Ведьмак стал мне дорог. Как бы я не гнала от себя эти дурные мысли, Демьян не выходил из моей головы. Я засыпала и просыпалась с мыслями о нём, искала его глазами, улыбалась, как идиотка, стоило ему появиться рядом. Мне стало с ним тепло, как не было много лет. Я давно одна, привыкла рассчитывать только на себя, но здесь, в Богом забытом месте, я поняла, что могу кому-то довериться. И доверяю, не смотря на предательство.

Я ощутила солоноватую влагу на губах. Коснувшись пальцами лица, я поняла, что плачу. Плачу от того, что приняла единственно верное решение, и не готова с ним смириться. Сердце рвалось в груди от боли и бессилия.

- Не отдам, - едва разлепив губы прошептала я. Слова резали клинками горло, но я не могла по-другому. Одна жизнь взамен на тысячи. Обмен не честный.

- Что?

- Не отдам, - повторила я увереннее и содрогнулась от собственных слов.

- Почему вы все выбираете его? – прошептал Кощей, - Что особенного в клочке земли, возомнившем себя Богом?

В его голосе сквозила вековая усталость. Он правда не понимал, не чувствовал то, что ощущала я.

- Это жизнь. Сотни, тысячи жизней. И я одна из них, как и Забава.

- Он бросил её, не спас, не помог, когда она просила. Просто бросил её!

- Нет, не бросил. Лес не смог исцелить тело, но сохранил душу. Она живет в нём, живет в корнях, ветвях, шелесте листьев. Я слышала её, как слышала остальных ведьм, преданных Лесу. Он бережет их, хранит в себе.

Кощей отпустил Демьяна и отошел. Я позволила себе вздох облегчения, когда холодная сталь оказалась подальше от ведьмака.

- Она там?

- Да, - сквозь слёзы зашептала я, молясь достучаться до той части Кощея, что когда-то была человеком, - Она там, и она обрела покой.

Кощей переменился в лице. Холоднокровие и безумие вновь стали его спутницами и зажгли глаза. Я ошиблась? Сказала что-то не то? По телу пробежал озноб, мысли лихорадочно кружились в голове, нужно было что-то сказать, как-то вновь его образумить.

- Хороший он мальчик. Сильный смелый, правда глупый, - костлявая рука пригладила растрепавшуюся копну черных ведьма чьих волос, - И слишком уж сопереживающий. Всегда таким был.

Кощей смотрел на Демьяна со странной смесью презрения и заботы. Он похлопал парня по щекам и состроил печальное лицо.

- Предал меня, - отчеканил мужчина, а за тем повернул ко мне голову и с наигранным состраданием продолжил, - Он предал и тебя. А знаешь, как принято у нас поступать с предателями?

Клинок медленно заскользил по шее ведьмака, вспарывая горло. Демьян распахнул глаза, попытался закричать, начал захлебываться. Тело повалилось в лужу собственной крови, извиваясь от судорог. Я забыла, как дышать. Перед глазами потемнело, колени подкосились, мир поплыл в пелене слёз.

- Он обрел покой, ведьма! Возрадуйся, это ведь такая честь. - злорадно расхохотался Кощей.

- Нет.

Собственный хриплый шёпот утонул в смехе царя, пинающего труп собственного сына. Демьян больше не двигался. Он лежал, бездыханный, хотя совсем недавно самозабвенно и горячо целовал меня. Я не люблю его, но успела влюбиться. Ещё не родилось то глубокое и всепоглощающее чувство, но что-то внутри меня переворачивалось, когда он смотрел своими синими глазами и улыбался, так нагло, так соблазнительно.

Он больше не улыбнется. Его больше нет.

Бабочки больше не порхали, они превратились в шипы и остро режут меня изнутри, причиняя боль. И страх. Смерть вновь забрала дорогого мне человека, я чувствую её хохот, она здесь, издеваясь, играет в свои игры.

В пальцах закололо, по коже побежали искры, рождая пламя, вокруг. Злость, ужас, обида, горечь- всё смешалось в калейдоскопе чувств и бешеной рвалось волной по венам. Магия выплёскивалась из меня, как из переполненного кувшина и поглощала всё вокруг. Кощей спрятался за спинами ведьмаков, отражающих удар. Я хотела мести, хотела причинять боль, убивать, хоть глубоко внутри и понимала, что так нельзя, но уже не могла остановиться. Мои глаза заволокло красной пеленой, я не видела людей, я видела огонь ярости, сжирающий нутро.

Ведьмаки едва стояли на ногах, борясь с силой, рвавшейся из меня бешенным потоком. Глубоко внутри я не хотела вредить, знала, что нельзя, но больше не могла терпеть. Моим огнем с их рук словно сдиралась кожа, превращая черные татуировки в золотые.

Магия начала угасать, бить тревогу, просить остановиться, но я продолжала изливать боль через пламя. Когда последний язычок лизнул пальцы, вместе с ним ушла вся сила, покоившаяся в жалком теле. Я была вымотана и полностью опустошена. Колени больно ударились о мраморный пол, и я села вниз, готовясь принять свой конец. Боли больше не было, ровно, как и магии. Только пустота и тишина, посреди которой раздался ненавистей скрипучий голос:

- Тебе ещё столькому нужно было научиться, ведьмочка.

Кощей провёл клинком от подбородка вверх по щеке, прочертил завиток на лбу и спустился по второй щеке, играя, как кошка с мышкой.

- Ты удивила меня. Было любопытно наблюдать за тобой, но пора кончать, - Кощей сделал печальную гримасу, - Хотя жаль, я так надеялся, что это будешь ты. Придется подождать следующую ведьму.

Холодная сталь коснулась моей шеи. Вот и конец. Все-таки ошибся Лес, не быть мне ведьмой. А я ведь даже смирилась со своей новой ролью, привыкла к магии, к званию. Но всё теперь канет в забытие.

Веки сами собой закрылись, страх отступил, принимая конец, сердце смиренно отсчитывало последние удары.

Раз, два, три …

- Отойди от неё, - раздался звонкий мужской голос.

Я на секунду открыла глаза, чтобы в то же мгновение их зажмурить. Этого не может быть.

Невозможно.

Прямо перед нами стоял Демьян, избитый, бледный, лохматый, но вполне живой. Рядом с ним стоял Кот, сжимая откуда-то взявшееся блюдце, Колобок маячил поблизости, а позади выстроились ведьмаки. В них что-то поменялось, не могу понять, что, но чувствую.

Я обернулась туда, где в крови лежало тело, Демьян проследил за моим взглядом, нахмурился, а за тем щелкнул пальцами и тело исчезло, вместе с кровью. Иллюзия? Значит ничего не было, меня обманули?

- Что ты задумал, щенок?!

Демьян ударил что-то об колено и на пол посыпались золотые кусочки.

- Я сказал, отойди от нашей ведьмы.

Руны ведьмаков засветились золотом. Прежде такое свечение я видела лишь у Демьяна, но теперь все ведьмаки, без исключений были окутаны золотым свечением. И глаза. Вот что поменялось, они больше не были чернее тучи, их глаза вновь стали человечьи, с радужками и обычными зрачками. Кажется, перемены уловила не я одна. Кощей сильнее сдавил руку на моей шее и прошипел:

- Невозможно.

- Мы больше не в твоей власти, Кощей, - ведьмаки, как один, направили мечи в сторону царя. Демьян остановил их взмахом руки и поднял вверх зажатую между пальцев иглу.

- Узнаёшь? - издевательски протянул он, крутя иголку на свету. Кощей побледнел настолько, на сколько может побледнеть кожа, сотни лет не видевшая света. Я прочла в его глазах страх, и ощутила легкую дрожь. Рука вокруг горла была уже не такой уверенной.

- Ты этого не сделаешь, - крикнул он Демьяну. Ведьмак лишь улыбнулся, крутя иглу меж пальцев.

- Сделаю, если ты посмеешь ей навредить.

В его глазах плескалась злоба. Он не смотрел на меня, но я чувствовала напряжение в его теле и знала, он переживает.

- И что же ты намерен делать? Или забыл, чья кровь течет в твоих жилах?

- Помню. Но больше меня это не волнует. Я много лет служил тебе, как верный пес, а хотел стать просто сыном. Что дала мне твоя кровь? Цепи, связавшие с тираном? Неоплатный долг?

Кощей хрипло засмеялся.

- Ты забыл, ради чего всё это?! Сопляк, забыл, что стало с твоей материю из-за этих проклятых ведьм?

- Василиса здесь ни при чем, - твёрдо сказал Демьян, и Кощей вдруг вскинул брови.

- Кажется, я ошибся. Она действительно тебя не любит, а вот ты...