"КАРАУЛ! Убивают средь бела дня, то есть вечера!" – вопль внутреннего голоса разорвал тишину сознания ультразвуком страха.

"Боже… это он!" – мысли закружились безумным вихрем.

Я была уверена – это Артур. Чувствовала это нутром, каждой клеткой тела. В его руках я беспомощно трепыхалась, словно заяц в безжалостных силках, понимая, что мои жалкие потуги для него – лишь досадливое раздражение.

Наконец, мои ноги коснулись пола, мы оказались в душной подсобке. Повернувшись лицом к своему похитителю, я лишь убедилась в своей правоте – это был он.

– Что тебе нужно от меня? – пролепетала я, из последних сил пытаясь скрыть предательскую дрожь в голосе.

В ответ он, с хищным блеском в глазах, стремительно шагнул вперед, схватил меня на руки и грубо прижал к холодной стене.

"Сделай хоть что-нибудь! Сейчас платье задерется до ушей! Зачем надела эту вызывающую тряпку?!" – внутренний голос надрывался в истеричном крике, грозя разорвать барабанные перепонки.

– Я же говорил, что тебе от меня не убежать, – прошептал он, обжигая мою кожу горячим дыханием.

Не успев возразить, я почувствовала его губы, набросившиеся на мои с дикой, неутолимой жаждой. От неожиданности, от внезапного предательства тела, я ответила на этот безумный поцелуй.

Разум словно померк, затянутый пеленой тумана. Все мои страхи, опасения, даже негодование – все мгновенно испарилось, уступив место ошеломляющему, запретному чувству. Его губы, вначале грубые и требовательные, смягчились, увлекая меня в головокружительный водоворот новых, неведомых ощущений. Я отвечала, не в силах противиться этому наваждению, тело предательски таяло в его руках. Мир сузился до пространства между нами, до его обжигающего дыхания на моей коже, до терпкого привкуса вина на его губах.

Он отстранился, тяжело дыша, и в его темных глазах плясали черти.

– Малышка, Зоя… ты же сама этого хочешь, – прошептал он, глядя мне прямо в душу. Я лишь молчала в ответ, парализованная собственным желанием.

Вдруг его рука, нагло и бесцеремонно, скользнула по моему бедру, и меня захлестнула ледяная волна паники. Он уже пробирался к предательскому кружеву моих трусиков…

"Мать… сделай хоть что-нибудь… сейчас он тебя точно оприходует в этой грязной подсобке!" – вопил внутренний голос, заглушая остатки разума.

Собрав остатки воли в дрожащий кулак, я дождалась, когда его язык снова проник в мой рот в требовательном, обжигающем поцелуе… и укусила его. Укусила так сильно, что, казалось, чуть не откусила язык.

– Сука! Ты что творишь?! – взревел он от боли, отшатнувшись от меня, словно от прокаженной.

– В следующий раз откушу, зажарю и съем, – процедила я сквозь зубы, полные ярости и отвращения, и бросилась бежать, словно спасаясь от чумы.

Он выбежал за мной следом, крича в спину слова, полные ярости и обещания:

– Мы еще не закончили! Ты все равно будешь моя, хочешь ты этого или нет, Зоя, мать твою Анатольевна!

Я мчалась к спасительному такси, сломя голову, и только оказавшись в машине, смогла немного успокоиться, дрожа всем телом.

"Минус пальто" - ехидничал внутренний голос.

Наконец дома, я сорвала с себя одежду, словно сбрасывая проклятую кожу, и бросилась в душ. Мне нужно было смыть, выскоблить из себя каждое прикосновение его рук, каждый отпечаток его губ. Я терла кожу с отчаянной яростью, с исступленной надеждой на очищение, что казалось, вот-вот сотру ее до костей.

Прошло немало времени, прежде чем я смогла заставить себя лечь в теплую постель, но сон все равно не приходил. В памяти, как навязчивая, мучительная мелодия, снова и снова всплывали воспоминания: его рука, властно сжимающая мое бедро, жадный, почти хищный поцелуй, обрушившийся на меня, и самое страшное – как, сама не понимая, я отвечала на это с такой же безумной, испепеляющей страстью.

Я ворочалась, пытаясь унять дрожь, которая, казалось, пронизывала каждую клеточку моего тела. Как такое могло произойти? Я, всегда такая осторожная и сдержанная, позволила себе эту роковую слабость. Слабость, которая теперь жгла меня изнутри чувством вины и странной, непонятной тоски. Я отчаянно пыталась убедить себя, что это была лишь минутная потеря контроля, вспышка безумной страсти, не более. Но ложь всегда ощущается горьким привкусом на языке, и эта ложь не была исключением.

Я вновь и вновь вспоминала его глаза, темные и полные нескрываемого желания. Вспоминала его дыхание, горячее и сбивающее с толку. Вспоминала, как мои собственные руки сами собой тянулись к нему, как я отвечала на его поцелуи, как мое тело предательски отзывалось на его прикосновение. И чем больше я вспоминала, тем сложнее становилось отрицать тот факт, что это было нечто гораздо большее, чем просто минутная слабость, чем просто плотское влечение.

Я знала, что должна забыть об этом. Вычеркнуть из памяти, как страшный, болезненный сон. Я должна была вернуться к своей прежней жизни, к своим привычкам, к своей размеренной и предсказуемой реальности. Но как можно забыть то, что так сильно затронуло тебя, то, что оставило такой яркий, болезненный след в твоей душе? Как можно вернуться к прежней жизни, зная, что существует другая, более яркая и страстная, пусть и запретная?

Я встала с постели и подошла к окну. За окном медленно вставало солнце, окрашивая небо в нежные, обманчивые розовые и оранжевые тона. Новый день. Новый шанс. Шанс забыть, шанс начать все сначала, шанс вернуться к себе прежней. Но что, если я больше не хочу быть прежней? Что, если я хочу рискнуть и узнать, что ждет меня за гранью привычной, безопасной реальности? Эти мучительные вопросы крутились в моей голове, не давая мне покоя, терзая мою душу.

"Ты сошла с ума" - отозвался внутренний голос, словно бесстрастный врач, ставящий окончательный диагноз.

Выходные я провела, как в бреду, отчаянно отвлекаясь от навязчивых мыслей об Артуре. Несколько раз созванивалась с подругой, она взахлеб рассказывала о своих приключениях в солнечном Сочи, о том, как она с детьми посетила дендрарий, о случайной встрече с тем самым молодым человеком, который помог ей в аэропорту, о том, как они обменялись номерами телефонов. Мне показалось, что он ей действительно понравился, но я не стала настаивать, если захочет, сама расскажет, а я буду лишь искренне рада за нее.

В воскресенье я решила прогуляться по торговому центру и выбрать что-нибудь из одежды, надеясь, что это хоть на время поможет мне перестать думать о кошмарном инциденте в подсобке "Эдмонта". Вернулась домой уже к вечеру, обессиленная, но довольная удачным выбором элегантного платья, которое было сшито будто специально для меня.

Придя на работу утром в понедельник, я старалась избегать случайной встречи с Артуром, но злой рок не дремал. Преподаватель менеджмента внезапно заболел, и мне, скрепя сердце, предстояло идти на пару к группе заочников. Хорошо хоть, что у меня было немного времени, чтобы морально подготовиться к неизбежной встрече с ним, хотя в глубине души я все-таки отчаянно надеялась, что этот наглый, самоуверенный тип не появится на паре.

Зайдя в аудиторию, моя робкая надежда рухнула в одно мгновение, как только я почувствовала на себе этот прожигающий взгляд. Мне даже не надо было поворачиваться, чтобы понять, что Артур все-таки пришел, словно демон, явившийся из глубин моего подсознания. Я боялась смотреть ему в глаза, в голове сразу всплыли предательские воспоминания о поцелуе в подсобке, и это лишь накаляло и без того невыносимую обстановку.

Глава 9. Артур

Глава 9.

Зоя Анатольевна… Встреча с ней у входа в корпус оглушила, словно удар молнии, опьянила дурманом, затмившим разум. Игорь, мой проницательный друг, уловив мой растерянный, мечущийся взгляд, предостерег с усмешкой: «Даже не вздумай. Она – преподаватель экономики, неприступная ледяная крепость». Но он не знал главного: я привык добиваться своего, а подобная недоступность лишь распаляет хищный азарт, подбрасывая сухие поленья в костер разгорающейся одержимости.