Позади меня истошно заорал Кракт:

– Не-е-ет!

Я же даже боли не почувствовала, ведь лазер отскочил от меня и полетел в того, кто сделал выстрел из бластера – Юрия Морозова. Он явно подкарауливал нас, собираясь разобраться с преследователями прямо на входе, но он не ожидал встретить такую, как я – лазеронепробиваемую.

– А-а-а! – верещал президент-заговорщик, упав на пол.

– Вяжи его! – крикнула я растерявшемуся Кракту, который сначала кинулся ощупывать меня, – Со мной все хорошо.

Только после трех моих настойчивых заверений, что я не пострадала, напарник уделил внимание преступнику, который катался, держась за простреленную ногу, по бетонному полу среди дорогой мебели из красного дерева: мягкого дивана, кресла, стола. Были тут и холодильник, и шкаф со снеками, и даже лифт для еды, наверняка Морозову спускали из кухни блюда от шеф-повара по первому требованию.

Очевидно, Юрий понимал, что может быть запертым надолго в этой небольшой, всего метров шесть, комнате. Запасы еды выдавали в нем предусмотрительного обжору.

Пока Кракт надевал на раненого Морозова электроошейник, я изучала панель управления рядом с дверью. Мое внимание привлекла большая красная кнопка с надписью «выкл». Недолго думая, я на нее и нажала.

Пол тут же завибрировал. С потолка посыпалась бетонная пыль.

– Что ты натворила? – подбежал ко мне Кракт.

Я только глазами испуганно хлопала, а Морозов мерзко и зловеще смеялся, глядя на нас безумными глазами.

Я готова была уже разреветься, но не успела. Бетонная плита, что перегородила нам проход, провалилась, а пол коридора снова сомкнулся, будто дверцы люка закрылись. Лампы мигнули и перешли в энергосберегающий режим.

– Ловушки отключились, – догадалась я.

– Ты уверена? – с недоверием осматриваясь, уточнил Кракт.

– А давай на нем проверим? – предложила я.

И мы со свистом погнали бывшего президента по коридору навстречу правосудию. Он хромал, приволакивая раненую ногу, громко стонал и ругался, но до своих мы добрались без потрясений.

Пока нас с Крактом осматривали на предмет повреждений, Морозова перевязали и отправили на допрос, а в тайной комнате провели тщательный обыск. Там нашли множество записей на бумажных носителях, но все они оказались зашифрованными, а планшет президента заблокированным.

– У нас очень мало времени. Нужно срочно возвращаться к Драйзу. По пути загрузим все данные на обработку, а Морозова и его планшет отдадим специалистам. Мы выудим из них нужные нам сведения, – решительно заявил Кракт.

– Надеюсь… – вздохнула я и объявила, – Раз я здесь, мне нужно друга навестить в больнице.

– Но… – начал Кракт.

– Никаких «но». Он тоже мой напарник!

И я отправилась к лучшему, чем Морозов, землянину – Кусту. Администратор в регистратуре, услышав, про кого я спрашиваю, тут же начала мне улыбаться, тон ее голоса наполнился елеем, и она любезнейшим образом рассказала, как найти палату пациента. Когда мы с Крактом подходили к палате, сразу стало понятно, откуда взялся пиетет администратора: рядом с палатой дежурили два охранника: один в форме службы тайного советника, второй – в форме службы охраны Верховного Правителя.

– Ого! Какая честь оказана пирату, – усмехнулась я и потянулась к двери, но мне тут же преградили путь караульные.

– Она ная сына Верховного Правителя, – грозно сказал Кракт и как бы между прочим поправил шеврон на нагрудном кармане.

Караульные удивленно переглянулись и расступились.

– Ты теперь всем об этом рассказывать будешь? – возмутилась я.

– Ты настоящее чудо! О тебе должны знать все наполийцы, – заверил меня напарник и открыл передо мной дверь.

Я ворвалась в палату явно не вовремя. Сцена, которую мы застали, была из разряда восемнадцать плюс: Куст, лежа на койке, прижимал к себе Стрекозу и лобызал ее шею, при этом суетливо стараясь избавить девушку от алой рубашки.

– Я вижу, ты уже идешь на поправку, – улыбаясь, сделала я очевидный вывод.

Куст буркнул себе под нос что-то явно грубое, я сразу поняла, что это из области земного фольклора, но смущаться не стала.

– Привет, соратники! Как дела? – спросила я, нагло прошла к койке и села в ногах землянина.

Стрекоза к этому времени уже заправила в пышную юбку рубаху, пригладила рукой волосы и улыбнулась мне в ответ искренне:

– Все отлично. Врач сказал, что завтра уже выпишет Куста. А у вас как?

– Карась на переговорах с Пульсом. А я здесь схватила главаря заговорщиков. У нас есть сведения, что они изобрели отраву для наполийцев. Но пока ничего не можем найти. И главарь не колется, – пожаловалась я.

– Может, через родню надавить… – предложил Куст, поймав руку Стрекозы и прижав ее к груди.

Знойная красота снисходительно улыбнулась, но руку не вырвала.

– Здесь у него родных нет. Родители давно вернулись на Землю. Туда лететь, их там искать – долго. Думаю, Драйз опасается диверсии сейчас, когда идут переговоры, – возразила я.

– Сейчас удобнее всего покушаться на Правителя, ведь он не в своем дворце, где охрана лучшая во Вселенной, – встрял Кракт.

Ребята посмотрели на него удивленно, а на меня вопросительно.

– Это помощник Драйза и мой новый напарник, – улыбнулась я.

– Он смотрит на тебя как на конфету, – с подозрением заметила Стрекоза.

– Да. Хочешь, я могу ему вместо Карася уши надрать, если он тебе докучает, – предложил Куст и даже попытался встать.

– Нет-нет, лежи, – остановила я взволновавшегося землянина.

– Как я могу? – обиделся Кракт и добавил с придыханием, – Она же ная сына Верховного Правителя.

– Кто? – переспросили хором Стрекоза и Куст.

– Не обращайте внимание. В его натальной карте явно наблюдается затемнение в доме ума, – отмахнулась я от неудобного вопроса.

Пусть Карась сам решает, рассказывать своим друзьям секреты наполийцев или нет.

– Ладно, нам пора возвращаться к Драйзу. Он без нас там наверно не успевает за всеми мониторами следить. Я полдня пялилась на пестрые картинки из дворца Зарбита, едва разум не помутился, – пожаловалась я.

– Разум не помутился… – прошептала Стрекоза и радостно вскрикнула, – Точно! Я могу загипнотизировать этого вашего заговорщика и все у него узнать.

– Что сделать? – переспросили теперь уже мы с Крактом дружно.

– У многих землян мозг подвержен воздействию – гипнозу. Меня научили этому на Чурасе, я так некоторых клиентов-землян обрабатывала. Погружала их в гипнотический сон и внушала, что у нас все было и им понравилось, за что чаевые мне полагаются щедрые. Всегда прокатывало, – похвасталась Стрекоза, стараясь не смотреть в сторону Куста.

– Надо попробовать! – тут же согласился Кракт, – Идем.

– Я с вами! – вставая заявил Куст.

– Но… – начала Стрекоза.

– Я тебя одну никуда не пущу, – отрезал Куст.

– Совсем не доверяешь? – обиженно уточнила знойная красотка.

Землянин растерянно покосился на нее, заметил опустившиеся плечи, потухший взгляд и тут же прижал паурку к себе.

– Доверяю. Полностью. Но ты идешь общаться с преступником. Это очень опасно. Я поклялся, что буду тебя защищать и собираюсь выполнить клятву.

Стрекоза тут же расцвела. Одарив своего парня ласковой улыбкой, она повелительно обратилась к Кракту:

– Идем?

Наполиец мгновенно кивнул и зашагал вперед, указывая нам дорогу.

Через полчаса мы уже были в допросную. Вернее, Стрекоза входила в комнату допросов, а мы остались стоять в комнате для наблюдений. Через просторное окно, которое с другой стороны притворялось зеркалом, нам хорошо было видно, как Морозов оценил с ног до головы изящную и манкую внешность Стрекозы. Сделать он ей ничего не мог, руки и ноги его были широкими кандалами надежно зафиксированы к подлокотникам и ножкам неудобного стула.

– Привет, Юрий! – мягко заговорила Стрекоза и начала безмятежно болтать о погоде и климате Эстафа, о красоте моря и разнообразии местных фруктов.