— Воняет тут  сильно запахом распущенной женщины, — громогласно провозгласила  я и рывком открыла настежь окно.

Из сада повеяло прохладным ветерком, вперемешку с запахом роз и пионов, так любимым мною.

️ Ирен дёрнула уголком губ, пытаясь сохранить  равнодушный вид, но глаза её на миг потемнели.

Я довольно усмехнулась: мои слова её неприятно кольнули. И эта маленькая победа меня обрадовала.

Любовниц моего мужа за последние шесть лет семейной жизни я знала в лицо, эта была шестая по счету, ровно по одной на каждый год. Он их бесстыдно приводил домой, они оставались ночевать, но в обществе барон появлялся со мною. В те времена был жив мой отец, а страх потерять наследство было великим. После смерти моего отца барон сразу прекратил мои выходы в свет. Бывшие "подружки " приезжали ко мне в дворец, когда барона не было, и снисходительно рассказывали , с кем появляется мой муж на балах и приёмах, и подробно, с наслаждением  описывали её наряды. Я делала "потерянное лицо" и выслушивала их, чтобы получать информацию. Они щебетали о последних светских новостях, пристально наблюдали за моей реакцией

Когда информации стало вдоволь, я запретила лакеям принимать их, сообщив, что баронесса болеет.

Девушка сидела на моём любимом кресле у окна,  выгодно подчёркивая свою красоту. Длинные чёрные волосы волнами лежали на её обнажённых плечах. Шёлковое красное  платье до пола с разрезом спереди красиво подчёркивало все изгибы её молодого тела.

— Кто вы и что делаете в моей комнате? Новую горничную я не нанимала, — указала ей место, хотя прекрасно знала, кто она. Доброжелатели, как всегда, донесли, кем является эта девушка, с которой мой муж в последние два месяца танцевал на балах. Но в нашем доме она не попадалась мне на глаза. Думаю, муж приводил её тайком, хотя предыдущих любовниц не стеснялся приводить при мне. Девушка вспыхнула, крылья её красивого носа затрепетали. Держать себя она ещё не умела. Ничего, жизнь с бароном  научит.

— Я невеста барона Велен! Ирен, дворянка! — вот как она решила меня подколоть моим происхождением.

— Рада за вас, что вы дворянка. Это единственное, что есть у вас? Ещё раз спрашиваю: что вы делаете в моей комнате?

— Ваша комната ужасно оформлена. Как и весь дворец тоже. Сразу видно, что у купеческий дочки нет аристократического вкуса! Придётся здесь всё переделать! — напыщенно произнесла дворянка, ошупывая пальцами дорогую бархатную обивку кресла.

— Уж будьте любезны, надеюсь, вашего приданого хватит на ваши запросы, — усмехнулась я.

А есть ли у неё это приданое? Или она думает, что барон богат безмерно?

— Убирайтесь из дворца сегодня же! В этой комнате в дальнейшем буду жить я! — девушка перешла на повышенные тона, уже не могла сдерживаться.

— Подбираете объедки с купеческого стола? Милости просим! Мои платья тоже одевать будете? Так и быть, старые платья я оставлю, можете донашивать, — ехидно ответила я, усаживаясь в кресло напротив.

Этого унижения выдержать дворянка Ирен не смогла, её красивое лицо съёжилось, из чёрных глаз полились крупные слёзы. ️ Она попыталась сглотнуть ком в горле, но это лишь усилило дрожь в подбородке. Пальцы сжались в кулаки, смяв ткань платья.

— Я пожалуюсь Артуру! И ты знаешь, что я беременна! Я рожу барону сына! — вскочив порывисто с кресла, она наступила каблуком на край платья, послышался треск, оторванный кусок остался валяться на полу.

Плачущая Ирен выбежала из комнаты.

— Беременная невеста — позор для вашей семьи ! Какой скандал будет в обществе — барон женится на беременной ! — крикнула вдогонку.

Подняв с пола кусок оторванного шёлка, закинула его под кровать, от себя подальше.

Я горестно вздохнула, на этой неделе горничная редко забредала в мои покои. Слуги, почувствовав, что я проживаю во дворце последние дни, стали меня сторониться, боясь потерять работу. Это было и к лучшему, я смогла спокойно выносить свои вещи из этого дома. В последний раз я оглядела свою комнату: лёгкие летние бежевые шторы на окнах, комод с бронзовыми подсвечниками ( жаль, не успела забрать), туалетный столик с зеркалом, шкаф для одежды на всю длину стены зеркалами, большая кровать, всё из белого дерева, с любовью выбранное мною в первый год замужества. Только это уже не моё, всё остается здесь для новой баронессы. Подхожу к шкафу и провожу пальцем по зеркалу: остаётся след от пальца, здесь давно уже не убирались.

Резкий, наглый стук в дверь заставляет меня очнуться от раздумья. Кто же это? Да ещё и стучит?

— Входите! — громко произношу я, отходя от шкафа.

— Госпожа Элен, я принесла чай, — скрипучий голос моей горничной скребёт по сердцу, как по грязному зеркалу.

Невысокая, с красивой фигурой, достаточно миловидная для горничной, она была взята на работу моим мужем, без моего согласия, полгода назад, когда от барона сбежала пятая любовница, прихватив мою шкатулку с поддельными украшениями. Как я думаю, выполняла она не только работу моей горничной ( достаточно плохо), но по совместительству грела и постель барону всё это время, пока не появилась Ирен. Но мне было уже всё равно. На её лице я замечаю злорадство и плохо скрываемое любопытство.

— Ваш чай, баронесса, чёрный, ханьский. Как вы любите, — и ставит поднос на туалетный столик.

Я киваю головой, но не тороплюсь брать чашку. Я жду её ухода, но она начинает суетиться вокруг стола, стараясь оттянуть время. Горничная не уходит, топчется около столика.

— Госпожа Элен, барон Велен привёл молодую женщину и объявил нам, что она его невеста. А с вами он разводится, — выпаливает она, передвигая чашку с подноса на столик.

На её лице написано плохо скрытое злорадство вперемешку с любопытством.

— Это так ужасно, быть выгнанной из дворца барона на улицу! Из богатства — в бедность!— охает она.

Я молчу. И тут понимаю, что эта горничная ведь не видела, что во дворце периодически появлялись любовницы мужа. Господи, неужели она имела какие-то виды на барона?

— Имей ввиду, что тебя здесь тоже не оставят. Так что, можешь идти собирать свои вещи, — усмехаюсь я. — Или ты думаешь, что я не знала о твоей связи с моим мужем? Новая баронесса тебя выгонит в первую очередь!

Охнув, горничная убегает, подобрав юбки. Мне её не жалко.

Я беру в руки чашку чая, но, подумав, ставлю её обратно на стол. Неизвестно, что она могла туда добавить? Холодок пробегает по моей спине. Глупая мысль? Возможно. Но осторожность не бывает излишней.

Не дожидаясь прихода барона с Ирен, я вытащила старый саквояж, специально приготовленный для этого случая, и стала кидать туда свою одежду. Вещей было мало, я уже давно всё вывезла из дворца, предчувствуя сегодняшний день. Пара домашних платьев, бархатный халат, расчёска для волос и всё.

В коридоре  послышался громкий стук сапог моего мужа. Вот, уже идёт! Каждый шаг его каблуков впечатывался в мраморный пол, и звук отражался гулким эхом в высоких потолках коридора. На секунду мне стало жаль мраморных полов: наверняка останутся трещины... С грохотом распахнулась тяжёлая дверь, на пороге появился мечущий громом и молнией барон, за его широкой спиной маячила довольная Ирен.  Её глаза блестели от предвкушения, губы растянулись в едва заметной улыбке.

— Элен, убирайся из моего дворца сегодня же! — выкрикнул он, —   Я не позволю тебе оскорблять мою невесту!

Он сжал так сильно кулаки, что костяшки побелели. Как бы не ударил!

— Хорошо, я ухожу, документы о разводе заберу у стряпчего сама, — взяв в руку саквояж, я обхожу мужа по кругу.

Заметив в моих руках сумку, барон выхватывает её и, открыв, вытряхивает её содержимое на пол.

— Я разрешил убраться тебе, а всё это не твоё, оставь здесь! — кричит барон. Увидев, что из саквояжа вывалилась ношеная одежда и расчёска, он замолкает, и неожиданно, краснеет. То ли стыдно стало из-за того, что вещей мало, то ли надеялся на более богатый улов?