— Таким образом, леди Дорвинд, вопрос по использованию бытовых катализаторов в качестве оружия со стороны нашего ведомства закрыт, а все детали переданы в руки специалистов. Подозрения в нелегальной модификации катализатора участника инцидента не подтвердились, — Корвин собирался продолжить, но прочитал во взгляде начальницы требование пояснить подробнее. — Ошибка имела место быть из-за аномальных показателей чистоты ментального образа и уровня контроля. Если вам интересны точные цифры, то…

— Нет, — Жанетт качнула головой. — Сухие цифры меня не интересуют. Вы провели предварительную вербовку этого юноши в кандидаты на отбор в гвардию Его Величества?

Корвин нахмурился:

— Никак нет, леди Дорвинд. На данный момент это было бы неразумно, — мужчина взял секундную паузу. — Интересы Лександра Лазаря не лежат в плоскости боевых направлений эрикс-искусств, с его же слов.

Бровь Жанетт поползла вверх. Такого ответа она, казалось, не ожидала совершенно.

— Поясните, Корвин.

— В обмен на своё участие в мероприятиях, должных поспособствовать скорейшему решению вопроса с ошибками в прошивке бытовых катализаторов, господин Лазарь запросил доступ к закрытым данным по проектированию и программированию катализаторов, — произнёс он медленно, тщательно подбирая слова. — Никаких иных требований. Ни просьб о протекции, ни просьб о предоставлении лицензии, оборудования или финансовых средств. Только доступ к учебным материалам. К тем, что читают будущим разработчикам на старших курсах академии.

Последнюю фразу он добавил просто на всякий случай, зная, что Жанетт Дорвинд и сама неплохо осведомлена о том, по какой причине целые отделения Имперской Безопасности роют носом землю, проверяя отдельных студентов на благонадёжность.

— Это не то, что обычно просят абитуриенты. Значит, по этому вопросу вам необходима санкция, заверенная моей рукой? — Жанетт замолчала, откинувшись на спинку кресла. Несколько секунд она размышляла, взвешивая все «за» и «против».

Корвин не стал просто ждать, всё-таки ответив на риторический вопрос:

— Да, леди Дорвинд. Я не счёл возможным самовольно предоставлять доступ к данным третьего уровня секретности человеку, прошлое которого нельзя назвать идеальным, — мужчина развёл руками, чуть улыбнувшись. — Прикажете сообщить вам о послужном списке Лександра Лазаря?..

— Мне известно о нём даже больше, чем я бы хотела знать, — отмахнулась женщина. — Но теоретически… теоретически такой доступ мы предоставить можем. Такие запросы удовлетворялись и раньше. Стандартная практика, Корвин — документы о неразглашении, допуски, расписки. И, конечно же, контракт на продолжение службы в наиболее подходящем ему конструкторском бюро после выпуска из академии…

— Боюсь, здесь… есть проблема, — вдруг перебил начальницу Корвин. — Прошу прощения, леди Дорвинд. Я допустил ошибку, и не уточнил у господина Лазаря его дальнейшие планы касательно применения этих знаний. Но лично я склонен полагать, что он не планирует продолжать работу в роли чиновника на службе Империи. По крайней мере — в непосредственно государственных структурах.

— Почему вы так решили? — бровь Жанетт выразительно изогнулась.

— Когда я упомянул КБ в контексте сотрудничества, он никоим образом на это не отреагировал, леди. Ни единого намёка на заинтересованность. Его интересовали исключительно знания, и, судя по его словам, строго в контексте того, «как найти и осознать границы возможностей катализатора», — Корвин сделал кратковременную паузу. — Дополнительно могу сказать, что нашими людьми не обнаружено ни единого намёка на то, какие карьерные перспективы ему интересны. На данный момент, как подчёркнуто в досье, за Лександром Лазарем обнаружено лишь стремление восстановить свой статус и вернуться в русло политической жизни, как своей личной, так и рода…

С молчаливого дозволения Дорвинд, следователь достал из напоясной сумки несколько листов на твёрдой подложке. Протянул их ей.

— Его дело, дополненное и актуальное. В недавнем прошлом, фактически, в рамках недели, Лександр Лазарь являлся обычным прожигателем жизни, которого интересовали только выпивка, доступные аристократки из низших и нищих, и прочие сомнительные развлечения. Потому с ним, с позволения сказать, «проснувшимся», возник разительный контраст, — Корвин запнулся, подбирая слова. — Этот молодой человек держался передо мной стойко и уверенно. И он торговался, леди Дорвинд. Спокойно и расчётливо, не испытывая ни малейшего пиетета перед нашим управлением. Я склонен считать, что он сразу осознал, что его присутствие не критично для проведения работ, хоть и желательно.

— Считаете, что в ином случае он бы выразил желание оказать безвозмездную помощь?

— Скорее, — Корвин улыбнулся уголками губ. — Скорее он бы согласился это сделать, леди. Я самолично предложил ему сотрудничество, посчитав, что смогу лично, задействовав доступные мне по долгу службы ресурсы, его замотивировать. Я ошибся…

— Оставьте, — женщина оборвала его на полуслове, пролистав первый лист, второй. — Будем считать, что вас выбили из себя аномальные способности этого… «проснувшегося» мальчишки. С таким послужным списком сложно ожидать полной прогнозируемости.

— Благодарю, леди Дорвинд, — Корвин неглубоко кивнул. — Какие будут дальнейшие распоряжения по его случаю?

Дорвинд долго не раздумывала. В её ведомстве такие незначительные вопросы было принято решать быстро, если не сказать — сиюминутно.

— С учётом того, что у Лазарей есть собственное производство катализаторов, — неспешно начала она, — интерес юноши может иметь объяснение. Другое дело, почему он вдруг решил, что Империя способна предоставить ему больше информации по такому… незначительному поводу. Впрочем, это не говорит о том, что мы не сможем ничего ему предоставить. Корвин…

— Да, леди?..

— Обеспечьте предоставление ему запрошенной информации, за исключением наиболее секретных и актуальных данных. Проконсультируйтесь по этому поводу с «заказчиками» из КБ. Параллельно озаботьтесь проверкой лояльности, стрессоустойчивости и мировоззрения Лександра Лазаря. Осторожно и аккуратно. Не мне вас, впрочем, учить.

Корвин незамедлительно кивнул:

— Я возьму эту задачу на карандаш, леди Дорвинд. Механизм поэтапной и подконтрольной выдачи доступов будет проработан мною лично.

— Действуйте, — коротко бросила Жанетт, — И, Фидеас, отчёты о нём должны попадать ко мне на стол ежемесячно. Свободны.

— Слушаюсь, — Корвин отсалютовал и, развернувшись, покинул кабинет, беззвучно прикрыв за собой дверь.

Жанетт осталась одна.

— Старший отпрыск, наследник, в гвардии Императора, — медленно, едва слышно произнесла она, глядя куда-то сквозь стену. — А этот мальчишка потянул руки к закрытым данным конструкторских бюро…

Она покачала головой, отложив бумаги и хмыкнув. Последний лист в отчёте пестрел какими-то невозможными для восемнадцатилетнего юноши цифрами — девяносто шесть процентов чистоты образа, непропорциональна воздействию, минимальная нагрузка на вычислительные блоки.

И всё это обильно приправлено масштабируемостью, контролем и скоростью реакции на уровне дипломированных, закалённых службой экспертов.

— Какую игру ты ведёшь теперь, Альберт?..

«Золотой Фазан» встретил меня привычным уже полумраком дорогого интерьера, вежливостью вышколенного персонала и отсутствием лишних глаз и ушей даже подле самого здания.

Тот же администратор, что и в прошлый раз, узнал меня, и с поклоном проводил в приватный зал — на этот раз побольше, с большим пятиугольным столом, сервированным на пять персон.

И напоминал он именно обеденную комнату, а не кабинет.

Тут не было окон, а потолки тянулись вверх на добрых пять метров, плавно перетекая в полусферу, украшенную мозаикой. Обшитые деревом стены могли похвастаться рельефом таким, что, должно быть, на одну эту комнату команда уборщиц тратила каждый день не по одному часу, а люстры заменяли яркие светильники в форме диковинных и не очень зверей, у которых какая-то часть тела, да светилась.