А мебель для её уровня должна быть богатой: из чёрного дерева, и обязательно с позолотой!

И обои Ирен хотела из красного шёлка, с золотыми узорами! Хотела... Ох, много чего хотела Ирен!

А Ирен хотела дорогие наряды от лучших портных, драгоценности, личную карету с выездом, роскошные балы, признание в обществе!

И что в итоге?! Полунищий барон! С которого нечего брать! И сколько времени Ирен на него потратила! И всё впустую! Всё заново надо начинать! А годы на месте не стоят, а бегут! Причём, бегут стремительно! Срочно! Срочно надо съезжать из дворца, пока слухи не расползлись по городу, что дворянка Ирен живёт с бароном Велен!

Мысли, крутившиеся в голове, постепенно стали выстраиваться в стройный ряд последующих действий.

— Ну что за ужасные бежевые шторы?— резко вскочив с широкой кровати, Ирен подбежала к окну и стала щупать дорогую ткань летних занавесок, с любовью когда то выбранных баронессой.

Подвинув стул к окну, она легко забралась на подоконник и сноровисто начала снимать шторы.

— С нашего барона хоть какой-то прибыток будет, — тихо пробормотала Ирен, аккуратно складывая шторы в пустой чемодан.

Всё-таки молодец она, что прихватила с собой два полупустых чемодана с прежнего жилья — будет куда вещи складывать! Да и проживание ещё там на две недели вперёд бароном оплачено — есть куда переехать!

Туда же, в чемодан, переселились и бежевое шёлковое покрывало с кровати, и всё чистое постельное бельё, найденное в большом, почти пустом шкафу баронессы.

— Вот, противная! Все платья успела ведь забрать эта бывшая! Наверняка что-нибудь из её гардероба подошло бы и мне.

А не подошло бы — сдала бы в магазин на продажу! — продолжила ворчать под нос Ирен.

Методичный тихий " грабёж" чужого имущества постепенно успокаивал девушку, почти всю свою жизнь прожившую в бедности в доме у своих родителей. Бронзовым канделябрам и двум хрустальным вазам тоже нашлись места в её огромных чемоданах.

— Жаль, что мебель не смогу забрать. В ломбарде дорого бы за неё дали, — с сожалением разговаривала Ирен сама с собой.

И тут её взгляд упал на светлый пушистый ковёр на полу. Как бы и его унести? Придётся нанять носильщиков... А это деньги им платить! Но ковёр наверняка дорогой. Дешёвый ковёр купчиха в своей комнате не стелила бы!

Заперев комнату выданным ей ключом, на цыпочках Ирен спустилась в холл, где и нашла дворецкого.

— Где барон? — отрывисто спросила она у слуги.

— Барон отдыхает, спит , — с достоинством поклонился дворецкий, — На прогулку желаете выехать? Карету запрячь?

— Прикажи слуге найти в городе извозчика, да и носильщик нужен. Я к тёте поеду в гости, — решилась сказать Ирен.

— Да, пусть кухарка приготовит корзинку с едой! Мне в дороге пригодятся! — сказала она, поднимаясь обратно по лестнице на второй этаж. — А барон, наверное, напился и спит. Ну, и пусть спит, легче будет мне уехать...

Дворецкий, ещё не знавший, что барон остался без наследства, только поклонился.

Сев за стол, Ирен потянула к себе листок бумаги и чернильницу. Обмакнув перо в чернила, красивым почерком Ирен размашисто написала:

— Артур! Мы расстаёмся! Причину сам знаешь! Не ищи меня! И знай, я не беременна!

Вместо подписи девушка поставила просто букву И.

Говорить о расставании и о ложной беременности с бароном Ирен просто боялась, поэтому и оставила на столе записку, для верности прижав её той самой чернильницей.

Громкий стук в дверь испугал её.

— Кто там? — спросила она, успев вскочить из-за стола и закрыв спиной стол с бумагой.

К её счастью, вошедший оказался дворецким.

— Госпожа Ирен, извозчик ждёт у дворца. Носильщик тоже прибыл, — сказал он, с удивлением рассматривая окно без штор.

— Отнеси чемоданы в карету! Да поосторожнее! Не роняй! — приказала Ирен дворецкому.

А когда он вышел, кряхтя под тяжестью двух чемоданов, Ирен ловко скатила ковёр в рулон и указала стоящему в дверях носильщику на него:

— Отнеси ковёр в карету! Побыстрее!

Дворецкий с горничной с удивлением провожали

" невесту" барона , решившейся поехать в " гости" к тёте в наёмной карете (хотя личная карета барона с лошадьми была одной из лучших в столице). Ещё сильнее они удивились, когда носильщик вышел из дома с ковром и загрузил его в карету, но промолчали, испугавшись вызвать гнев " будущей баронессы".

— Госпожа Ирен, вот возьмите корзинку с провизией! — запыхавшись, выбежала на улицу кухарка с объёмистой корзиной с провизией, покрытой сверху белоснежным полотенцем.

Ирен только молча указала рукой, куда надо её разместить внутри кареты.

— Куда это наша новая хозяйка уезжает? — спросила кухарка, когда карета уже исчезла за поворотом.

— В гости , к тёте, — задумчиво ответил дворецкий.

— В гости к тёте со своим ковром не " ездют"! — брякнула простодушная кухарка, и, почесав голову, вошла в дом.

За ней направились и дворецкий с горничной.

—Дзинь! — раздался мелодичный звук в гостиной.

Дорогая фарфоровая ваза ударилась о стену, разлетевшись на мелкие кусочки. Букет разломанных роз валялся на полу, а на стене расплывалось тёмное пятно от воды.

Барон Артур Велен был зол, очень зол. Он злился на всех: на бывшего тестя — за то, что успел скрыть своё наследство, на бывшую жену Элен — за то, что с радостью подписала документы о разводе и живёт припеваючи в имении отца, на Ирен — свою бывшую любовницу, которая, узнав, что барон нищий, сбежала от него, оставив записку, что они расстаются и её беременность оказалась ложной.

Дворецкий ещё доложил, что Ирен, покидая дом, попутно прихватила всё постельное бельё, бронзовые канделябры, хрустальные вазы, ковры, сняла дорогие занавески с окон из выделенных ей ранее комнат госпожи Элен.

— Побирушка-нищенка-воровка! А всё оттуда — из дворян! — проскрипел зубами Артур, со злостью вспоминая Ирен. — А ведь любил её! Любил и верил!

От былой любви не осталось и следа! Только злость, помноженная на обиду. К тому же сильно болела голова. Видимо, вчера он малость перебрал , остывая в одиночестве после оглашения завещания свёкра.

Так теперь у Артура оказались большие долги за одежду, обувь, украшения, которые он покупал Ирен, в надежде оплатить из будущего наследства от купца Медового.

Счета, счета и счета приходили в его дом от бесчисленных портных, обувщиков, ювелиров.

Да ещё управляющий просил денег на содержание дома и фамильного имения баронов Велен, которое он и продать не может! Продал бы — да нельзя! Не продаётся! Наследственное имущество! Кому его  передать? Ни сына, ни дочери у него нет! Зато дальних родственников предостаточно! Вспомнив их всех, барон заскрежетал зубами.

Измученный возникшими перед ним проблемами, барон устало сел в кресло, и закинув голову на мягкую спинку впервые задумался, где же он допустил ошибку?

Семь лет назад он прибыл в столицу героем с южной границы, захватив и удержав крепость. Князь одарил его и славой, и деньгами, оплатил все отцовские долги. И женился он по любви на Элен, милой и доброй купеческой дочери, единственной наследнице богатого купца. Казалось, живи и радуйся! Ему прочили военную карьеру, но светская жизнь его затянула. Сначала семейная жизнь ему была в радость, но неспособность жены родить наследника все больше и больше омрачала его жизнь. В какой то момент в голову пришла мысль, что любовь к Элен ушла, появились любовницы, которые тянули из него деньги. А каково было Элен терпеть все эти насмешки? Он не задумывался, даже руку на жену поднимал! Стыдно то как! А Ирен? Когда она сообщила, что беременна, как он был рад! Думал, вот она, любовь и счастье всей жизни! А как только выяснилось, что наследства нет, так и сбежала дворянка в поисках лучшей жизни! Так ещё и письмо оставила, где сообщила, что беременности не было! Артур вспомнил, как выгонял Элен в тот памятный день с маленьким саквояжем. Он со злостью вырвал из её рук сумку, а она упала и из неё вывалилось женское бельё. От стыда лицо Артура раскраснелось. Его размышления прервал сухой кашель. Открыв глаза, он увидел своего камердинера.