В дверь снова тихо постучали.

— Кто там? — недовольно пробурчал барон, так и не став с постели.

В спальню тихо, боком вошла горничная с подносом.

— Господин барон, ваш кофе, — недовольно произнесла молодая девушка, косясь глазом на спящую Ирен.

— Поставь на стол и выйди отсюда, — гневно приказал Артур.

Горничная, всхлипнув, выбежала из спальни.

Вот ещё незадача! С этой горничной Артур несколько раз повалялся здесь, когда было скучно. Он совсем про неё забыл, придётся уволить её сегодня, пока она ничего не успела насплетничать Ирен! Желание обладать Ирен пропало. Накинув на голое тело халат, Артур в три глотка выпил горький, как он любил, кофе и вышел из спальни. Разговаривать с управляющим об увольнении горничной при Ирен он не хотел.

— Здравствуй, внучка, — с раскрытыми объятиями встретил меня дед Ефим с маминой стороны, вышедший встречать свою единственную внучку ( все остальные внуки) на крыльцо своего двухэтажного каменного дома, расположенного в двух часах конной езды от столицы.

Этот моложавый, подтянутый мужчина семидесяти лет для всех уже давно отошёл от торговых дел, а на самом деле всё ещё крепко держит все финансы в своих руках. Рядом с ним стоит мой старший дядя Прокоп, его преемник и правая рука.

— Добро пожаловать домой, Элен, — обнимает меня дядя Прокоп.

Я молчу, обнимаю сначала деда, потом дядю, наслаждаюсь моментом встречи с родственниками.

Старший брат моей матери в основном занимается речными перевозками. В народе живёт легенда, как дядя Прокоп увлёкся речными грузовыми перевозками. В годы своей юности молодой Прокоп решил прокатиться по Итилю, отдохнуть, так сказать, и купил билет на дощаник, направляющийся из городка Шубаша. В те времена мой дед с семьёй жил ещё в деревушке, соответственно и дядя Прокоп одевался по деревенской моде. Короче, он был в тот день в обычных лаптях. Среди пассажиров, к дядиной беде, попалась пара дворянок. Увидев его в  лаптях, они начали громко возмущаться и требовать капитана дощаника высадить вонючего крестьянина. Так вот, на следующей остановке дядя с капитаном вышли на берег, нашли стряпчего и составили договор продажи. С тем документом дядя Прокоп, как собственник дощаника, высадил дворянок на берег и поплыл дальше уже хозяином. Вот такой он у нас, обидеть себя не даст!

Пропустив меня вперёд, идут за мной в столовую, где нас ждёт моя большая семья. Здесь собрались родственники со стороны моей матери, моя поддержка и надежда на лучшее будущее.

— Внучка, рада тебя видеть, — обнимает меня бабушка, вытирая слёзы на моём лице.

Здесь пахнет теплом и уютом, сладкой выпечкой и мёдом. После позднего праздничного завтрака в честь возвратившейся домой внучки дедушка приглашает меня в свой кабинет.

Морёный дуб в оформлении и бордовая с золотом обивка мебели и портьеры в тон создавали ощущение настоящего купеческого шика "дорого-богато", к чему и стремился мой дед, чтобы его считали представителем старинного купечества, что совершенно не ввязалось с его  настоящим мировоззрением на жизнь. Здесь реально пахло властью и деньгами, причём большими деньгами...

Мне же был известен и другой его кабинет, где он вёл свои дела и хранил бумаги, там царил совершенно другой дух, лаконичный и  деловой.

— Ну как, удалось забрать документы? — спрашивает дед, присаживаясь в мягкое кресло, похожее на трон.

Я довольно киваю головой, протягивая ему бумаги. Проверив все документы, дядя возвращает их мне.

— Храни их в сейфе, Элен, — предупреждает он мне.

— Итак, мы успели получить главные документы. Завтра барон узнает, что остался ни с чем, — довольно произносит дед, беря чашку ароматного ханьского чая с подноса.

— Не совсем, отец. Барону достанется пустой добротный дом отца Элен в столице и торговые павильоны, с минимумом товаров, конечно. Это мы не успели продать, — недовольно отвечает дядя Прокоп.

— Да, жаль. Но зато внучка вернулась к нам живой и с сюрпризом! — улыбается дед.

Я тоже улыбаюсь и трогаю свой живот.

Я беременна от барона, уже пятый месяц. Лекарь-маг проверил и сказал, что родится сын, здоровый. Смерть отца я сильно переживала и даже ненадолго легла в постель. В этот короткий промежуток времени барон как раз расстался с предыдущей любовницей, она сбежала от него, прихватив остатки моих фальшивых драгоценностей. Её так и не поймали, хотя барон старался отыскать следы моих украшений. Жажда получить наследство моего отца, естественно, тоже сыграла свою роль. И у нас с Артуром была ночь любви, мне же, наверное, требовалось мужское плечо, чтобы поплакаться из-за потери отца. И вот, в результате, я понесла.

Дедушка, узнав о моей беременности, предложил мне выбор: остаться с бароном или расстаться. Я выбрала второй вариант. Родственники, устав от кутежей моего мужа, поддержали меня.

— Сын твой получит баронство всё равно, — утешил меня дядя Прокоп, — А баронессой ты уже стала. Если останешься с бароном  — промотает всё наследство твоего отца.

— Дедушка, появилась одна проблема, — протянула я. — Последняя любовница, дворянка Ирен, сказала, что она беременна. На данный момент она живёт во дворце барона.

— Узнав, что барон разорён, и беременность рассосётся, и невеста сбежит, — хмыкнул дядя Прокоп.

Мне поручили побольше отдыхать, поменьше работать. Имение моего отца находится рядом с дедушкиным. Мои родители были знакомы с детства, вместе играли и учились, поженились, и жили счастливо до моего шестнадцатилетия. Простая простуда, подхваченная матерью, быстро перешла в воспаление лёгких и мама умерла за считанные дни. После её смерти отец долго горевал и больше не женился. В нашем княжестве купцам для жительства разрешено покупать только небольшой участок земли, где можно построить загородный дом и вести небольшое хозяйство. Так что, до имения отца можно дойти пешком. Дедушка выделил мне в охрану трёх воинов, ранее отслуживших службу на   границе и свою карету с парой лошадей и с личным кучером.

— С ними тебе безопасно будет, — объяснил он мне.

— Элен, в твоё имение я с утра отправил горничную с кухаркой. Если ещё что-то то понадобится, сообщи, — говорит мне дядя Прокоп, усаживая меня поудобнее в карету.

— Баронесса, мы прибыли, — гордо объявил охранник, открыв дверь кареты и помогая мне спуститься по лесенке.

Я стояла перед двухэтажным домом, построенным из желтоватого камня. Это был типичный дом для местного купечества, но от него веяло солидностью, и в то же время надёжностью. Стены были выложены из грубовато вытесанных камней, большие окна с решетчатыми ставнями от солнечных лучей, широкая прочная дверь из тёмного дуба. И всё это было разбавлено цветами и зеленью. Цветы были везде — они росли в больших вазонах, поставленных во дворе, в маленьких горшочках, стоящих на подоконниках и на балконе, перед воротами, и даже за домом.

С имением отца всё было в порядке. Управляющий дедушки вёл дела добротно: небольшой каменный двухэтажный дом, флигель и хозяйственные пристройки крупного ремонта не требовали.

Вся земля имения буквально благоухала клевером. А как же иначе?!  Ведь мой отец, Пётр Медовский, поднял своё благосостояние на продаже мёда! Так было и при его деде, говорил отец.

️ Ровными рядами стояли ульи на нашей земле аккуратные,  выкрашенные в светло-коричневый цвет. Между ними сновали пчёлы: жужжали, перелетали с цветка на цветок, собирали нектар с пышных соцветий клевера.

Пасечник, увидев, кто приехал, поспешил к нам. Лицо его озарилось приветливой улыбкой. Он раскланялся, утверждая, что дела идут прекрасно.

В пустом, но чистом доме меня встретила няня Мила, ведущая всё хозяйство в доме.

— Нянюшка, здравствуй ! — сказала я, обнимая Милу.

До сих пор  держать большое работников нужды не было.

Дом, милый дом!

Как часто я возвращалась сюда в своих воспоминаниях, особенно когда мне становилось очень тяжело в доме барона. Здесь, в этих стенах прошло моё детство рядом с родителями, и даже в годы юности я часто приезжала сюда с отцом и нянюшкой.