— Скажи им, пусть отходят! — прохрипел Чжэ Сан, с трудом дыша.

— Тебя убьют.

— Скажи отходить к обрыву.

Горная река может спасти нас, но не на такой высоте. Мы все погибнем, как только нас столкнут туда.

— Лучше пусть… — сделал паузу, чтобы обезвредить ещё одного, отрубив руку. — Лучше погибнуть в бою.

— Делай, что говорю, — брат строго посмотрел на меня, чуть не пропустив очередной удар. Лезвие меча пронеслось рядом с его лицом.

Впервые за то время, что мы в столице, мне хотелось огреть его, как в детстве, когда он дурил и не осознавал последствий своих поступков. Вот только Чжэ Сан был уже не ребёнок и прекрасно видел расклад.

Но погибнуть вот так?

Нет, это слишком даже для него.

— Это не приказ короля, Бён Чхоль. Это просьба поверить мне. Ещё раз.

Он никогда не подводил.

— Хорошо.

Пробившись через кольцо, я по одному выхватывал членов королевской стражи и приказывал передать королевскую волю остальным. Пусть мы в меньшинстве, но действуем более слаженно. И эти падальщики не посмеют поглумиться над теми, кто знает, что такое честь.

Трудно было не спотыкаться о тела своих соратников. В очередной раз взглянув под ноги, я увидел совсем молодого мальчишку, чьи глаза уже успели остекленеть. Он погиб одним из первых. Один из последних пришёл в королевскую стражу. На его синем одеянии расползлось уродливое бордовое пятно, никак не сочетающееся со столь юным лицом. На шее был ожог, достаточно крупный. Не увидел мага огня поблизости?

Подавал надежды. И пал, как воин, не отступая.

Каждый из этих людей знал, что может не вернуться, но разве в состоянии юнец, выросший в семье с достатком, оценить всю опасность? На его лице застыл ужас осознания скорой смерти.

Преданный сын своей страны зарублен падальщиками, не способными ни на что, кроме слепого подчинения ради наживы.

Как и велел Его Величество, мы отступили к краю бездны, вызвав воодушевление у врага. Они и без того знали, что выиграют эту битву, и радовались её скорому завершению.

Я покрепче сжал рукоять хвандо, намереваясь унести ещё несколько человек с собой, однако периферийным зрением заметил странную тень. Она метнулась так быстро, что можно подумать, будто мне показалось.

Но нет.

Солдаты недовольно расступились, пропуская человека в маске. Он напоминал стервятника: сухой, жилистый, достаточно худой и юркий. Глаз не было видно за конструкцией на его лице, но если судить по походке…

— Ён Ха Джун, — я криво ухмыльнулся, особенно остро ощутив боль от нанесённых мне ран. — Давно не виделись.

— Старший сын левого советника, — вторил мне брат. — Какая честь, — только глухой не услышал бы злой иронии в его голосе.

Вот он, наёмник Ён Кан Дэ, которого мы всё никак не могли поймать. Не удивительно, он слишком хорошо прятался среди членов совета. Мы и подумать не могли, что кому-то из сидящих там придёт в голову согласиться на грязную работу вроде этой.

Умно.

— Ваше Величество, — Ха Джун коротко кивнул, даже не пытаясь проявлять почтение. — Господин главный советник. Весьма приятная встреча.

Поддавшись ярости, я ринулся в его сторону:

— Ты, стервец, крадущийся в тени, иди сюда! — но не успел добраться, так как оказался отрезан множеством клинков. — Так и будешь прятаться или хоть раз примешь бой как мужчина?

— Господин Мун, — он хрипло рассмеялся и покачал головой. — Вы прямо как дитя. Впрочем… В любом случае не рекомендую вам вести себя подобным образом.

— Неужели?

— Подумайте о своей пугливой жене. Хотя после вашей гибели мне не составит труда взять её под своё крыло. Отец одобрит её кандидатуру. Да и мне она пришлась по нраву, — он небрежно откинул длинные чёрные волосы, которые даже не удосужился собрать.

Внутри всё похолодело.

Мён Су.

Этот мерзавец был в моём доме, видел её. Он не имел права даже упоминать её.

Своими словами наёмник ударил сильнее, чем смог бы любой из кинжалов. Он смотрел мне в глаза и тянул слова, будто наслаждаясь каждым вдохом, каждым следом ярости, проступающим на моём лице.

Я знал, что должен мыслить холодно. Но стоило представить, как грязные руки Ха Джуна касаются её, как эта его ядовитая ухмылка склоняется к её лицу, как...

К демонам!

Воспользовавшись замешательством солдат и тем, что он вышел вперёд, со всей дури замахнулся и нанёс нисходящий удар, который Ха Джун быстро отбил, развеселившись ещё больше.

— Вы сдали позиции, господин Мун. А значит, ваши люди — тоже. Думаю, скоро всё встанет на свои места. И ваша очаровательная жена займёт достойное положение при новом порядке. Считайте, что уже заняла.

Взревев, бросился на него в очередной раз, стремясь нанести несовместимые с жизнью увечья, но он, как таракан, умудрялся изворачиваться и уходить от атаки.

— Что ты с ней сделал?! — голос сорвался на глухой, звериный рык.

— Пока ничего, — он вновь увёл мой клинок в сторону и сделал несколько шагов в сторону. — Хотя, признаюсь, у неё дурной характер. Считает, будто может не делать то, что ей велят, — он чуть наклонился вперёд, словно бросал мне вызов, и многообещающе пророкотал. — Ты плохо её дрессировал.

Я не помнил, что делал дальше. Лишь крики и звон стали. Очнулся, лишь когда кто-то схватил меня за ворот и силой потянул назад, прямо к краю грохочущей бездны.

А дальше падение, множественные удары и ледяная вода, оказавшись в которой я не смог даже пошевелиться. Стихия выбила из головы все возможные мысли, кроме одной — она не должна умереть.

Нужно было двигаться, чтобы выбраться отсюда и закончить начатое. Я ранил, но не добил его. Необходимо изничтожить его, прежде чем он доберётся до Мён Су, иначе она перестанет дышать.

Своевольная девочка не выдержит, если ей перекроют воздух, начнут ломать. Они искорёжат ей тело и душу, вот только собрать заново не смогут. Если сломать крепкий стебель, то цветок обратится в прах. Он хрустнет так громко, что все в округе поймут — жизнь оборвана.

Вынырнув из воды, я жадно хапнул ртом воздух и понял, что быстрое течение горной реки унесло нас достаточно далеко от преследователей. Я потерял свой меч и больше не мог оказать вооружённому противнику достойное сопротивление. Вдалеке увидел одежду брата и принялся грести, чтобы добраться до него.

Часть солдат уже выбрались на берег и помогали своим товарищам, я же схватил Чжэ Сана и принялся преодолевать течение. Король был без сознания, и нам пришлось прикладывать все силы, чтобы привести его в чувства.

Очнувшись, он приказал:

— Оружие… — брат сотрясался от кашля, стараясь вывести из организма лишнюю воду, затруднявшую дыхание. — Всё, что вы должны потерять, выронить и оставить реке в случае смерти, выбросить. Пусть она донесёт это вниз.

— Но Ваше Величество…

— Нас должны считать мёртвыми. Пусть будет так. Для народа нужны доказательства, которые они будут тщательно искать. Уходим.

— Я остаюсь, — ответил брату и поднялся на ноги. — Мне нужно вернуться в город.

— И речи быть не может, — стражники помогли подняться королю, пока тот подбирал слова, способные меня остановить. И подобрал: — Им только этого и надо. Подумай сам, в каком случае госпожа Хван остаётся неприкосновенной? В случае траура или внезапно воскресшего супруга?

Не я мог не согласиться. Мён Су в огромной опасности рядом со мной. Во всяком случае сейчас. Рядом с ней находится брат, способный её защитить, а я, увы, не в состоянии укрыть её от надвигающейся бури.

Чем дольше она будет в неведении, тем лучше. По версии совета мы погибли от рук бандитов, а значит, траур не прервут.

— Тогда восстанавливаемся и выдвигаемся на дворец. Ждать я не намерен.

— Сначала надо пройти к лагерю, — Чжэ Сан удручённо посмотрел наверх. — В нашем состоянии мы прибудем туда лишь через два дня.

— Значит, через два дня, — я принялся поднимать остальных, морщась от боли, простреливавшей всё тело. — Нужно уйти прежде, чем солдаты левого советника доберутся досюда.