— Девочка моя, прохладно на улице, хоть платок на плечи накинь. Куда торопишься? Подождёт твой барон, не растает, — услышала я за спиной голос нянюшки, догнавшей меня на крылечке.

Опомнившись, я провела рукой по лицу, пытаясь унять волнение перед встречей. Догнавшая меня нянюшка начала поправлять на мне то платье, то сбившуюся причёску...

— Ну вот, теперь можно и на свидание идти с бароном. Только смотри там — ненадолго! Я ждать буду здесь! — погрозила пальцем меня няня.

Я фыркнула. Что, я вам тут, девица на выданье? И кто тут мне указывает, что делать? Но свои мысли оставила при себе. Не хотелось нянюшку обидеть грубым словом. Она ведь обо мне заботится.

Ворота со скрипом открылись, и я вышла на улицу.

За защитным пологом стоял он, Эльдар. В серых нарядных штанах и камзоле, как будто собрался на приём к Великому Князю... Волосы его были слегка влажными, как будто он попал под дождь. Но дождь прошёл ночью. Где он намок? А что у него в руках? Букет синих васильков... Снова цветы? В поле нарвал?

Барон посмотрел на меня, и в его в глазах промелькнуло восхищение и что-то ещё непонятное. Как будто нежность?

— Привет, Элен. Вот, попрощаться пришёл, — произнёс Эльдар, протягивая мне разлохмаченный букет полевых цветов.

Я переступила защитный полог и приблизилась к нему.

— Привет. Попрощаться? — удивилась я, забирая из его рук цветы.

Прижала их к лицу, вдыхая аромат. Пахло мёдом...

— Да. Я ведь на службе, отправляют надолго и далеко. Не мог не прийти, хотел тебя увидеть...

— Да, я знаю, где ты служишь. А за цветы спасибо. Красивые. И мёдом пахнут.

Эльдар почему то застеснялся моих слов.

— Я их сам нарвал. Вышел из портала и тут только заметил, что с пустыми руками иду к тебе. Вот и нарвал их в поле.

— Мне нравятся, — сказала я, любуясь васильками.

— Тебе понравилась шаль? — спросил он.

Протянул руку и начал поправлять на мне ткань, рука его застыла на моём плече.

— Да, спасибо. Шаль — просто прелесть, — улыбнулась я.

Знал бы он, в чьём магазине приобрёл для меня подарок!

— К моему приезду  ты уже мамой станешь, — услышала я его голос.

Эти слова отрезвили меня быстро. Я сразу вспомнила про своё интересное положение.

— Да, барон. Скоро я стану матерью. А вам желаю удачи на службе, — сухо ответила я, отодвигаясь от него.

— Элен, ты разрешишь мне писать тебе письма? Я скучать буду, — продолжил Эльдар, не заметив моего тона.

— Письма? Какие? — ошалела я от его слов.

— Магические, чтобы только ты могла их прочесть, и больше никто, — улыбнулся дракон.

На сердце вдруг стало радостно от его слов, как будто мне снова было восемнадцать лет и я услышала признание в любви.

— Да, конечно, пишите, Эльдар. Я буду ждать... ( О! Великий Бог Тура! Что я несу?! Что за язык у меня?!)

Эльдар сделал шаг ко мне, приобнял меня, наклонился и прижался губами к моим волосам. От его прикосновения по коже побежали мурашки.

— Элен, вы мне очень нравитесь. Вы ведь дадите мне шанс? И надежду?— услышала я его хриплый голос.

— Ты сейчас ничего не говори. У нас ещё будет время, много времени впереди. Думай обо мне иногда, но лучше — почаще.

Эльдар легонько поцеловал меня в щёку и отошёл на два шага назад.

— Мне пора, Элен. Я уйду порталом, тебе лучше отойти подальше.

Я, потерявшая речь от его слов , смогла только кивнуть головой и промычать что-то неопределённое.

Барон улыбнулся, за его спиной заискрились сине-золотые искорки, портал заработал.

— Элен, до встречи, — услышала я его голос перед тем, как он исчез в портале.

— Это ведь тот дракон был? — услышала я голос нянюшки. — Точно, он влюбился в тебя, Элен. А что ушёл? Даже на чай не зашёл.

— Он ушёл. Но обещал вернуться, — на моём лице цвела глупая улыбка.

Нянюшка что-то ещё болтала, я не прислушивалась уже, я была счастлива и мыслями была далеко отсюда, там, рядом с Эльдаром...

— Слава! Слава барону Велену! Слава нашим воинам! — кричали крестьяне небольшой пограничной деревни, встречая отряд воинов с Южного кордона, только что  появившихся из-за невысокого холма. Почти все жители деревни вышли встречать воинов Пограничной Стражи.

Мальчишка, сын старосты, с утра сидевший на крыше самого высокого дома деревни, заметил их издали и успел передать отцу об их появлении заранее.

Большое облако пыли, поднятое многочисленными копытами отары овец, подтверждало, что отряд возвращался не с пустыми руками. Поэтому можно было понять хорошее настроение встречающих.

Молодые девушки на выданье стояли в первых рядах в самых лучших своих нарядах и улыбались воинам, с ног до головы покрытых пылью. Самые смелые из них предлагали уставшим мужчинам выпить квасу, а то и пива. Молодые воины не отказывались от угощений, охотно выпивали и квас, и пиво, не  забывая при этом договариваться о свидании с понравившимися селянками.

Пригнать отбитое у разбойников отару овец под палящими лучами трёх солнц по степи — это вам не самая лёгкая работа!

Довольны были все — и крестьяне, что получили свою скотину обратно, и их молодые дочери, надеявшиеся познакомиться с молодыми воинами, и сами воины, потому что впереди их ждали отдых, вкусная еда и надежда на свидание с понравившейся девушкой. Даже овцы радовались: впереди их ждал отдых в тени сарая или дерева, еда и вода. Не зря же они начали всё громче и громче блеять, когда показалась деревня!

Недовольным в этой толпе народа и отары овец был только один — барон Артур Велен. Нет! Не так он представлял себе службу на границе! Артур мечтал о сражениях, бить врагов, освобождать пленных и получать славу и  награды. Он мечтал прославиться и вернуться домой героем! Барон представлял, как в парадной форме Пограничной Стражи  на белом урхамахе * въезжает в Сереброград, а народ встречает его с цветами и чествует как героя! А к его ногам падают самые красивые женщины столицы...

Ведь смог же он со своим отрядом семь лет назад захватить и удержать крепость! О нём тогда писали в газетах, про него слышал каждый житель Саргуна!

Все аристократические семьи желали видеть  его гостем в своих домах.

Сам Великий Князь его награждал тогда!

А что сейчас?

Вчера, после полудня, барона вызвал к себе воевода Чумаре и дал задание. Какое ещё задание!

Догнать разбойников, угнавших отару овец и освободить пастухов, взятых в плен вместе с овцами!

Под командование Артура дали два десятка хорошо вооружённых воинов.

Ничего не подозревающий барон с отрядом сперва помчался в то самое поселение, откуда угнали скот, а заодно и пастухов. И, взяв след , оставшийся от многочисленных копыт овец, догнал разбойников в ту же ночь, остановившихся в малоизвестном овраге на ночёвку. Тут и до земель Южного Каганата недалеко осталось. Разбойники, то ли были неопытными, то ли сильно устали за день, перегоняя скот, выставили на ночную  охрану только четверых своих людей.

Дожидаясь ночи, стражам пришлось наблюдать из своих укрытий, как разбойники зарезали несколько овец, зажарили и съели мясо. А им, голодным, пришлось глотать слюну, вдыхая аромат зажаренного мяса.

Так что, когда в час ночи два десятка злых и голодных саргунских стражей под командованием барона окружили разбойников, те даже оружие в руки взять не успели. Стражи быстро и слаженно перебили разбойников, а пастухов освободили. Их оказалось трое: пожилой отец и два его сына. Они долго благодарили  барона и его воинов. Но, когда начали собираться в обратный путь, выяснился и главный подвох всего этого дела. Пастухи без отары овец возвращаться домой отказались наотрез.

— Господин барон, так не бросать же отару своих овец в чистом поле? — удивились пастухи, выгоняя скотину из оврагов.

Барон, до вчерашнего дня видевший живых овец только издали, немного подумал и согласился со словами пастухов. Спустя час он окончательно понял, что пасти овец очень тяжёлая работа. От запаха овечьей шерсти  першило в горле. Мало того, что они пахли неприятно, так ещё постоянно блеяли, шли туда, куда не надо, и поднимали своими копытами всю залежавшуюся  степную пыль.