— Прости, Ларри, — буркнул я, бросая рюкзак на парту. — Просто в последнее время дел по горло.

Например, моя чертовски горячая соседка, от которой я не могу отлипнуть.

Питерсон меня, конечно, уважал, но сомневаюсь, что оценил бы, если бы узнал, что я прогуливаю пары ради поцелуев. Хотя, если бы увидел Ли — может, и понял бы.

— Я понимаю, что у тебя нагрузка куда больше, чем у других студентов, — сказал он уже мягче, глядя на меня с беспокойством. — Но ты выпускаешься летом, Кайл. Через полгода. Бизнес подождет, а сейчас сосредоточься на учебе. Ты слишком много вкалывал, чтобы все испортить на финише. — он посмотрел мне прямо в глаза и тихо добавил: — Не запори все.

Я кивнул, злясь и чувствуя себя несправедливо задетым. Когда пара закончилась, я вылетел из корпуса, кипя от раздражения. У меня же везде сплошные пятерки и высокий средний балл! Что за глупость — придираться из-за пары пропусков. Оценки ведь даже не упали.

Все еще хмурый, я вошел в забитое людьми студенческое кафе — там обычно собиралась наша компания после занятий. Кэм уже сидела у окна и махнула мне рукой.

— Привет, — буркнул я, кидая рюкзак на пол и плюхаясь напротив.

— И тебе привет, лучик солнца, — хмыкнула Кэм, поднимая бровь. — Осмелюсь спросить, кто тебя сегодня так раздраконил?

— Чертов Питерсон. — Я уткнулся в ладони. — Думает, все про меня знает. Как всегда.

— Серьезно? — Кэм отпила латте и стерла молочную пенку с губ. — Я думала, он тебя обожает. Разве ты не его любимчик? — усмехнулась. — Учительский песик, лижущий ботинки ради лишнего балла?

— Отвали, — пробурчал я. — И да, он меня любит — вот в этом и проблема. Совсем от меня не отстает, потому что я пропустил несколько его пар.

— Когда мы были в Луизиане?

Я кивнул.

— А, ну он, наверное, скучал по своему отличнику в первом ряду, — усмехнулась она. — Без тебя, бедняжка, лекции были не те.

— Ты — мерзкая, — сухо ответил я, прищурившись.

— Держи, милый, — подскочила знакомая официантка с огромным вырезом и поставила передо мной чашку черного кофе. — Подумала, избавлю тебя от очереди.

— Эм, спасибо, — я посмотрел на бейджик. — Лорен. — Вытащив из кошелька двадцатку, протянул ей. — Ценю.

— Не проблема. — Она улыбнулась. — Я помню, как ты любишь. — Закрутила прядь на палец и хихикнула.

Я моргнул. — Эм… ладно?

— Конечно, милый.

— И… можешь оставить сдачу, — добавил я неловко.

— Спасибо, — она опять хихикнула, положив руку мне на плечо. — Всегда знала, что ты щедрый.

Я попытался стряхнуть ее руку и бросил умоляющий взгляд на Кэм.

Та закатила глаза и молча посмотрела на меня в духе «сам виноват».

— Так вот, — продолжила Лорен с томным голосом, — у меня смена заканчивается через пять минут, живу я тут рядом. — Подмигнула. — Помнишь, где?

О, господи. Так вот к чему все эти намеки. Я снова посмотрел на Кэм, и она взглядом ясно сказала: ага, сам в это влез, гений.

— Я встречаюсь с девушкой, — выдал я вдруг, чем удивил даже себя. — Серьезно. — что я вообще несу? — Мне неинтересны случайные связи. Прости.

Черт, вот бы Ли сейчас была рядом — тогда эти девицы держались бы подальше. Но ради ее безопасности я пока не афишировал наши отношения. Отправка Рэйчел и ее подружек в оплаченные каникулы в Париже дала мне передышку, но ненадолго — скоро Рэйчел вернется, и мне нужно будет решить этот бардак, пока она снова не разрушила мою жизнь.

— Ну, я уверена, что смогу тебя заинтересовать, — не сдавалась Лорен, кладя руки на бедра. — Если ты про Рэйчел, то вы ведь всегда были с открытыми отношениями. Все знают.

— Эй, детка, — вмешалась Кэм, подперев подбородок ладонями, — Может, тебе стоит засунуть нос в книжку. Лучше в ту, где объясняют язык тела. Чтобы в следующий раз умела распознавать, когда парень не заинтересован. — улыбнувшись, добавила: — Или просто слушай, что тебе говорят.

— Сука, — прошипела Лорен.

— Исчезни, демон, — спокойно бросила Кэм, отмахнувшись.

— Это было великолепно, — усмехнулся я, глядя, как Лорен уходит. — Ты супер.

— А ты бабник, — парировала Кэм, осматривая ногти. — Бывший, надеюсь.

В этот момент дверь кафе распахнулась, и вошел Дерек — как всегда, с улыбкой до ушей.

— Семья! — объявил он, хлопнув меня по плечу, а потом направился к своей девушке. Надвинул кепку назад, громко чмокнул Кэм и плюхнулся рядом. — Слава богу, что каникулы уже в пятницу. — поднял руку, подзывая официантку. — Мне нужен перерыв. Если еще раз услышу лекцию профессора Гарети об обезьянах, я сам себе воткну эту пластиковую вилку в глаза. — Он показал спорк.

— Тогда ты ослепнешь, но не оглохнешь, — заметил я.

— Значит, ты не слышал Гарети, — вздохнул он, снимая куртку. — Ослепнуть — еще ничего, это было бы милосердием.

— Бедный мой, — протянула Кэм, придвигаясь к нему. — Пошли домой, я покажу тебе кое-что, после чего ты передумаешь хотеть ослепнуть.

— Господи, — простонал я. — Вы оба больные.

Глава 51

Украшай дом

Ли

Рождество всегда было моим любимым временем года. Даже когда я была маленькой девочкой, и Санта не приносил мне подарков, и на столе не было индейки, я все равно обожала этот праздник. Мне нравилось слушать рождественские песни по радио и подслушивать разговоры других детей в классе — как они обсуждали, какие игрушки получат, или как их мамы будут печь яблочные пироги и булочки с корицей.

Мое самое любимое Рождество было, когда мне было семь. У моего отца накануне праздника случился приступ — лопнул аппендикс, и его срочно увезли в больницу. Меня оставили у родителей Кэм, чему я была безумно рада. Я обожала их дом — он всегда был таким чистым и уютным, с запахом ванили и хвои. Именно тогда я получила свой первый рождественский подарок — куклу «Малибу Барби». Помню, как миссис Фрей сказала, что Санта узнал, что я ночую у них, и оставил мой подарок там. А потом — как она вдруг загрустила, когда я спросила, знает ли Санта, где живет мой папа, ведь он никогда не приносил мне ничего. Она расплакалась, и я испугалась, что попала в беду. Но вместо того чтобы рассердиться, миссис Фрей просто обняла меня. Это было лучшее Рождество.

— Раз уж ты самая младшая в доме, тебе и честь завершить украшение, — поддразнил меня Кайл, возвращая к настоящему моменту и вручая стеклянную фигурку ангела для верхушки елки.

До Рождества оставалась неделя. Он стоял передо мной в одних расстегнутых черных брюках — пиджак и галстук были небрежно брошены на спинку дивана, а его белая рубашка болталась на мне, словно платье. Кэм и Дерек ушли на вечеринку, и мы решили воспользоваться свободным вечером.

— Все в твоих руках, Принцесса, — улыбнулся он.

— Эм, не знаю, заметил ли ты, — фыркнула я, показывая на елку, которую мы украшали уже три часа. — Но эта елка почти в два раза выше меня, Кайл Картер, и… а-а-а! — я взвизгнула, когда он внезапно подхватил меня на руки.

— Следи, чтобы ровно стояло, — развел он руками с игривой усмешкой.

Я поставила ангела на макушку и дважды отступила назад, проверяя ровность. — Ладно, вроде ровно, — кивнула я.

— Молодец. — Кайл опустил меня на пол, и мы оба отступили, чтобы полюбоваться результатом. Елка вышла, прямо скажем, жалкая: шарики всех мастей свалены по веткам, мишура каких-то дурных оттенков свисала в хаосе, а огоньки светились противным синим светом.

— О боже, — засмеялась я, толкнув его локтем. — Видимо, нам точно не получить приз по декору.

— Меня это не волнует, — ответил он, накидывая руку мне на плечи. — Это первое Рождество за много лет, когда мне действительно хочется праздновать. Вообще когда-либо. — он подмигнул. — Я горжусь нашей потрепанной елкой.

Наша елка.

— Это мое первое Рождество, когда у меня вообще есть елка, — сказала я, снова глядя на нее. — Папа никогда нам ее не покупал.

— Это отстой, — пробурчал Кайл, напрягаясь рядом со мной, и я мгновенно пожалела, что затронула эту тему.