больше недели, но дни выдались очень насыщенными. В ближайшую субботу прошел Golden Disc Awards, где Black Thorn не только хорошо выступили, но и забрали три награды. «Новичок года» и дэсан «Песня года» были в числе этих наград.

В воскресенье Хару отправился к господину Со на традиционные шахматные партии. Во вторник сдал экзамен по английскому, по ощущениям — весьма неплохо, но результаты объявят уже после праздников. И уже прямо перед праздниками Хару отправился на открытие бутика Vorontsov.

Сборы проходили в доме у Хару, к ним приехали представители бренда с двумя черными чемоданчиками — привезли украшения. Для Хару подготовили запонки, зажим для галстука и несколько колец, а вот бабуля будет действительно сиять. Она восхищенно рассматривала шикарный комплект стоимостью в квартиру в центре Сеула и все причитала, что стара она, чтобы носить настолько роскошные изделия. Представители бренда лишь вежливо улыбались. Комплект выбирал бренд, потому что Воронцов твердо решил дать бабуле возможность представить комплект из коллекции высокого ювелирного искусства — то есть, то, что продается строго под заказ и далеко не любому человеку с улицы.

Бабулю никто и не собирался скрывать — раз она согласилась показаться журналистам, ее встречали у входа в бутик вместе с Хару, сам Воронцов рассыпался в комплиментах, уверяя, что красивые женщины прекрасны в любом возрасте.

Ювелирный бренд открывал бутик в закрытой обстановке, не так, как было у Bouchard. Журналистов было немного, всего несколько человек внутри бутика. Фанаты пришли, но им не позволили встать близко к бутику, заграждения поставили на большом отдалении, так что Хару пришлось специально идти к ним, чтобы поприветствовать. Да и было их немного — менее сотни, пожалуй. Официально бутик откроется завтра, без разрезания красной ленты, просто начнет работу с утра, появление Хару на этом событии не анонсировали заранее, вот и пришли лишь те, кто был в курсе сплетен о вечеринке и Хару в числе приглашенных. Проще говоря, Хару ходил махать ручкой читателям сасэн-чатов.

Внутри Хару даже наслаждался обстановкой. Людей относительно немного — человек сорок, если не считать стафф бутика и обслуживающий персонал. Кроме Хару только две медийные личности, обе актрисы, причем далеко не вчерашние дебютантки — одна дебютировала в кино, еще когда Хару не ходил в школу. Но больше было других гостей — очень богатых и влиятельных людей… ладно, преимущественно жен богатых и влиятельных людей.

Бабуля в это общество вписалась просто превосходно. Хару не мог быть рядом с ней постоянно, потому что сам господин Воронцов знакомил его с людьми, которые впоследствии будут с ним работать здесь, в Корее. Азиатский координатор — высокий и худой китаец — тоже был здесь, он разговаривал с Хару как-то особенно почтительно.

После ужина драгоценности были сданы, разумеется. Бабуля рассказала, что не впервые участвует в чем-то подобном. На крупных событиях ювелирных брендов дамам часто предоставляют драгоценности «на время», на самом первом таком событии в Сеуле она была с дедушкой много-много лет назад. Хару даже вспомнил эту фотографию из семейного архива — там у бабули на шее тоже было колье с огромными бриллиантами.

Кто-то из стаффа Vorontsov уже через пару часов прислал Хару несколько фотографий, где он вместе с бабулей. Выглядели они, стоит отдать должное, шикарно. Внешне похожи, одеты прекрасно, бабуля такая довольная. И то, что она внуку макушкой достает только до плеча, лишь добавляет фото очарования.