Из-за этих тренировок парни уже знали, что Хару учится читать рэп.
Когда Сай и Сухён вернулись из школы, все вместе отправились в студию — записывать треки для альбома, а заодно и послушать, что там Роун ещё написал. То, что за месяц Хару научился читать рэп, Роуна удивило. Он опять минут пятнадцать ворчал что-то про консерваторию. Из его уст это звучало так, будто Хару там запрут в комнате с пятнадцатью разными инструментами и не выпустят, пока он не освоит их все.
Треки записывали с удовольствием. Сай все еще немного робел в присутствии Роуна, но остальные так привыкли, что даже Сухён уже мог недовольно ныть, жалуясь на эксплуатацию школьников внутри вокальной кабины, когда его заставляли перезаписывать партию в седьмой раз. Роун все еще временами пугал своими резкими критическими выпадами, но воспринималось это уже как-то проще. Тэюн и Ноа могли и огрызаться в ответ, но Роун воспринимал это без обид, как справедливое возмездие за его же тяжелый характер.
Записали за вечер почти все, но Роун просил прийти еще и завтра, чтобы исправить моменты, которые ему не понравились на финальном сведении трека. Балладу Пэгун Хару так и не услышал. Она сейчас пишет песни для группы Сольги, работает над их дебютным альбомом, чаще всего — из дома.
Вернувшись в общежитие, «семерка» заказала еду и расселась вокруг низкого столика. Нового. Когда-то Хару оплатил покупку обеденного стола, теперь так же поступил Шэнь, а Юнбин прикупил сидушки. На полу как-то все равно удобнее… душевнее, наверное. Очень приятно сидеть вот так вместе вокруг низкого столика, ужинать и общаться.
Тема разговора была ну очень важной — выбор каверов и идеи для коллабораций.
— А мы точно можем выбирать песни сами? — еще раз спросил Сай.
— Продюсеры могут что-то убрать, конечно, если посчитают песню спорной, — сказал Хару, — Но — можем. Нам ведь так сказали.
Сай все равно смотрел на них с подозрением. Видимо, все еще не привык к тому, что агентство дает столько свободы артистам. На взгляд Хару — не так уж и много. Ключевые решения они все равно не принимают: концепция клипов, наполненность альбомов, стиль костюмов, варианты продвижения — все это решается без участия группы, им лишь иногда позволяют выбрать один из нескольких готовых вариантов. Каверы для новогодних премий и фестивалей — это просто телевизионная традиция, она не дает существенного роста узнаваемости группы. Может случиться, конечно, что какой-то кавер станет очень популярен и группа получит много внимания, но чаще это просто способ немного развеселить и удивить своих же фанатов.
— Постановщики говорили, что можно попробовать взять старую песню женской группы, — сказал Шэнь, — Мы немного переделаем хореографию — совсем чуть-чуть — и споем.
— Идея разделиться на юниты мне тоже нравится, — добавил Ноа, — Было бы классно взять что-то прямо мощное и исполнить вокал-лайном.
Хару удивленно посмотрел на Ноа. Идея разделения на юниты для новогоднего фестиваля принадлежит стаффу, но, как именно они должны формировать подгруппы, стафф не говорил.
— Тогда уж — вокал-лайн плюс я, — хмыкнул Тэюн, — А эти трое делают кавер на песню со сложной хореографией. В дэнс-лайн я точно не прохожу, на вокал еще надежда есть.
Сай тут же оживился, да и Шэнь заметно повеселел. Идею все признали хорошей, тем более, Тэюн весьма неплохо поет. Сразу начали перебирать варианты для танцевального кавера. Довольно быстро стало понятно, что не так-то просто выбрать песню для трех танцоров в наличии. Чаще всего сложность хореографии в к-поп — это про четкий тайминг начала движений и красивые перестроения. Чем больше танцоров — тем красивее выглядит танец. Но три человека просто не смогут раскрыть сложность подобного номера, им нужно что-то другое.
Решение искали минут двадцать, Хару успел доесть свой ужин и сыто откинулся назад. Он в танцах почти не разбирается, так что в разговоре участия не принимал.
Удивительно, но решение нашел Сухён, предложив банальный, но достойный вариант для троих — «Move» Тэмина. Немного переделать хореографию, добавив смену позиций, плюс, можно попросить Роуна написать дэнс-брейк помощнее…
Танцоры признали идею гениальной, несмотря на банальность. А вот вокальный юнит так и не сошелся во мнении. Ноа хотел взять какой-нибудь мировой, точнее, американский хит. Но продюсеры заранее предупредили, что иностранную песню могут не пустить в эфир, на корейских фестивалях больше уважают корейские песни. Они долго перебирали баллады, было несколько неплохих, но единого мнения не достигли — подождут идей от продюсерского состава.
— Мне кажется, роуз будут рады, если вы втроем что-то споете вместе, как Royal Three, — внезапно сказал Сухён, указывая на Хару, Тэюна и Шэня.
Хару немного удивился предложению, но Сай и Юнбин громко поддержали Сухёна.
— Задача ведь — развлечь фанатов, — напомнил Сай, — На шоу вы были любимцами публики. Пусть тогда вас было и не трое, но прозвище-то до сих пор популярно у фанатов…
— И можете взять песню женской группы, — улыбнулся Ноа, — у Шэня преступно стабильный фальцет, если нет каких-то супер высоких нот. Так что он сможет проявить себя с неожиданной стороны. Да и Тэюн, насколько я помню, берет высокие ноты, просто не любит.
Хару переглянулся с Тэюном и Шэнем. Ноа прав, конечно. Чаще всего мужчины не могут долго петь фальцетом, но Шэню это удается без труда, вот только ему редко случалось продемонстрировать этот свой талант внутри группы.
— Я пролистаю максимально старые и сексуальные песни женских к-поп групп, — задумчиво сказал Шэнь.
— А можно я сразу предложу? — хихикнул Тэюн, — Это любимая песня моей мамы, хореография там… Шэнь переделает немного, сейчас найду.
Он начал рыться в телефоне, одновременно продолжая болтать:
— Они там в какой-то момент откидывают часть юбки и по ноге так… пальчиками шагают. Мы можем немного поднимать футболки на этом моменте и шагать пальцами по прессу… Хару может в это время пальцем грозить, если желает показывать свои кубики только зеркалу.
Хару недовольно закатил глаза, а парни начали тихо смеяться. Честно говоря, Хару и сам не знал, почему принципиально скрывает тело. В первые месяцы после дебюта это было оправдано тем, что он был тощим и жилистым, собственное тело не казалось ему привлекательным — та еще глиста в скафандре… Повезло еще, что плечи от природы широкие, поэтому в одежде хорошо выглядел, не было заметно, что у него ребра торчат. Но за год Хару заметно нарастил мышечную массу. Там уже не просто стесняться нечего, вроде уже и есть полное право радостно демонстрировать всем плоды трудов своих. Но не хотелось. Это даже стало причиной мемов среди фанаток. Джесс вот предлагают раздеть его за деньги, уже дошли до миллиона долларов в обмен на разодранную футболку. Это шутки, конечно, реально никто такие деньги платить не готов.
Тэюн нашел нужное видео, сразу кинул ссылку Ноа, чтобы тот открыл у себя на противоположном конце стола.
— Это песня «Something» группы Girl’s Day, — пояснил Тэюн. — Ноа, открыл? Давай перезапустим на счет три, чтобы звук не двоился. Раз, два, три.
Хохотать начали с первых секунд. Нет, не потому что выступление смешное, просто все тут же представили Хару, Тэюна и Шэня с этой хореографией. Там нужно немного томно поползать по полу, есть немало крайне сексуализированных движений, та же «проходка» пальчиками по бедру.
— Вы должны это спеть! — хлопнул ладонью по столу Ноа. — Это будет бомбой.
— Идеальный баланс между мемностью и сексуальностью, — кивнул Шэнь. — Если нам позволят, конечно.
Хару тяжело вздохнул. Ну… покатается по полу, что делать. Раз Шэню и Тэюну нравится, ему остается смириться.
— Давайте считать, — сказал он, уже открывая заметки на телефоне, — На МАМА мы выступаем с каверами на две песни, которые выбрали за нас. На ММА у нас ничего нет, потому что там нужен групповой кавер, а мы еще ничего не решили. На рождественском фестивале есть коллаборация у Сухёна и, наверное, там мы выступим с этой вашей «Something». На фестиваль 27 декабря у нас ничего нет, 31 декабря будем показывать юнитные выступления — вокал и танец. На премии GDA и ААА, к счастью, каверы не нужны. Итого: нам нужны еще две идеи номеров — для ММА и для фестиваля 27 декабря, плюс мы еще не определились с песней вокального юнита.
