Всё это я подметил за секунды, прежде, чем перевести взгляд на собравшихся.

— Лександр, — граф степенно кивнул, дождавшись моего неглубокого поклона. Он сидел во главе стола, с той его стороны, которая тянулась параллельно одной из стен.

По правую руку от него расположился Родерик, вживую произвёдший на меня впечатление более солидное, чем можно было бы ожидать, разглядывая фото. Не внешность, но аура и харизма делали его совершенно другим: опасным, собранным.

Гвардейская форма сидела на молодом мужчине как влитая, а на поясе открыто блестел пистолет-катализатор в качественной кобуре.

— Лекс, — Родерик искренне улыбнулся, чуть прищурившись.

— Приветствую, — на этот раз я поклонился всем разом, как и было положено, и проследовал к свободному месту, между Розалией и Родериком. — Рад видеть всех в добром здравии…

— Пф-ф! А уж мы-то как рады, братец, — Розалия фыркнула слишком узнаваемо для той, кто точно не был близкой родственницей одной рыжеволосой аристократке.

А покуда блондинка старалась всем своим видом показать, как же всем повезло с тем, что она всё-таки снизошла до этого обеда, Виктория, маленькая юркая брюнетка в изящных очках, просто рассматривала меня во все глаза, словно не узнавая.

Сёстры сидели рядом друг с другом, и оттого явственнее виделся контраст: Розалия в тёмно-синем бархате, с украшениями и этой нелепой чопорностью, и Виктория в светлом, закрытом детском платье, в котором главным украшением были бантики и рюши, а единственным аксессуаром — её очки.

Граф за счёт седины тоже выглядел «чёрно-белым», а вот мы с Родериком представляли собой сгустки тёмных оттенков, неиллюзорно друг на друга похожих.

— Ты действительно изменился, брат, — произнёс Родерик голосом под стать своей внешности. Низкий, с лёгкой хрипотцой тон легко передал некоторый оттенок иронии. — Даже не спросишь, будет ли выпивка?

Граф, глядя на это, лишь покачал головой и незаметно вздохнул. Розалия усмехнулась, прикрывая рот ладошкой, а Виктория насупилась.

— Это последнее, что могло бы меня сейчас заинтересовать, — спокойно ответил я, устроившись на стуле. — Я поменял приоритеты.

— И это похвально, — граф жестом дал понять официанту, что закуски уже можно заносить. Перевёл взгляд на меня. — Как обстоят дела в академии?

— Спокойно, — мой ответ был предельно лаконичным. — У меня пока не было возможности там осмотреться. Посетил одну лекцию, посидел в библиотеке, проложил тропинку до медкрыла, пару раз выехал в город — и времени как небывало.

Альберт Лазарь отпил из бокала, покивав понимающе:

— Это мы ещё обсудим. Но я по твоим глазам вижу, что тебя что-то интересует…

Я медленно кивнул, в который уже раз подивившись прозорливости этого человека.

— Да, отец. Я… не совсем понимаю, что побудило всех прибыть в Сант-Море, — я обвёл взглядом всю родню за столом. — И уж тем более — задержаться после того, как я был вынужден пропустить тот ужин…

Граф выдохнул, поставив бокал на стол. Кивнул чему-то, и поднял на меня взгляд.

— Когда пришли первые вести о терактах, — он заговорил на четверть тона тише, — твой браслет отключился. Полностью. Даже аварийный маяк, работающий автономно, перестал подавать сигнал. Немногим позже стало известно и о том, что твой поезд атакован, а среди пассажиров есть жертвы.

Он снова отпил из бокала, продолжив:

— Я интерпретировал это однозначно. Ты — погиб.

За столом установилась гнетущая, зыбкая тишина. В какой-то момент я даже начал слышать стук собственного сердца, до того тихо это было.

— Родерика я вызвал сам. Роза и Вика, узнав о случившемся, потребовали, чтобы я взял их с собой в Сант-Море. Мы все думали… в общем, — он качнул головой, отгоняя непрошенные мысли. — Все думали об одном и том же, Лександр.

Я перевёл взгляд на Розалию, сосредоточенно комкающую салфетку. И на Викторию, всё ещё меня рассматривающую так, словно у неё нагло выкрали одного брата, и подсунули другого.

«Вот оно что», — мысленно выдохнул я. — «Они приехали проститься с пропащим, но всё-таки близким родственником».

— Вот как, — я выдохнул, переварив услышанное. — Я… польщён, пожалуй?..

— Польщён⁈ — Розалия вскинулась. Её губы вытянулись в тонкую линию, а лицо заалело. — Ты, идиот… Нет, кусок идиота, вообще не должен был так рисковать!

— Рози, — Родерик повысил голос, оборвав блондинку на полуслове. — Хватит.

— Ничего не хватит! Отец, скажи хоть ты ему! — Девушка обернулась к графу, лицо которого за мгновение до этого приняло выражение вида «ну вот, началось». — Если бы ты унаследовал от отца или матушки хоть крупицу ума, то не полез бы туда! Ни за что не полез бы! Польщён он! Это что, для тебя какая-то шутка⁈

— Я… — начать-то я начал, но был прерван мягким одиночным стуком.

Родерик, впечатал палец в стол, привлекая внимание:

— Розалия, сядь. Лекс повёл себя в высшей мере достойно, — он посмотрел на меня, кивнув. — Честь и доблесть — не то, что ты в праве осуждать. Никто не вправе.

Розалия поджала губы, но всё же опустилась на свой стул. Впрочем, возможности посмотреть на меня с обидой, страхом и запоздалым облегчением, сокрытым за этой показной агрессией, она не упустила.

— Раз уж речь зашла о том инциденте, то я могу сообщить, что у Имперской Безопасности ко мне больше нет вопросов, — я поспешил перевести тему и разрядить обстановку. — Вчера я посетил их филиал в городе, прошёл тесты. Результаты их удовлетворили, и подозрения в нелегальной модификации катализатора с меня сняли.

Граф вскинул бровь, и даже Родерик, до этого поглядывающий на сестёр, подобрался.

— Тесты? — переспросил наследник, дёрнув бровью. — Что именно они проверяли?

— В основном — мой бытовой браслет… вернее, не совсем его, а меня с ним в связке. Смогу ли я повторить плюс-минус то же самое, что делал тогда, располагая заведомо «чистым» катализатором, — я постучал пальцем по экрану устройства. — Я смог, и вопросы были сняты.

— Но что-то же выяснилось, Лександр? — бросил Альберт, сцепив руки в замок перед собой. Похоже, возможность того, что его сына уличили бы во внесении незаконных модификаций в катализатор производства концерна Лазарей его заметно напрягла.

«Потому что репутационный удар, полагаю, пришёлся бы по всему роду. Благо, у Лександра хватило мозгов не заниматься ничем подобным. Или мотивации».

— Выяснилось, что модификаций нет, а бытовой браслет в качестве оружия я смог использовать благодаря аномальным показателям мозга, — я чуть улыбнулся, словно хвастаясь. — При моей чистоте образа и с моим контролем, предохранительные механизмы стандартной прошивки не успевали сработать. Кому-то в профильных ведомствах теперь предстоит затыкать эту дыру, а мне, возможно, оказать им содействие… в чём-то.

Граф нахмурился, и я поспешил продолжить, чтобы не вызвать недопонимания:

— Мне предложили сотрудничество, но пока решается вопрос с оплатой со стороны некоего научного ведомства. Подробности мне неизвестны, кроме того, что Имперская Безопасность выступит прослойкой. Обещали, что всё решится в течение недели-двух, — я замолчал, когда в зал ступили официанты и официантки. Они быстро и уверенно заставили стол блюдами первой волны — в основном, лёгкими закусками и напитками.

Разговор продолжился только после того, как посторонние покинули помещение. Пища пока оставалась нетронутой — все ждали, пока граф, по традиции, первым поднимет вилку.

Вот только Альберт Лазарь этого делать не торопился. Он молча смотрел на меня, и в его взгляде сквозило нечто среднее между оценкой и отступающей, но ещё подающей признаки жизни тревогой.

Затянувшуюся паузу прервал Родерик, подавшись вперёд и подцепив с тарелки какую-то замысловатую закуску на шпажке.

— Значит, ты умудрился найти дыру в идеальной прошивке бытовых гражданских катализаторов. Это… впечатляет, — сдержанно бросил он. — Отец говорил, что ты управляешься с жидким металлом. И его же ты применил в бою?