Ей даже удалось вовлечь в разговор преступника.

– Никогда не хотел побывать на Земле? – спросила паурка, маскирующаяся под землянку, – Ты же здесь родился, а твои родители там.

– Нет. Мне и здесь хорошо, – ответил Морозов и поудобнее устроился на стуле.

– На Земле тоже очень хорошо. Смотри, какую я там себе красоту купила, – промурлыкала Стрекоза, снимая с шеи цепочку и поднося прямо к глазам Юрия круглый кулон.

Она начала едва уловимо раскачивать его как маятник и продолжила говорить спокойным, ласковым голосом:

– Смотри, как он раскачивается… Туда-сюда… Туда-сюда… Разве не хочется сразу отринуть всю суету? Расслабься… Ощути покой…

К моему огромному удивлению, Юрий размяк. Он выглядел так, будто спит, но с открытыми глазами.

– Ты проводил тайные эксперименты в бункере? – все тем же милым тоном спросила Стрекоза.

Кракт заранее написал ей с десяток важных вопросов.

– Да, – безжизненным голосом откликнулся Юрий Морозов.

– Неужели у нее получилось? – выдохнула я.

– Эта девчонка полна сюрпризов! – с восхищением проговорил Кракт.

– Моя девочка! – широко расставив ноги и расправив плечи, заявил свои права Куст.

– Чего вы хотели добиться экспериментами? – перешла к следующему вопросу Стрекоза.

– Найти способ отравить наполийцев.

– Зачем вам это?

– Хотели убить Верховного правителя и отделиться от Федерации. Эстаф – это уникальная планета, она заслуживает независимости.

– Дураки, – буркнул Кракт, – Они были бы независимыми ровно пять минут, а потом пришли бы леборийцы из созвездия Красного петуха и подмяли бы под себя эту курицу, несущую золотые яйца! А уж эти краснокожие жадюги все высшие должности оставляют за собой. Как и прибыль.

– Каков результат экспериментов? – задала самый важный вопрос Стрекоза.

– Мы потерпели неудачу. На наполийцев не действуют отравляющие вещества. Даже хракты подвержены воздействию некоторых ядов. Но не наполийцы.

– Но у вас в бункере обнаружили супружескую пару с Наполи. Как они погибли? – от себя задала вопрос Стрекоза.

– Мы их постоянно кололи разными веществами, почти не кормили и воды не давали. У мужчины не выдержало сердце, для женщины это стало сокрушительным ударом, она ушла за ним, – рассказал спокойно Морозов, будто о погоде речь.

– Что тогда за шифры хранились в твоей тайной комнате? – спросила Стрекоза импровизируя.

– Шифры – это результаты наших экспериментов.

– Какой ключ у этого шифра? – Стрекоза мастерски вела допрос, чувствовался опыт.

– На самом деле это не шифр, это мертвый язык с Земли – латынь.

– Как открыть твой планшет?

– День рождения моей мамы, – прозвучал неожиданный ответ.

– Думаю, на этом можно заканчивать, – улыбнулась Стрекоза.

И я была с ней согласна.

***

Я и Кракт полетели к Драйзу отчитываться. Связаться с ним не удалось. Сигнал не проходил. Меня это крайне встревожило.

«А вдруг, пока мы тут глупостями занимались с этим детским заговором, на Ксара там уже кто-нибудь напал?» – переживала я.

Куст и Стрекоза отказались лететь с нами. Они отправились на Землю. Наш товарищ жаждал показать своей девушке родину.

Мы с Крактом упаковали себя в тот же двухместный шатл и полетели обратно к Зарбиту. И через шесть часов предстали перед мрачной физиономией Драйза.

– О, тоскливые рыбы, это вы… – выдал он вместо приветствия.

– А почему так печально? Мы же выполнили задание. Заговорщик пойман, допрошен.

– И где результат эксперимента? Мне передали только какие-то каракули и заблокированный планшет, над которым еще сутки будут биться мои спецы.

– Вообще-то, мы знаем результат эксперимента, и планшет сможем разблокировать, – отрапортовал Кракт.

– И? Как вы их получили и почему не доложили? – рявкнул Драйз.

– Потому что не смогли с вами связаться, – скрестив на груди руки, объяснила я.

– Точно! Ветреный водолей, забыл совсем. Я же решил глушить сигналы. Тревожно было у меня на душе, вот я и перестраховался, – хлопнув себя по выпуклому лбу, покаялся Драйз.

– Хотели предотвратить неприятные сюрпризы, а упустили приятные! – усмехнулась я.

Кракт был более дисциплинированным сотрудником и доложил по форме о допросе с гипнозом и передал запись советнику.

– Как так? Ничего не получилось? Не верю. Он наврал, чтобы вы от него отвязались!

– Мы передали пароль от планшета специалистам. Свяжитесь с ними, если пароль подошел, значит, он не врал, – предложила я.

Драйз отвернулся от нас, потыкал в панель управления, она откликнулась хрипами и шипением, а потом мелодичный мужской голос четко произнес:

– Господин советник, первый пост слушает.

– Что с планшетом? Удалось его вскрыть?

– Да, господин советник, мы ввели пароль, переданный вашим помощником, планшет изучаем, но пока, кроме коррупционных схем, ничего криминального там не обнаружено.

– Хорошо. Продолжайте. – задумчиво проговорил Драйз, – Неужели эти заговорщики — пшик?

– Но это же лучше, чем «бум»? – улыбнулась я тайному советнику.

– Кто «бум»? – раздался родной голос.

Я обернулась и увидела, как на капитанский мостик Акуры входит мой котик. Я тут же кинулась в его распростертые объятия. Меня поймали, закружили, прижали и, возможно, сделали бы еще что-нибудь уже более взрослое, но я отстранилась и строго спросила:

– Ты закончил с революцией?

– Да, рыбка моя. Я свободен и весь твой. С умысами мы обо всем договорились. Теперь каждая раса в своем секторе будет сама выбирать направление развития и составлять планы обучения, частные банки и инвесторы получат расширенные полномочия в выборе целей своих вложений. Но все ветви власти останутся в руках Наполи.

Я удивленно глянула за спину Драйза, где сидел тот самый наполиец, что еще в первый день угадал исход переговоров, тот лишь пожал плечами, мол, слушай умных гуманоидов.

– Так про какой «бум» вы тут говорили? – повторил свой вопрос Ксар.

– Да ничего особенного… – попыталась уклониться я от ответа.

Вот пятой точкой чувствовала, что не стоит Карасику знать про мои приключения без него. Но Драйз прямолинейный, как рельс. И как только тайным советником работает? Сдал меня, кусачий скорпион:

– Пока ты там на Зарбите разговоры разговаривал, Кая и Кракт слетали на Эстаф, поймали Морозова, а Стрекоза, используя гипноз, его допросила и все секреты из него выбила. Весь его заговор одно сплошное разочарование, – пожаловался вжир.

– Кая с Крактом? – переспросил Карась, окинув при этом моего напарника подозрительным взглядом.

– Да мы почти и не общались, – заверила я ная.

– Кая спасла мне жизнь. Я ей так благодарен! Мы шли по тайному ходу, в котором на каждом шагу нас подстерегали смертельные ловушки, – с еще более наивной прямолинейностью вещал Кракт, весь в начальника пошел, – В какой-то момент на меня чуть не упала бетонная плита. Но Кая смело кинулась на меня, сбила с ног, схватила в охапку и откинула в сторону.

Карась посмотрел на меня обиженно:

– Мало того, что ты сама обнимала какого-то чужого мужика, так ты еще и жизнью ради него рисковала?

– Я? Обнимала? – возмутилась я.

Кракт покраснел и залепетал:

– Что вы, господин Ксар? Да как бы я осмелился. Ведь Кая ваша ная. Это же чудо!

– Он еще и восхищается тобой?! – продолжал капризничать Карась.

– Да, а еще они наедине, только вдвоем, летели шесть часов в шатле… туда и обратно, – ехидно добавил Драйз.

– Шесть часов?! – возмутился Карась.

Кракт побледнел и покачнулся.

Терпеть этот балаган у меня не было уже сил, я перешла в решительное наступление. Прижалась к наю, животик к животику, и промурлыкала, невинно хлопая глазками:

– Карасик мой прыткий, хочешь, я докажу тебе, что только ты интересуешь меня во всей Вселенной?

– Хочу! – резво согласился най.

– Тогда пошли в каюту… немедленно!

Меня тут же подхватили на ручки и понесли. Я даже уловила довольное мурчание.