Нет, о тебе. Всегда о тебе, Кайл.

— Очень смешно, — пробормотала я, возясь с ремнем безопасности. Как бы часто я ни ездила в этом пикапе, я так и не научилась быстро расстегивать этот замок. Проклятая застежка всегда заедала, и, как обычно, я запуталась в ремне.

— О чем ты думала? — не отставал он. — М-м?

— Кто, я? — я дернула пряжку, чувствуя, как щеки заливаются жаром.

— Да, ты, — ответил он, а в глазах заиграли озорные искорки. От его близости у меня побежали мурашки, и я заставила себя не дрожать.

— Ни о чем чем особенном, — солгала я. — Разве что о том, что тебе пора купить машину с нормальными ремнями, а не с этими детскими привязями.

Кайл расхохотался. — Детские привязи? — он наклонился и быстро расстегнул мой ремень. — Это называется внедорожный ремень, детка.

Я фыркнула, скрывая восторг от того, как он меня назвал. — Внедорожный? Ну, джип у тебя симпатичный, но может, купишь себе нормальную машинку? — Я невинно улыбнулась. — Что-нибудь более… девчачье?

— Грузовик, — поправил он, снова наклоняясь и беря меня за подбородок. — Это грузовик, принцесса. И кстати… — он на мгновение замолчал, а потом поцеловал меня в кончик носа, — ты единственная девушка, которая ездит в моей крошке. — Отпустив мой подбородок, он легонько хлопнул меня по бедру и выбрался из машины.

Я с трудом сдерживала дрожь, наблюдая, как он обходит капот и открывает мою дверь.

— И пожалуйста, — сказал он, улыбаясь, — не называй мой грузовик симпатичным. Ты ранишь его чувства.

— Простите, мистер Картер, — я рассмеялась, чувствуя, как внутри все загорается от его близости, — это самый красивый и мужественный грузовик, который я когда-либо видела.

Кайл притворно зарычал и обвил мои талию ладонями.

— Твоя сарказм ранит меня в самое сердце, принцесса.

Мое дыхание сбилось, когда он легко поднял меня с сиденья и поставил на тротуар. Каждый раз, когда его руки касались меня, сердце начинало биться не в такт.

— Готова шокировать старушку-библиотекаршу своими книгами? — поддел он, беря меня за руку.

Я удивленно посмотрела вниз на наши сцепленные пальцы и с трудом сдержала улыбку.

— Более чем готова.

Он тихо рассмеялся, переплетая наши пальцы, и повел меня по ступенькам к двери библиотеки.

«Спокойно, дурочка, это ничего не значит», — твердила я себе, поспешая за ним.

Боже, как я любила это место.

И как я любила то, что именно Кайл привел меня сюда.

Если уж быть честной до конца, то, наверное, я просто любила своего друга.

Кайл

— О, я обожаю это место! — визгнула Ли, едва мы переступили порог библиотеки в Боулдере. — Кайл, — прошептала она, сжимая мою руку, — я просто в восторге.

Черт возьми, теперь я ревновал к библиотеке.

Я хотел, чтобы она так реагировала на меня. Было больно для самолюбия видеть, как она остается равнодушной ко мне, но буквально светится от счастья при виде книжных полок.

Довольно быстро я понял, что Ли — настоящий книжный червь. Она не любила шумные компании, избегала вечеринок, но при этом обожала читать. Я мысленно поблагодарил доброго младенца Иисуса за то, что предложил ей сходить в библиотеку месяц назад. Тогда я должен был забрать ее после смены, но срочно понадобилось заехать в офис, чтобы подписать документы, и я предложил ей заглянуть в библиотеку неподалеку, вместо того чтобы ждать меня в отеле.

Когда я достал свой читательский билет и протянул его ей, то, честно говоря, впервые в жизни стал свидетелем «оргазма» от пластиковой карты, не имеющей денежной ценности. Казалось, я дал ей свою кредитку и разрешил потратить столько, сколько душа пожелает. Она была вне себя от восторга.

Потрясенный, я наблюдал, как она буквально вприпрыжку бежала по тротуару к библиотеке, сжимая мой билет, будто это была чертова корона Британии.

С тех пор я привозил ее сюда десятки раз, и каждый раз она радовалась, как в первый.

— Эй, — я потянул Ли за руку, не в силах отпустить, — остынь, книжный червь, — пробормотал я, большим пальцем ласково погладив ее костяшки пальцев. — Скоро получишь свою порцию «словесной» еды.

Ли улыбнулась мне своей мягкой, теплой улыбкой — ее полные губы растянулись, обнажая идеальные ровные белые зубы. Господи, да она словно живая реклама для стоматологов. Ее серые глаза сияли, когда она взглянула на меня снизу вверх, и у меня перехватило дыхание. Такое иногда случалось, когда я слишком долго на нее смотрел. Она была ослепительной.

— Ну пошли же скорее, — умоляюще сказала она, потянув меня за руку. — Мне уже не терпится.

Мой мозг услышал это совсем не так, как она имела в виду.

Иисус.

Ли, невинная как дитя, отпустила мою руку и метнулась к ближайшему ряду, покачивая бедрами в этих чертовых джинсах, даже не подозревая, что у меня творится в голове.

— Кайл? — позвала она, заглянув между полок. — Ты идешь?

— Ну, — пробормотал я, качая головой и следуя за ней, — да. Кажется, иду.

Глава 25

Шоппинг с Кэм

Ли

Я всегда ненавидела субботние утра в Монтгомери. После четырех месяцев жизни в Боулдере я все еще могла с уверенностью сказать, что ненавижу их — по менее болезненным, но куда более неловким причинам. Мы были в «Диконе», любимом магазине Кэм в торговом центре. Именно туда она таскала меня каждую субботу, когда у меня выпадал выходной. Я терпеть не могла шопинг, но Кэм обожала свои еженедельные «маленькие радости» и всегда тащила меня с собой.

Парни сегодня пришли с нами, но сразу же сбежали в сторону винного магазина.

Счастливчики.

Сегодня вечером должна была быть вечеринка у Диксона, и Дерек с Кайлом решили, что того ящика пива, который они уже приготовили, недостаточно. Видите ли, запасы подошли к концу — хотя наш холодильник буквально ломился от бутылок.

Чертовы редатели.

Я бы и сама хотела быть такой же ловкой, чтобы избежать похода по магазинам с лучшей подругой, но врать я не умела.

За свою честность я была вознаграждена ролью живой вешалки Кэм и в данный момент держала в руках больше лифчиков и трусиков, чем имела за всю жизнь.

Надеюсь, остальные покупатели не подумают, что это все для меня, — потому что я точно не настолько смела, как мисс «Виктория Сикрет», стоящая рядом.

— Кам, кажется, в этих трусиках дырка в ткани, — сказала я, поднимая их поближе к свету, и залилась краской, когда поняла, что держу. — Без… без ластовицы? Серьезно, Кэм?

— Не критикуй, пока не попробуешь, Ли-Пчелка, — ухмыльнулась она, скользя взглядом по рядам платьев. — И вообще, моему мужчине нравится перекус.

— Фу! — Меня чуть не вывернуло. — Только не продолжай!

— Он у меня мастер оральных ласк, — невозмутимо добавила она. — Серьезно. Парень может часами.

Я уставилась на нее. — Что?

— Правда, — пожала она плечами. — Я засекала по телефону: после трех оргазмов он все еще был в строю, и…

— О боже, прекрати! — зашипела я, в ужасе. — Мне не нужно знать подробности вашей сумасшедшей сексуальной жизни!

— Ладно, — сдалась Кэм. — Но однажды ты сама прибежишь ко мне с миллионом вопросов про секс, и я… о, боже, посмотри на это платье! — Сорвав с вешалки крошечное красное платье, она поднесла его ко мне и присвистнула. — Ты выглядишь в нем просто огненно. — Хлопнув ресницами, добавила: — Примерь для меня?

— Ни за что! — Я попятилась. — Положи его на место. — Называть этот клочок ткани «платьем» было преувеличением. Оно больше походило на нижнее белье. Короткое, блестящее, красное, с глубоким вырезом. Впрочем, мы ведь стояли в отделе белья — неудивительно.

— Ну же, Ли, — не унималась Кэм. — Оно шикарное, и ты будешь сногсшибательной сегодня вечером.

Этому не бывать. — Если бы мой папа узнал, что я ношу такое, он бы выпорол меня так, что я бы улетела обратно в Луизиану, Кэмрин Фрей.

Кэм ухмыльнулась. — Хорошо, что твоего папы здесь нет, да? — Подмигнув, она направилась к кассе. — Мой подарок.