Клянусь, рассмеялся бы, если б мог.

Мён Су была крепче, чем все думали. Даже будь я мёртв, она не стала бы сидеть в траурных одеждах до конца жизни и оплакивать утрату. Нет, эта женщина ухватится за свой меч и понесётся быстрее ветра к тем, кто посмел лишить её супруга.

Признаюсь, она была бы сильно удивлена при виде доказательств нашей с братом вины. Тогда Мён Су нашла бы хорошую шаманку, способную вызвать духа, и умертвила бы нас обоих ещё раз.

Но в одном лекарь был прав — я не смог бы посмотреть её отцу в глаза даже в таком случае, поскольку моя скоропостижная смерть поставила бы его единственную дочь под удар.

Так что я бы выбрался в любом случае.

— Она выдержит. Жаль, никто не предупредил её, за кого она выходит замуж.

— За самодура, — буркнул старик, продолжая превращать моё тело в хранилище для игл и продолжая вливать в меня свою магию.

Ощутимых улучшений не было. Во всяком случае, я их не чувствовал. Однако можно было не сомневаться в навыках этого человека. Он с самого начала присягнул королю и предотвратил множество покушений, рискуя своей головой, однако мы не сразу доверились ему.

Понадобилось достаточно много времени для того, чтобы мы убедились его намерениях. И не пожалели ни секунды.

Лекарь твердил что-то ещё, бесконечно напоминая мне о том, какой я дурак и насколько не ценю свою жизнь. Ещё говорил что-то о том, что желание рисковать в крови у нашей семьи.

Наверное, я бы даже уснул под это бормотание, если бы не услышал до боли знакомый голос:

— О чём вы?

Мён Су всегда умела выбирать неудачные моменты. Не удивительно, что мне и Чжэ Сану до безумия хотелось её придушить, когда мы ещё не знали, кто именно скрывается под маской. Разумеется, желание сделать из такого воина союзника было сильнее, но не настолько.

— Госпожа Хван, я почти закончил, — лекарь вынул иглы из моего тела и прекратил магическое воздействие. Тело заметно расслабилось несмотря на ожидание неприятного разговора. — Соблюдайте мои предписания, и господин Мун поправится в ближайшее время. Я нейтрализовал действие яда…

— Который сами же и изготовили? — Мён Су была взбешена, хоть и старалась этого не показывать.

Открыв глаза, я увидел её и возненавидел себя за то, что не предупредил её. Старик был прав, она была сама на себя непохожа: бледная, осунувшаяся, с тёмными кругами под глазами. Шелковистые волосы, прежде собранные в строгую причёску, были растрёпаны и небрежно убраны назад.

Мён Су старалась держаться, как истинная хозяйка поместья, но не могла справиться со всем, что навалилось на неё за последние дни. Цепляясь пальчиками за стену, она старалась удержать своё хрупкое тело в вертикальном положении.

— Полагаю, что это вам стоит обсуждать не со мной, — лекарь пристально посмотрел на мою жену и уверенно направился к ней. — Поверьте, я старался его отговорить.

Вот же старый пройдоха!

Из любой ситуации вылезет чистым.

— Не сомневаюсь. Благодарю вас за помощь.

Жена медленно подошла ко мне и села на пол. Вблизи она казалась почти прозрачной.

Духи, что я натворил?

— Я могу объяснить…

— Скажи мне, это была твоя идея?

— Да. Нам нужно было заставить советников и королев обвинять друг друга. Это даст нам больше времени для манёвра.

— Больше времени… — Мён Су спрятала лицо в ладонях и сжала пальцы, явно пытаясь привести себя в чувство. Внезапно она встрепенулась, кинулась ко мне и разве что не вцепилась в горло с криком: — Ты совсем с катушек съехал?!

— Что? — незнакомое слово сбило меня с мысли, но продолжение гневной тирады быстро вернуло в реальность.

— Ты мог умереть! Умереть, ты это понимаешь?!

Перехватив холодные руки жены, я едва не лишился дара речи. Она плакала, кричала, молотила по мне своими кулачками, совершенно позабыв о том, что ещё недавно сидела возле моей постели.

А я почувствовал себя последним дураком.

Осознание, что супруга переживала за меня, подействовало лучше любого лекаря. Я собрал последние силы, чтобы прижать её к себе и позволить выплеснуть всё волнение слезами на моём плече.

Мой дикий цветок был ядовитым, с острыми шипами, но до безумия хрупким, нуждающимся в защите. И я подвёл его.

Губы сами шептали ей что-то успокаивающее, нежное, тёплое. Ощущение, зародившееся внутри меня и до этих пор незнакомое, говорило за меня.

Беря в жёны дочь кланах Хван, я надеялся получить союзников, но теперь понял, насколько был слеп. Рядом со мной была женщина, которая ждала меня. Всегда, в любое время. Она была готова разделить со мной все тяготы. Духи подарили мне больше, чем я мечтал.

Пусть кричит, пусть ругается и скандалит.

— Всё хорошо, мой дикий цветок, — приговаривал я, поглаживая её по волосам. — Больше я тебя не подведу.

— Только... попробуй… — Мён Су подняла на меня глаза, в которых полыхала решимость, коей я раньше не видел. — Я сама тебя найду и добью.

И невозможно было не поверить.

Мён Су поднялась и вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Её всё ещё потряхивало, но теперь она могла говорить, не всхлипывая после каждого слова.

Сумел бы я решиться на подобное, если бы знал, каково ей будет? Поразмыслив некоторое время, понял, что да. Исцеление всегда болезненно. Особенно когда речь идёт о государстве.

Иногда нам всем приходится жертвовать чем-то ради достижения высшей цели. Уверен, как только всё успокоится, Мён Су меня поймёт. Даже раньше. Она умная, смелая и отчаянная, поэтому сама готова на всё ради будущего Чонгхона. Минутная слабость и страх не способны сломить эту женщину.

Однако это не значит, что нужно бросаться в омут, не думая о последствиях. Раньше на мне была ответственность лишь за своё будущее, и, лишь глядя в красные от слёз глаза и на искусанные губы, я понял, насколько сильно эта самая ответственность возросла.

— Не думал, что это так сильно тебя потревожит, Мён Су. Не лей слёзы понапрасну, не омывай ими своё прекрасное лицо.

— Не думал он. Конечно, зачем! А мне трясись над ним и у карт выспрашивай… Ой! — она в ужасе округлила глаза и зажала рот.

И чего всполошилась? Ну, карты и карты…

Карты!

Если и можно подняться к небесам, а потом рухнуть камнем вниз, то только так. Нечто внутри пыталось удержать меня в воздухе, твердило, что всё это просто баловство и жест отчаяния, но тщетно.

Она не вызывала шаманку, поскольку сама ей и являлась.

В памяти всплыл наш недавний разговор:

«— Если встретишь шамана, беги и не оглядывайся Мён Су. Они умеют заговаривать зубы. Если бы не наговор одной из них, то не было бы того приказа, благодаря которому мы с братом оказались в ссылке, а наши родные — в земле.

— Вот только приказ отдавала не шаманка, — она дёрнулась, вырвав руку, и яростно взглянула на меня. — Об этом ты забываешь».

Если бы я был немного внимательнее, если бы пытался познать не только своих врагов, то понял бы, чем вызвана столь бурная реакция. В тот момент мне показалось, что она не терпит каких-либо оправданий членов совета, однако теперь…

Духи изрядно посмеялись над тем, кто преследовал шаманок и ужесточил законы против них. Хороша шутка, ничего не скажешь.

Первым порывом штормового ветра пришла ярость. За ней бессилие и тихая злоба. Однако винить Мён Су я не мог. Просто не имел на это права.

Мы оба не доверяли друг другу, и, желая уберечь её, я произнёс неосторожные слова, разрушившие начинающий строиться мост. Похоже, что теперь мы квиты. Оба смолчали.

Мне потребовалось время, чтобы взять эмоции под контроль:

— Значит, шаманка? — пусть я и понял это сам, по какой-то причине хотелось услышать правду от неё.

— Да, — Мён Су виновато опустила глаза. — Прогонишь?

Я приподнялся на локтях и сел несмотря на головокружение. Вот уж какой мысли точно не было.

— Почему ты так решила?

— Тебе нельзя вставать! — она было попыталась надавить мне на плечи, но осеклась под моим пристальным взглядом. — Просто… Ты сам говорил, что шаманки — зло во плоти.