К нашей карете торжественно приблизились два воина. Они распахнули дверцу и с достоинством помогли нам выйти.

Шаг за шагом мы поднимаемся по мраморной лестнице, и дыхание невольно застревает в горле — будто невидимая сила давит на грудь.

Высокие двери плавно  распахнулись   и я, поддерживаемая с одной стороны  дедушкой Ефимом, а с другой —дядей Прокопом, переступила порог  Малого Приёмного зала Великого Князя.

Через полупрозрачную чёрную вуалетку, доходящую почти до подбородка, я, несмотря на горестную причину нашего приёма, с интересом разглядывала окружающую обстановку.

А обстановка была величественной и торжественной по данному случаю.

Ковёр, ведущий к трону Великого Князя, портьеры на высоких светлых окнах были траурными — чёрно-серебряными. Небольшой красивый зал из темно-серого мрамора казался одновременно величественным и сдержанным. Низкие хрустальные люстры свисали с потолка.

Траурные одежды приглашённых  сливались в едином стиле и цвете. Лишь изредка взгляд выхватывал дорогую серебряную  вышивку на женском наряде.

Ярким пятном во всём этом трауре выделялся трон Великого Князя, обитый красным бархатом.

И запах здесь был густым и сладким, как прошлогодний мёд...разбавленный восточными ароматами...

Десятки пар глаз устремились на нас. Я сжала пальцы в перчатках. Нужно держаться. Мы пришли последними, как оказалось.

Взгляды придворных: любопытные, завистливые, высокомерные, пренебрежительные, осуждающие — устремились на меня, стоящую в середине, поддерживаемую с двух сторон моими родственниками. Я ощущала их физически, словно тонкие иглы, прокалывающие траурное платье.

И шёпот, громкий шёпот придворных, обсуждающих меня, заполнил зал.

— Вдова барона Велен здесь... Тоже пригласили? С животом? Беременная?

— Какая она вдова?! Барон с ней развёлся!

— Она купчиха! Дочь купца! Вот и родственники-купцы заявились!

— Нет! Ей оставили титул баронессы. Да и беременна она сыном барона! Вон, живот как выделяется — скоро родит!

— А то не слышали, как барон Велен гулял от неё, и менял любовниц постоянно!

— Отцовство барона всегда можно проверить магией. Да и добродетельна она.

— Великий Князь её пригласил с родственниками, не нам судить.

От этого шёпота у меня закружилась голова, но надо держаться. Сплетничать и строить козни — любимое дело аристократов.

А любимое дело купцов — торговать и получать прибыль.

— Не слушай этих бездельников, Элен, — громко сказал дед, сверкая глазами.

Услышав его гневный голос, приглашённые немного утихли. Косясь на моего деда, некоторые совсем замолчали. А то, не дай бог, запомнит и ссуду не выдаст! Не посмотрит, что ты боярин!

— О! Великий Князь Мстислав  пригласил всех родственников барона Велена, Эльби! — прошептал мне в ухо дядя Прокоп. — К чему бы? Сейчас узнаем!

Приглядевшись, я заметила двоюродного дядю Артура с сыном, они, сколько я помню, всегда служили на западной границе. Да и встречалась я с ними только однажды, на моей свадьбе. Присутствовала ещё и троюродная тётушка-вдова с малолетним сыном. Никак, Князь пригласил? Для чего?

На похороны барона Артура Велена, погибшего геройской смертью на южной границе от вражеской стрелы в момент освобождения плененных жителей Саргунского княжества, прибыли и сам Великий Князь Мстислав, и Глава Тайной Стражи Атнер Азам, и многочисленные военные с чиновниками. Тело барона доставили порталом. Все траты на похороны Артура оплатила княжеская казна, которые и состоялись неделю назад. Так что, я была удивлена , что нас ещё  и пригласили на приём к Великому Князю.

— Да тут и газетчиков пригласили, — удивился мой дед, не отпуская мой локоть.

Великий Князь не заставил себя долго ждать.

Появился он в соответствующей траурной одежде: в чёрных камзоле и брюках, из-под камзола выглядывал воротник серебристой рубашки.

Появление Великого Князя мгновенно приковало взгляды всех присутствующих.

Его глаза сразу отыскали меня в толпе придворных и вспыхнули удовлетворением. Он не произнёс ни слова, но весь зал уже знал: что-то началось.

— Как вы себя чувствуете, баронесса, Верен? — обратился он ко мне громким голосом издалека.

Его голос, чистый и ясный, разнёсся по залу, заставляя затихнуть последние перешёптывания. Все взгляды устремились на меня, и я почувствовала, как жар приливает к щекам.

— Благодарю, Великий  Князь, для моего состояния вполне сносно, — ответила я негромко, склонившись в почтительном поклоне.

Придворные, поняв, с кем разговаривает Великий Князь, расступились перед нами.

Князь, повернув голову, что-то сказал лакею. Через полминуты мне принесли мягкий стул с высокой спинкой!

— Присаживайтесь, баронесса!

В вашем положении нельзя долго стоять ! —приказал Князь мне.

Милость, проявленная ко мне была неслыханной!

— Сегодня мы собрались чтить память нашего погибшего героя, барона Артура Велена, — начал он свою речь стоя у трона.

Его голос, бархатный и печальный, растекался по залу, достигая ушей каждого приглашённого.  Князь начал говорить приличествующее случаю речь. Из его выступления следовало , что Артур был не только отличным военным, с чем я согласилась, но и настоящим другом и хорошим мужем, с чем я абсолютно была не согласна. Но, что на похоронах, что на сегодняшней аудиенции, Великий Князь ни словом не обмолвился о нашем разводе. Мне была оказана честь называться вдовой героя и даже будущей матерью будущего наследника барона Велена. О чём свидетельствовал мой выпирающий живот всем присутствующим.

Потом пошли плюшки родственникам барона. Как герою, погибшему при освобождении пленников от рук врага,  Артура наградили большой серебряной медалью.

— Элен, Князь тебя вызывает. Иди, — легонько толкнул меня в плечо дядя Прокоп.

Я, задумавшись о своём, о женском, очнулась от его прикосновения и огляделась. Великий Князь с медалью в руках стоял у трона и смотрел на меня.

— Баронесса Елена Петровна Велен, подойдите ко мне, — повторил он снова.

— Крепитесь, Элен. Мы всегда будем поддерживать и вдову , и сына героя, — громко произнёс он, прикрепляя медаль на моё правое плечо.

— Благодарю вас, Великий Князь, за помощь и поддержку, — поклонилась я настолько, насколько смогла.

Когда шла обратно к деду и дяде, я успела заметить завистливые лица придворных, в том числе и боярыни Ельской.

Далее Великий Князь наградил малыми серебряными медалями двоюродного дядю Артура с сыном за  отличную военную службу. Лица их светились от гордости.

— Заслужили, — пробормотал одобрительно дядя Прокоп.

Троюродной тётушке Артура назначили пенсион и пообещали обучить малолетнего сына в военной школе за счет княжества.

Всё имущество Артура Великий Князь передал мне, вдове барона. И назначил значительное содержание и мне, и моему ещё не рожденному сыну. Вот так!

— Элен, торжествуй! Это твой момент славы. Для этого тебя и пригласили сюда, — достаточно громко произнёс мой дед, разглядывая придворных высокомерным взглядом.

Потом нас провели в соседний зал, где был накрыт поминальный обед. Усадив нас троих рядом с собой, Великий Князь обещал всяческую помощь.

— Элен, обращайтесь ко мне прямо, если у вас будут проблемы, — сказал мне Великий Князь.

Я поклонилась снова. Сидящие за столом придворные зашептались. Слова Князя многого стоят.

После обеда, стараясь быть незаметной, я подошла к окну и села в кресло. И тут же ко мне стали подходить придворные, выражая мне соболезнования по поводу гибели барона Велена. Они низко кланялись и льстиво улыбались, так как я оказалась в фаворе у Великого Князя. Замечала я и презрительные улыбки на лицах дворянок, стоящих в отдалении. Двоюродный дядя Артура с сыном подошли ко мне и после короткого соболезнования раскланялись и отошли от меня. Троюродная тётушка Артура так и не посчитала нужным подойти ко мне. Впрочем, меня это ничуть не заботило.  Её сын, утомлённый шумом, был взят под опеку княжеским лакеем и выведен из гостиной.