Голос дяди звучал тихо, что только усливало моё беспокойство. Внутри меня всё сжалось от плохого предчувствия.

— Твой бывший муж,— голос дяди дрогнул, —  барон Артур Велен, погиб на границе.

Эти слова камнем ударили меня по голове.

— Артур, — прошептала я, не веря словам дяди.— Не может быть...

Сердце, казалось, пропустило удар. Я не могла пошевелиться, не могла дышать.

И тут почувствовала, как в меня вливается покой и умиротворение. Целительница, взяв мою руку, делилась со мной своей магией. Я благодарно кивнула ему.

Дядя обнял меня, выражая сочувствие.

Перед глазами пробежали воспоминания из семейной жизни с Артуром — счастливые и горькие, радостные и печальные...

— Дядя, благодарю за поддержку, — прошептала я. — Что делать будем дальше?

— Тело барона перенесли порталом в столицу. Сейчас он под охраной в своём дворце. Твой дед уже там, распоряжается похоронами Артура.

Я провожу тебя до своего дома, приведёшь себя в порядок и прибудешь на похороны.

Вдова барона Велен должна выглядеть достойно.

Не забывай, ты носишь его наследника!

Тяжёлое чёрное бархатное платье сковывало движение и сдавливало грудь так, что дыхание становилось прерывистым и поверхностным. Я сделала глубокий вдох, но воздух словно застрял в лёгких.

Поддерживаемая няней Милой с одной стороны и Аваном с другой, я медленно переступила порог холла дворца барона Велена, где прошли мои последние семь лет жизни.

Просторное помещение встретило меня торжественной тишиной.

— Держись, Элен! Не показывай слабости, — прошептала няня, бережно подправляя чёрную вуалетку на моей траурной шляпе.

Дворецкий, облачённый в строгий траурный костюм, склонился в глубоком поклоне.

— Бронесса Элен, примите искренние соболезнования по поводу утраты ,— его голос звучал непривычно мягко.

Он провёл нас в зал, стены которого были задрапированы тяжёлой тёмной тканью.

В центре зала установили гроб, украшенный живыми цветами. Воздух был пропитан сладковато-терпким ароматом цветов, густым, почти осязаемым.

Няня, тихо всхлипнула рядом, и этот звук резко констатировал с безмолвной торжественностью происходящего.

Дед с дядей Прокопом поехали во дворец барона сразу, как получили известие о прибытии тела Артура через портал.

Я же задержалась, пытаясь собраться силами. Ноги подкашивались, а в груди кружилась давящая пустота. Целительница дедушки помогла мне привести себя в порядок. Её настойки и мягкое вливание магической энергии вернули мне силы.

Сопровождала она меня и здесь, тихо вышагивая за нашей спиной вместе с моими охранниками. Время от времени я ловила на себе её взгляд — внимательный, не навязчивый, словно она проверяла, не дрогнула ли я, не пошатнется ли вновь моё равновесие.

Известие о гибели Артура меня сильно потрясло.

Да, за последние шесть лет жизни мне пришлось пережить много унижений, оскорблений и даже быть битой.

Да, у меня было большое желание добиться справедливости! Не мести — именно справедливости.

С помощью моей семьи мы смогли увести из-под его носа почти всё наследство моего отца и оставить барона ни с чем. Он оказался на грани нищеты. Не этого ли я хотела для бывшего мужа? Да! И удовольствие от содеянного я тоже получила! И до сих пор считаю, что сделала всё правильно и справедливо!

За короткое время успела заявить о себе местному купечеству.

Но смерти для Артура я не желала никогда!

А теперь его нет!

И в сердце такая пустота!

Оно болит моё сердце, и ноет, словно рана, которую нельзя ни перевязать, ни залечить. Внутри меня рождается странное чувство — будто часть меня ушла вместе с ним.

Всю дорогу, пока карета добиралась из дядиного городского дома во дворец барона , я сидела молча, забившись в угол.

Дрожащие руки то и дело поднимались к лицу — вытереть слёзы, унять хлюпающий нос.

Няня Мила сидела рядом, не произнося ни слова. Мягкими движениями она гладила меня по волосам, привычно, как в детстве, убирая выбившиеся пряди со лба. Платком она то вытирала мои сопли, то промокала мои слёзы, стекавшие по щекам.

Её глаза, полные скорби, говорили больше, чем любые слова утешения.

А целительница постоянно проверяла пульс и время от времени вливала малую дозу успокоительной магии.

— Так будет лучше, баронесса, и для вас, и для вашего сына, — шептала она каждый раз.

Я не сопротивлялась, согласно кивала головой.

И вот я стою перед гробом Артура. Когда-то любимое и гордое лицо Артура разбито, рассечено, зашито и очищено от грязи.

Как мне уже сказали, тело барона, сраженное вражеской стрелой, поволокла его лошадь по степи *. Черты лица Артура заострились, глаза впали, а тень от его густых ресниц падала на впалые щёки.

Я подошла поближе и коснулась его руки. Кожа была холодной, и как будто покрыта воском — гладкая, лишенная жизни.

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип — сухой и надломленный. Сглотнув комок в горле, я сделала шаг назад.

Народу было достаточно много, и все больше из военных и из Канцелярии Князя. Зал постепенно наполнился приглушённым гулом голосов, шорохом форменной одежды и позвякиванием наград.

Пришли попрощаться с героем.

Подуло холодом. Я огляделась из-под вуалетки. Оказывается, все окна в гостиной настежь раскрыты. Видимо, чтобы выветрить запах смерти...

— Баронесса, примите наши соболезнования, — произнес мужской голос, его слова разнеслись по залу необычайно громко.

В зале установилась тишина.

От неожиданности я вздрогнула. Медленно повернув голову, я увидела рядом со мной Великого Князя Мстислава Серебряного и Главу Тайной Стражи Атнера Азама.

— Великий Князь... Господин Азам... — мой голос прозвучал тихо, но отчётливо, — Благодарю вас, что почтили память покойного.

Князь Мстислав Серебряный кивнул, его взгляд скользнул по лицу покойного Артура, затем вновь вернулся ко мне.

— Ваш муж, барон Артур Велен погиб защищая родину от врагов. Мы не забудем его подвиг. И вас, вдову и будущего наследника барона мы не оставим одних в беде.

Голос Великого Князя звучал ровно, весомо, каждое слово отдавалось в тишине зала, словно удар колокола.

Он ещё говорил что-то, но я уже не слышала его, в голове у меня от волнения всё завертелось. Помню, что я поблагодарила Князя.

Откуда-то рядом оказались дед с дядей.

Целительница мягко взяла меня под локоть. Вместе с няней Милой они повели меня прочь из зала, от этой боли, от этого кошмара.

Хлопоты с похоронами и все связанные с ним дела взял на себя дядя Потап. Так что, этот день прошёл у меня как в тумане.

Немного в себя я пришла только вечером в городском доме дяди.

Целительница скользила по комнате, готовя мне травяной отвар. Рядом сидела няня Мила.

Постепенно сознание прояснялось, и вместе с этим возвращались воспоминания о прошедшем дне.

Но под воздействием успокоительных настоек они казались менее острыми.

Боль не исчезла, она просто отступила на шаг, позволив мне дышать чуть свободнее.

***

По предыдущей главе мы знаем, что барон Артур Велен погиб от удара метательного ножа в спину, в сердце. При падении вперёд он сильно повредил лицо.

В то же время чиновник из Пограничной Стражи сообщил, что барон был смертельно ранен стрелой, упал с лошади, и лошадь поволокла его тело за собой.

Возможно, чиновники Пограничной Стражи сочли такую версию гибели барона более героической.

Однако история об этом умалчивает.

Экипаж плавно остановился у  тяжёлых ворот из серебристого металла с затейливыми узорами.

Замок Великого Князя возвышался не только над городом, но и над всеми постройками в этом Сердце Княжества. Его стены, сложенные из белоснежного мрамора с серебристыми прожилками , сияют под лучами всех трёх солнц, словно драгоценная парюра на наряде княгини. Величественные башни, увенчанные крышами из серебристого металла, устремляются в небо, словно желая  пробиться сквозь небесную твердь. На их шпилях гордо реют княжеские знамёна, среди которых особенно выделяется чёрное траурное полотнище — скорбный символ памяти о погибшем на границе бароне Велене.