А прямо перед площадками, на отдельном возвышении, раскинулась отдельная, сверкающая шиком и блеском ложа. И там под охраной десятка гвардейцев в парадной броне уже собралась императорская семья: хоть бери и общий портрет с них пиши. Я успел заметить супругу Императора, нескольких их детей и, конечно же, самого Императора, взирающего на приготовления с видом любящего дедушки, которого позвали посмотреть за выступлением любимых внуков.

Приправьте картину вспышками камер — и получите увиденную мною картину от и до.

— Они собираются транслировать второй этап на всю Империю… — негромко пробормотала мигом сбледнувшая с лица Эльза.

— Похоже на то, — Дима смотрел на императорскую ложу с каким-то мрачным восхищением. — Шоу, как и обещали.

— Империя стоит, — тихо произнёс я, усмехнувшись. Они просто вцепились в первое звучное событие, решив им перекрыть «шум» от прошедших терактов.

«Какая прелесть. Ставки растут, а вот моё желание не отсвечивать слишком сильно постепенно погружается всё глубже и глубже. Проклятье…».

А нас тем временем провели мимо площадок, над которыми поднимали штандарты с гербами сильнейших фамилий первой сотни. Один из них — с имперским орлом, — возвышался прямо напротив ложи, подчёркивая тот факт, что на эту площадку смотреть будут в первую очередь.

— Ну вот, — Дима выдохнул. — Осталось собраться с духом и не опозориться на всю империю.

— Да что б тебя, Громов!.. — беззлобно бросила Эльза, поджав губы.

Мы с ней обменялись взглядами, чувствуя, как в воздухе распространяется нечто, уже нам знакомое. Не страх, не азарт и не жажда действия.

Понимание, что следующий наш шаг определит всё.

— Внимание! — усиленный динамиками голос разнёсся над парком, заставив всех замереть. Выступал всё тот же директор, но теперь он сменил мантию на самый обычный костюм «в цвет». — Всем абитуриентам обратить внимание на нумерацию площадок и дальнейшее распределение! Убедительно просим не задерживаться, следовать указаниям организаторов и не создавать столпотворений!..

По толпе прокатился кратковременный, вспыхнувший и тут же погасший ропот недовольства. Номерки только-только начали распределять, но уже находились как недовольные, так и чертовски радостные индивидуумы.

«Оказаться подальше от камер было бы за счастье, но чего нет — того нет».

Вслух об этом, конечно же, не говорили, но распределение по площадкам шло на основании внутреннего рейтинга как семей абитуриентов, так и их самих.

Первая площадка, под штандартом Императорской семьи, была самой престижной. Вторая и третья отводились для аристократии помельче, а площадки с четвёртой по шестую предназначались для безродных, сиречь простолюдинов.

— Вторая площадка, — Дима сверился со своим номером и кивнул. — Неплохо. На виду, но не под самым носом у Его Величества.

Прозвучала и моя фамилия, так что я тоже обзавёлся своим «номерком».

— Меня это более чем устраивает, — отозвался я, глядя на выгравированную в металле цифру «2». — Эльза?

— Третья, — девушка поджала губы, а в её голосе надломилось что-то разочарованное. — Почётное серебро.

— Счастливый номер, — философски заметил Виктор, попавший на всё ту же третью площадку. — Меньше камер, меньше давления. А ещё на третьей площадке, вон, стулья поудобнее материализовали. Может, и комиссия посговорчивее окажется?

— Пф-ф… — Эльза незамедлительно фыркнула. — Они сами себе создадут нормальное кресло, если захотят!

— Чтобы раздуть скандал из ничего? — Шталь поиграл бровями. — Нет, дорогая кузина. Будут сидеть хоть на кольях, лишь бы не омрачить своим недовольством праздник…

Я усмехнулся этой незамысловатой шутке, не сводя глаз с Белль Сориар. Сама дочь графа двигалась к первой площадке с упорством ледокола, а вот Алисия… Алисия откололась от неё на полпути, и теперь направлялась к четвёртой площадке. Шла спокойно, без страха, совершенно одна там, где протекция Сориар уже не работала.

«Благо, плебс и сам в таком положении, что просто не сообразит что-то ей сделать. Но присматривать одним глазком будет нелишним».

— Справится, — негромко бросил я себе под нос.

— Ты о чём? — Эльза обернулась и прищурилась.

— Говорю, что главное — справиться и не опозориться, как нам твой дражайший родственник напророчил, — соврал я, и глазом не моргнув.

Правда, рыжеволосая красавица, видимо, мне не поверила ни на йоту, но развить тему не успела — всех уже начали призывать к своим площадкам, и наша компания разделилась.

Организация процессов у второй площадки оказалась организована ничуть не хуже, чем внутри академии. Та же процедура: сдать все личные устройства, получив взамен стандартный учебный катализатор, да занять своё место в очереди.

Только здесь из-за того, что мы находились под открытым небом, надзирателей было ещё больше: а ну как с небес кто-то устройство на подмену сбросит?

— Ваш катализатор, господин Лазарь. Меню упрощено. Список техник, клавиша активации и прерывания, — он быстро ознакомил меня с нехитрыми органами управления устройства, которое выглядело куда более примитивным, чем мне привычное.

Этакий ширпотреб среднего бюджета, теряющийся на фоне элитной продукции концерна Лазарей.

Я же по-быстрому проверил основные функции, поморщившись от того, что отклик оказался существенно выше, а само воплощение техник происходило не столь мягко, рывками. И биометрию до кучи это произведение искусства смогло собрать, лишь уколов меня и, видимо, впитав капельку крови.

— Тяжелее, чем кажется, — заметил Дима, поравнявшись со мной. — И задержки… будто в варежках работаешь.

— Зато у всех одинаковые условия, — вздохнул я. — И принц, и простолюдин — все в одной лодке.

— Если не считать многих лет тренировок и лучших учителей в доступе, конечно же, — посмеялся Громов. — Интересно, а что они будут делать с тем, что на каждой площадке число выступающих даже по порядкам не бьётся?

Я посмотрел налево, потом — направо. Дмитрий был прав в том, что на первую площадку претендовало всего девять человек, на нашу, вторую, два с половиной десятка, на третью — больше полусотни, а на четвёртой, пятой и шестой, кажется, планировали устроить конвейер, потому что даже после отсева простолюдинов осталось очень и очень много.

— Если бы я знал, Дима. Предположу, что просто не будут торопить некоторых участников, — потому что программа для всех плюс-минус одинаковая, и комиссия даже в теории не сможет устроить затяжное шоу из выступления элиты элит…

Но вдосталь поболтать нам было не суждено. Когда абитуриентов разделили по площадкам и снабдили стандартными катализаторами, вперёд вышел экзаменатор.

— Господа и дамы! — начал он очень уж оглушительно для своих лет. — Второй этап экзамена в этом году будет состоять из серии практических заданий. В отличие от аналогичных этапов предыдущих лет, сегодня вам предстоит не просто выполнить требуемое, а выбрать одно из четырёх направлений: «Точность», «Скорость», «Объём» или «Баланс». Направление определяет, какого плана задачи будут случайным образом для вас выбраны. Критерии оценки стандартные: качество материализации, стабильность конструктов, скорость воспроизведения техники и объём одновременно удерживаемых объектов. Вопросы?..

Вопросов ни у кого не возникло, и экзаменатор продолжил:

— Очерёдность — произвольная. И первым у нас идёт… — он покосился на планшет, услужливо протянутый помощником. — Сергей Розаллит!

На площадку вышел незнакомый мне парень — высокий, белобрысый, наполовину бледный и наполовину пошедший пятнами. Он выбрал объём, но провалился уже на третьем задании, потеряв контроль над образами, которые он же сам себе и заслонил свежесозданными объектами. Попытки выполнить четвёртое и пятое упражнения привели лишь к тому, что из-за паники он в принципе не смог создать ничего удобоваримого.

«А тот факт, что у нас нет номеров, и вызывают участников в произвольном порядке, только нагнетает. Кто знает, на что был бы способен этот Розаллит, если бы не перенервничал?» — моё недовольство как экс-преподавателя можно было черпать ложкой, но ничего со сложившимися порядками я поделать не мог.